— Принцесса Жоян умерла вовсе не родами, а была приговорена императором к смертной казни?
После утреннего доклада Сяо Сянлин и Ся Чжихан шли бок о бок, и Сяо Сянлин, повернув голову, задал вопрос.
— Именно так. Будучи принцессой, отправленной для заключения мира, она, тем не менее, тайком вела секретную переписку с Северными Землями, выдавая им карты расположения войск и запасов продовольствия Чжунъюаня. Вещественных доказательств было предостаточно, и император так рассвирепел, что за одну ночь едва не поседел. Но...
Сяо Ся Чжихан понизил голос и прикрыл рот рукавом:
— О подобном и впрямь тяжело говорить во всеуслышание, а тем более давать знать Северным Землям, поэтому снаружи объявили, что она скончалась при родах.
Сяо Сянлин насмешливо улыбнулся:
— А император, погляжу, человек поистине расчетливый. Только раз об этом так нежелательно знать Северным Землям, с какой стати утруждать господина Ся рассказами об этом мне — выходцу из Северных Земель?
Возможно, из-за долгих лет, проведенных в походах, фигура Сяо Сянлин от природы была выше и крупнее, чем у жителей Чжунъюаня. Дополненная этой жутковатой, полудемонческой-полубожественной маской, она излучала еще больше дерзкой, дикой ауры, создавая незримое ощущение давления.
Сяо Ся Чжихан натянуто усмехнулся:
— Разве это не по воле Его Величества, который просит вас, Генерал, оказать содействие?
— Хм, — Сяо Сянлин кивнул. — Разумно. Выходит, в день дворцового пира премьер-министр и Седьмой принц тоже скончались при родах?
Ся Чжихан чуть не поперхнулся воздухом.
— Не спешите, я как раз собирался поговорить с вами об этом, — улыбнулся Ся Чжихан, украдкой потирая руки.
Он и сам был министром наказаний, способным в споре одолеть целую толку ученых мужей, но никак не ожидал, что впервые получит отпор от Сяо Сянлина: стоило сказать всего пару фраз, как его замыслы были раскрыты насквозь и отражены назад по всем фронтам.
— В тот день на самом деле кое-кто... Ой, генерал Сяо, ваша усадьба вроде бы должна быть в восточной стороне.
— Что, хочешь зайти в гости? — Сяо Сянлин остановился и с живым интересом посмотрел на Ся Чжихана.
— ...
Тот едва заметно покачал головой, а затем с улыбкой произнес:
— Но сейчас мне хочется зайти в гости в Резиденцию Седьмого принца.
— Я хлебнул песчаных бурь в Северных Землях, скакал назад без отдыха день и ночь, не имея и половины дня на передышку, и сразу отправился расследовать дело его покойной матушки семнадцатилетней давности. Неужели он пожалеет для меня даже пиалы холодного чаю?
Лицо Ся Чжихана внезапно помрачнело.
— Но Седьмой принц он...
— Но Седьмой принц он... боюсь, при смерти.
Внезапно со спины мужчин донесся голос — чистый и изящный, присущий только юноше, но при первом же слухе в нем сквозила холодная, язвительная колкость.
Сяо Сянлин резко обернулся и увидел, что недалеко стоит юноша в белых одеждах. В уголках его глаз еще таилась нерассеявшаяся улыбка, а ничуть не скрываемая насмешка была лишена злого умысла.
Это был тот самый маленький стражник из Резиденции Седьмого принца, которого он спас прошлой ночью на дороге во дворец!
Прошлой ночью стояла непроглядная тьма, и разглядеть его внешность не удалось — в памяти осталось лишь то, что его кожа отличалась неестественной бледностью, словно он собирался слиться воедино с этими незапятнанными белыми одеждами.
Но теперь, при дневном свете, это зрелище можно было назвать разве что потрясающим.
Только вот этот слой ослепительной красоты покрывал ледяной панцирь: он походил на усыпанный шипами цветок, и даже поза, в которой он стоял, казалась упрямой и отстраненной.
При этом в уголках глаз все равно теплилась улыбка.
А за спиной Сяо Сянлина Ся Чжихан в месