Хань Шаочжоу вечно не мог устоять перед Мо Мином. Он даже не понимал, делает ли тот это намеренно или случайно, но Мо Мин, словно беспокойный котенок, постоянно тыкался в него кончиком своего мягкого хвостика.
Впрочем, Хань Шаочжоу сам был человеком безвольным и на такие уловки Мо Мина поддавался с завидным постоянством.
Мо Мин был прижат к двери, его талию бесцеремонно обхватили, а губы мужчина, стоявший перед ним, целовал так жадно, что стало больно.
— Погоди… остановись на секунду.
Наконец, удержав в ладонях лицо мужчины, Мо Мин сбивчиво прошептал:
— Братец Чжоу, разве у тебя сегодня вечером нет деловых встреч?
Хань Шаочжоу почти не мог оторвать взгляд от двух припухших, ярко-алых губ Мо Мина:
— Нет, но если я и свободен, то всего на пару дней.
— Тогда ты еще не ужинал, — тихо сказал Мо Мин. — Я схожу на кухню, что-нибудь приготовлю.
— Не нужно, поедем куда-нибудь, — Хань Шаочжоу вытянул руку из-под подола одежды Мо Мина. — Редко выпадает возможность провести время с тобой.
Мо Мин с улыбкой кивнул:
— Тогда подожди меня немного, братец Чжоу, я приму душ, сегодня я вспотел.
— Иди, я не спешу.
Мо Мин взял одежду и направился в ванную, а Хань Шаочжоу прошел в гардеробную, чтобы переодеться в темный повседневный костюм.
Проходя мимо изголовья кровати, Хань Шаочжоу вдруг заметил черную с золотом коробочку — подарок, который он принес Мо Мину сегодня утром.
Коробочка была цела, упаковка даже не была тронута…
Неужели… не понравилось?
Хань Шаочжоу думал, что после того, как он уйдет, Мо Мин не терпясь развернет подарок.
Он вдруг вспомнил, что раньше частенько приносил Мо Мину всякие безделушки: подвески, кольца, часы, браслеты. Пусть покупал он их мимоходом, но это никогда не было дешевым ширпотребом, вот только Мо Мин, кажется, ни разу не надевал их при нем.
Хотя, получая подарки, он всегда выглядел таким радостным.
Хань Шаочжоу редко задумывался о чувствах Мо Мина. Мо Мин был простым и послушным, все его мысли были написаны на лице, и гадать не требовалось.
Если подумать, причина, скорее всего, проста: Мо Мин был рядом с ним три года и давно уже перестал гнаться за подобными внешними атрибутами.
Он понял это довольно давно…
На самом деле, если в тебя искренне влюбляется содержанка, на которую ты тратишь деньги, — это не лучшая ситуация. Любая сделка, где границы финансов четко очерчены, как только в нее примешиваются чувства, обрастает кучей проблем.
Впрочем, последние годы он неожиданно для себя находил удовольствие в такой жизни. Мыслей разрывать эти отношения у него пока не было, так что все его устраивало.
Хань Шаочжоу ловко вскрыл коробочку и достал оттуда коралловый браслет из самоцветов.
Бусины из разных драгоценных материалов, собранные вместе, в свете лампы выглядели гармонично и изысканно.
Покупая его, он просто подумал, что вещь красивая. Красивые вещи подходят его красивой содержанке — как раз в самый раз.
Мо Мин закончил принимать душ и сушил волосы, когда вошел Хань Шаочжоу. Он надел браслет на тонкое запястье Мо Мина. Гладкий, прозрачный блеск камней на фоне белой кожи делал округлую косточку запястья невероятно сексуальной.
В другой руке Мо Мин держал фен, его полувлажные короткие волосы были растрепаны, несколько прядей падали на глаза, из-за чего он выглядел по-детски наивно.
Хань Шаочжоу не удержался, снова обнял Мо Мина за талию и, наклонившись, уткнулся лицом в его горячую шею, вдыхая аромат.
— Пахнет, — Хань Шаочжоу с силой потерся о кожу. — Так вкусно…
Мо Мину стало щекотно, он тихонько рассмеялся:
— Мы же пользуемся одним и тем же гелем для душа, от меня пахнет так же, как от тебя, братец Чжоу.
В сердце Хань Шаочжоу разлилось приятное тепло и чувство полного удовлетворения:
— Еще бы не так же! Попробуй только пропахнуть чем-то другим — посмотрим, смогу ли я тебя после этого оставить.
Видя, что Хань Шаочжоу в хорошем настроении, Мо Мин прильнул к его груди.
— Братец Чжоу, в следующую среду у меня день рождения… — Мо Мин слегка поднял личико и тихо произнес: — Можешь побыть со мной?
Мо Мин редко о чем-то просил Хань Шаочжоу, лишь в день рождения каждый год хотел, чтобы тот был рядом. Впрочем, он никогда не был навязчивым: если Хань Шаочжоу не давал ответа, Мо Мин не переспрашивал.
— Посмотрим по обстоятельствам, — Хань Шаочжоу ущипнул Мо Мина за щеку. — Если не буду занят, приду.
В предыдущие два года Хань Шаочжоу приходил лишь раз, да и то случайно: вернулся из командировки и решил заночевать у Мо Мина. Тогда Мо Мин накрыл богатый ужин и после трапезы уговаривал сходить посмотреть на фейерверки. В тот день как раз проходил ежегодный фестиваль в Чуаньхае: в восемь вечера на площади у реки огни озаряли, казалось, все небо.
Но тогда он не пошел. Прилетев в Чуаньхай под вечер, он на следующее утро должен был лететь обратно, сил на эту бессмысленную романтику не было. Наевшись, он просто затащил парня в постель, а после велел ассистенту прислать ему машину в качестве подарка на день рождения.
Однако сейчас он подумывал о том, чтобы найти случай официально представить Мо Мина своим друзьям, и следующая среда могла стать подходящим шансом.
Вечно прятать его тоже было не делом, в конце концов, жизнь впереди длинная.
Ночь после наступления осени была особенно прохладной.
По пути в ресторан машина остановилась на светофоре, и взгляд Мо Мина привлек торговый центр неподалеку.
На внешней стене рабочие на высоких лестницах снимали огромный постер со знаменитостью. На плакате был изображен вдохновленный актер, который сейчас находился в центре скандала — Сунь Чао.
Огромный плакат с шорохом рухнул на землю, двое уборщиков подошли, смяли его в ком и бросили прямо в мусорный бак.
Загорелся зеленый свет, Мо Мин отвел взгляд, и в уголках его губ отразились мягкие тени за окном…
Запись шоу начиналась в начале следующего месяца, и до этого Си Нань хотела устроить для Мо Мина несколько коммерческих мероприятий, но тот, не раздумывая, как и всегда, отказался.
Си Нань была волевым женским агентом Синцы, проницательной и деловитой, она лучше всех умела создавать топовых артистов.
Когда Мо Мин только подписал контракт с Синцы, Си Нань от всей души верила в его успех. Увидев его лицо, она сразу продумала маркетинговую стратегию, но, к несчастью, сам Мо Мин не стремился к славе. За два года в компании он снялся лишь в двух проходных проектах.
Си Нань больше всего не выносила, когда потенциальная звезда прозябает в тени…
В офисе.
Благодаря успеху прошлой дорамы, к Мо Мину уже обратилось несколько съемочных групп.
Си Нань выбрала два наиболее качественных сценария. Съемки начинались уже после записи шоу, и она надеялась, что Мо Мин использует свободное время для работы над ролью и сразу после шоу отправится на площадку.
Си Нань изящно подперла подбородок тонкими пальцами, глядя на актера, который не выказал никакой реакции, и серьезно произнесла:
— Сунь Чао влип в неприятности, и большая часть внимания от твоего прошлого проекта прикована к тебе — это отличный шанс использовать ситуацию для взлета.
— Прости, сестра Нань, — мягко ответил Мо Мин, — у меня нет желания снова сниматься.
Си Нань сделала недоуменное лицо:
— Ты собираешься впустую потратить популярность, которую принес тебе прошлый сериал? Мо Мин, даже если ты пришел в шоу-бизнес просто ради опыта, у тебя должны быть хоть какие-то цели.
— Сестра Нань, возможно, ты не поняла, что я имею в виду, — Мо Мин слегка улыбнулся. — Тебе не нужно искать для меня сценарии. После записи шоу я, скорее всего, больше не останусь в индустрии…
Си Нань замерла.
— Уйти… уйти из индустрии? Но ты подписал контракт с Синцы всего год назад.
— У меня другие планы. Когда придет время, я обсужу это с компанией официально. Это рабочие моменты, сестре Нань не стоит беспокоиться.
— …
Си Нань потерла переносицу, подумав, что Мо Мин, вероятно, действительно пришел в шоу-бизнес просто ради забавы.
— Мо Мин, честно говоря, изначально я хотела сделать из тебя второго Вэнь Ци, — Си Нань улыбнулась с некоторой досадой и откинулась на спинку кресла. — Ты же знаешь Вэнь Ци.
— Знаю, — Мо Мин тихо кивнул.
— Тебе кто-нибудь говорил? Ты и Вэнь Ци, ну, есть некое сходство.
Когда Вэнь Ци был в Синцы, он работал под началом Си Нань. Она знала его лучше, чем кто-либо, и почувствовала это сходство с первой же встречи с Мо Мином.
Конечно, Мо Мин не мог сравниться с Вэнь Ци. В свое время тот смог взойти на вершину не только благодаря маркетинговым приемам Си Нань, но и, в большей степени, благодаря внуку председателя Группы Шэнда и главному закулисному акционеру Синцы — Хань Шаочжоу. Уровень ресурсов класса S, которыми его засыпали, поднял Вэнь Ци на невероятную высоту.
Тем не менее, Си Нань считала, что пусть у Мо Мина нет такой мощной опоры, его внешность и актерская игра не уступают Вэнь Ци, а это сходство — отличный маркетинговый ход.
Мо Мин спокойно улыбнулся:
— Я знаю.
Видя, что Мо Мин ни на что не реагирует, Си Нань внезапно потеряла желание продолжать разговор. Она вздохнула:
— Ладно.
Она не могла помочь артисту без амбиций.
Едва отдохнув два дня, Хань Шаочжоу снова погрузился в круговорот деловых встреч.
Он привык к такому ритму жизни, в его сердце теплились свои амбиции и чувство собственного достоинства.
Сейчас, помимо бизнеса, его ничто не интересовало.
На банкете, где собрались представители элиты, Хань Шаочжоу с момента своего появления приковывал взгляды.
Высокий, статный, в безупречном костюме от кутюр, он излучал спокойствие и уверенность настоящего элитного управленца.
Он редко посещал подобные мероприятия. В молодости он был слишком диким, не хотел лицемерить и не желал изображать тот пафос, которого требовал старейшина. Долгое время Группу Шэнда представляли профессиональные менеджеры, обученные стариком. Хотя они всегда были в центре внимания деловых кругов, в конечном счете никто из них не мог сравниться с Хань Шаочжоу, имевшим на это законное право.
Когда пожилая пара в роскошных нарядах закончила любезничать с ним и отошла, Цинь Юй подошел к нему и подшутил:
— Дальше будет только больше дел.
С давними друзьями Хань Шаочжоу не притворялся:
— Это чтобы старейшина прожил на пару десятков лет дольше.
Цинь Юй усмехнулся:
— Но как бы ты ни был занят, не стоит забывать старых знакомых.
Хань Шаочжоу не понял смысла его слов и только хотел спросить, что он имеет в виду, как обернулся и увидел, что Цинь Юй с многозначительной улыбкой смотрит вперед.
Он проследил за его взглядом и нахмурился.
Вэнь Чунчун и Шэнь Пэйлин, поднимая бокалы, направлялись к ним. Они не проявляли той сдержанности, что остальные, обращаясь к Хань Шаочжоу как к своему человеку, называя его по-свойски, да и с Цинь Юем держались фамильярно.
Сначала они ждали, что Хань Шаочжоу сам подойдет поприветствовать их, как делал это раньше, когда бегал за ними, называя дядей и тетей. На публике он всегда старался оказать им особое внимание, и они привыкли чувствовать себя рядом с ним старшими наставниками.
Но видя, что к нему постоянно подходят другие, и понимая, что банкет подходит к концу, они не выдержали и подошли сами.
— Столько лет не виделись, маленький Хань, ты так изменился, — улыбнулась Шэнь Пэйлин. — Когда ты вошел, мы с твоим дядей чуть не узнали тебя.
— Раньше ты казался просто ребенком, а теперь в тебе чувствуется стать старейшины, — Вэнь Чунчун сиял доброй улыбкой. Если бы не жена, держащая его под руку, и бокал в другой, он бы наверняка похлопал Хань Шаочжоу по плечу в знак одобрения.
Вэнь Чунчун и Шэнь Пэйлин в молодости были известными деятелями искусства и пользовались уважением, но позже занялись бизнесом. С помощью семьи Хань они получали огромную прибыль и, вероятно, распробовав вкус легких денег, постепенно превратились из высокомерных художников в чистых дельцов.
Хань Шаочжоу приподнял бокал и вежливо кивнул:
— Господин Вэнь, госпожа Шэнь.
Улыбки на лицах пары на мгновение застыли, но они быстро пришли в себя и принялись расспрашивать о здоровье старейшины.
Хань Шаочжоу терпеливо отвечал, но во время разговора продолжал держать вежливую дистанцию — точно такую же, как и с остальными. Это заставляло их попытки сблизиться выглядеть довольно жалкими.
Раньше Вэнь Чунчун и Шэнь Пэйлин смотрели на Хань Шаочжоу свысока, считая его человеком без манер и вкуса, пропитанным жаждой наживы и лишенным благородства, присущего таким утонченным творцам, как они. Даже несмотря на то, что семья Хань была известным конгломератом, они никогда не хотели принимать его, пока не нуждались в деньгах.
Конечно, это было до того, как они потеряли поддержку Хань Шаочжоу… Реальность — лучший учитель. Став настоящими бизнесменами, они поняли, какой ценный ресурс — семья Хань, и что даже малейшая связь с ней может обеспечить успех в делах.
— В следующем месяце наша семья переезжает обратно в Чуаньхай, так что будем видеться чаще, — сказал Вэнь Чунчун. — Вэнь Ци на днях говорил, что не терпит встречи со старыми друзьями.
Шэнь Пэйлин подхватила:
— Да, кстати, маленький Хань, вы с Вэнь Ци тоже давно не виделись, верно?
Хань Шаочжоу дернул уголком рта, в глазах не было эмоций:
— Да, довольно давно.
Видя, что Хань Шаочжоу не проявляет интереса, Шэнь Пэйлин добавила:
— Вэнь Ци сейчас занят бракоразводным процессом с Гао Чэнем, настроение не очень, иначе мы бы привели его сегодня. Жаль, могли бы встретиться раньше.
Услышав слово развод, Хань Шаочжоу замер.
Шэнь Пэйлин уловила это странное выражение в его глазах и улыбнулась:
— Впрочем, ничего страшного, в следующем месяце вернемся, тогда и пообщаетесь.
Хань Шаочжоу погрузился в свои мысли, выглядел рассеянным, и Шэнь Пэйлин, обменявшись еще парой фраз, элегантно удалилась с мужем.
— Вэнь Ци и Гао Чэнь разводятся… — Цинь Юй был крайне удивлен. — Невероятно, раньше я слышал от Чжао Чэна, что у них все хорошо.
— Шэнь Пэйлин сказала это сама, вряд ли это ложь.
Сказав это, Хань Шаочжоу поставил бокал на поднос проходящего официанта и с серьезным лицом направился к выходу.
— Ты куда? — спросил Цинь Юй.
— Позвонить.
Шэнь Пэйлин, увидев, как Хань Шаочжоу быстро уходит, слегка толкнула мужа локтем.
— Смотри, я же говорила, что все по-старому, — прошептала она с усмешкой. — Как только услышал, что наш Вэнь Ци разводится, сразу потерял самообладание.
Хань Шаочжоу дошел до коридора за пределами банкетного зала, подошел к окну в конце коридора, где никого не было, и набрал номер старейшины.
Первая мысль, возникшая в голове, когда он услышал о разводе Вэнь Ци, была о том, не применил ли старейшина какие-то грязные методы, вынуждая семью Вэнь заставить сына развестись…
— Ты сам обещал мне в течение года привести внучатую невестку, с чего бы мне теперь заниматься подобными подлостями? — раздался в трубке низкий голос старика.
Хань Шаочжоу выдохнул с облегчением…
Хорошо, что старик понимает, что это подло.
— Есть мысли? — Хань Шаочжоу вернулся в зал, и Цинь Юй с интересом спросил: — Развод Вэнь Ци… Госпожа Шэнь не похоже, чтобы случайно проговорилась.
— Не знаю, — ответил Хань Шаочжоу. — Да и думать об этом лень.
К делам сердечным он давно привык относиться пущено на самотек: если начать размышлять, это только раздражает.
Хань Шаочжоу пробыл в городе К два дня и вернулся в Чуаньхай только на третий вечер.
В квартире было холодно и пусто, Мо Мин еще не вернулся.
Хань Шаочжоу был недоволен. Он привык, что, открывая дверь, встречает мягкое, послушное личико Мо Мина, а затем чувствует, как тот, встав на цыпочки, обнимает его за шею и целует.
Он достал телефон и позвонил Мо Мину, решив, что надо связаться с компанией и потребовать больше не давать Мо Мину работу по вечерам.
А когда они расстанутся, он выделит ему кучу ресурсов в качестве компенсации, чтобы не мешать его карьерному росту.
— Где ты? — спросил он, как только трубку сняли. — Еще не закончил?
На заднем плане слышался шум, голос Мо Мина был, как всегда, мягким:
— Братец Чжоу, я ужинаю с друзьями.
Хань Шаочжоу недовольно проворчал:
— Я еще не ел… ладно, где ты сейчас?
Мо Мин назвал название ресторана с хот-потом и только хотел спросить, приедет ли он, как звонок был сброшен.
— Что случилось, Мо Мин? Твой друг приедет?
Мо Мин отложил телефон, и сидевший напротив него Ци Юэ с любопытством спросил.
— Не знаю, он… наверное, не придет, — Мо Мин нахмурился. Его отношения с Хань Шаочжоу всегда были скрытными, прошлый раз, когда он встретил его друзей в ночном клубе, был лишь случайностью.
За эти три года они никогда не лезли в социальные круги друг друга.
— Если придет — так придет, попросим официанта принести еще один прибор.
Ся Сяотан, сидевшая рядом с Ци Юэ, улыбнулась. У нее было миловидное личико, и она, как и Ци Юэ, была актрисой в театральной труппе.
— Это кто-то из индустрии? — спросил Ци Юэ.
— Нет, он… занимается бизнесом, — Мо Мин слегка улыбнулся. — Познакомились случайно, особой близости нет.
Меньше чем через полчаса Хань Шаочжоу вошел в ресторан.
Интерьер был выполнен в стиле старинного постоялого двора, столики у окна разделялись резными деревянными перегородками. Мо Мин, желая остаться незамеченным, выбрал самый дальний стол в углу.
Хань Шаочжоу нашел их быстро: он знал, что Мо Мин, стараясь не привлекать внимания, обязательно сядет в какой-нибудь глуши.
Когда Хань Шаочжоу появился, Мо Мин надолго застыл.
Он не ожидал, что этот мужчина действительно приедет…
Мо Мин медленно встал из-за стола:
— Братец Чжоу, ты пришел… Позволь представить, это мои друзья, Ци Юэ и Ся Сяотан.
Ци Юэ и Ся Сяотан встали. Понимая, что этот мужчина — друг Мо Мина, они не стали особо стесняться и с улыбкой поздоровались.
— Ци Юэ, Сяо Тан, это братец Чжоу, — представил Мо Мин.
Хань Шаочжоу: «…»
Представление вышло слишком коротким.
Хань Шаочжоу не стал зацикливаться на этом, сухо кивнул им в ответ. Он был ужасно голоден, аромат острого масла вызывал желание тут же наброситься на еду, но только он собрался сесть рядом с Мо Мином, как тот слегка потянул его за рукав в сторону.
— Братец Чжоу, давай поедим в другом месте, — тихо попросил Мо Мин. — Подожди меня снаружи, я скажу друзьям и приду к тебе.
— Не нужно, я сам хочу хот-пота.
— Но это котел, из которого мы с друзьями уже поели.
— Тогда поменяем бульон. Скажи им, чтобы доедали и уходили, а мы продолжим.
Хань Шаочжоу уже хотел сесть за стол, но Мо Мин снова удержал его за рукав.
Ци Юэ и Ся Сяотан посмотрели на них с подозрением. Мо Мин потянул Хань Шаочжоу еще дальше в угол, подальше от глаз.
— Я давно не виделся с друзьями, они… они еще не знают о наших отношениях, — Мо Мин посмотрел на Хань Шаочжоу. — Поэтому… может, ты побудешь в стороне?
Хань Шаочжоу замер. Глядя в искренние глаза Мо Мина, он дернул уголком рта:
— То есть ты не хочешь, чтобы они знали о наших отношениях.
Мо Мин легонько кивнул.
Хань Шаочжоу едва не рассмеялся от злости:
— Мне все равно, но что тебя так беспокоит? Может, мне сказать им, что я твой парень, чтобы сохранить твое лицо?
— Не нужно, — Мо Мин потянул его за рукав. — Просто скажи, что мы друзья.
— …
Хань Шаочжоу не знал, ошибается ли он, но Мо Мин, кажется, его… стеснялся?
Этот парень так любит его, разве не должен он желать, чтобы он открыто объявил об их отношениях всему миру?
Хань Шаочжоу долго смотрел на Мо Мина, а тот все так же закусывал губу, будто боясь, что Хань разозлится, потупив взгляд, полный невинности, словно это его здесь все стесняются.
— Братец Чжоу… — почувствовав, что настроение мужчины ухудшилось, Мо Мин легонько дернул его за рукав. — Прости, братец Чжоу, я просто не хочу доставлять тебе неприятностей, поэтому…
— Иди поешь со своими друзьями, — Хань Шаочжоу сбросил руку Мо Мина. — Мне лень с ними знакомиться.
Развернувшись, Хань Шаочжоу ушел.
Аппетит пропал начисто. Хань Шаочжоу сел в машину и поехал обратно. В груди клокотало месиво из эмоций, настолько сильное, что сердце начинало колоть.
Вспоминая, как Мо Мин нарочно оттаскивал его от друзей, Хань Шаочжоу вдруг почувствовал себя оскорбленным. Он всего лишь хотел поужинать с этим парнем, а на друзей ему было плевать.
Приняв душ, он лег в постель и стал следить за временем на телефоне, дожидаясь Мо Мина.
Сначала хотелось отправить сообщение и поторопить его, но он сдержался.
Он не может позволить себе пасть так низко из-за какой-то содержанки.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Мо Мин все не возвращался. Хань Шаочжоу чувствовал себя все более некомфортно. Когда он уходил, на его лице было четко написано: «Я очень зол». Будь у того парня хоть капля сообразительности, он должен был вернуться немедленно.
Ближе к десяти часам в коридоре послышался звук открывающейся двери.
Хань Шаочжоу отложил телефон и закутался в одеяло.
Мо Мин вошел в спальню, взглянул на Хань Шаочжоу, который, казалось, крепко спал, и осторожно позвал:
— Братец Чжоу?
Хань Шаочжоу закрыл глаза и не ответил.
Мо Мин принял душ, надел тонкую пижаму, лег в кровать и сразу прижался к Хань Шаочжоу.
— Братец Чжоу… — словно котенок, он обнял его за талию и прошептал: — Ты злишься?
Хань Шаочжоу остался неподвижен, но от таких ласк и прикосновений его беспричинная ярость начала таять.
Мо Мин потерся губами о кадык Хань Шаочжоу и тихо добавил:
— Братец Чжоу, я правда виноват, правда…
Только тогда Хань Шаочжоу медленно открыл глаза. Голова, лежавшая у него на груди, поднялась, и он увидел перед собой жалкий, виноватый взгляд.
— В чем виноват? — спросил он, сдерживаясь, чтобы не обнять эту тонкую талию, и насупился.
— Во всем… — Мо Мин закусил губу. — Может, накажешь меня, братец Чжоу?
— …
Когда Мо Мин начал водить пальцем по его животу, Хань Шаочжоу не выдержал — он перевернулся и прижал его к кровати.
Остатки гнева выплеснулись в действии.
Он придавил Мо Мина к постели, двигался грубо и, несмотря на плач парня, не обращал внимания — он хотел проучить его.
Мо Мин проливал горькие слезы, казалось, Хань Шаочжоу совсем его вымотал, но он все равно пытался целовать мужчину.
Около трех часов ночи Хань Шаочжоу вынес Мо Мина из ванной.
Тот был обессилен, но подсознательно продолжал льнуть к нему. Хань Шаочжоу одной рукой прижимал его за затылок, целуя с такой силой, что полусонный Мо Мин хныкал и пытался повернуться.
Хань Шаочжоу усмехнулся и оставил его в покое. Собираясь поставить будильник и лечь спать, он взял телефон и увидел сообщение от Чжао Чэна, пришедшее три часа назад.
[Чжао Чэн]: Старый Хань, Вэнь Ци просил у меня твой личный номер. Я дал.
http://bllate.org/book/26373/3156753
Готово:
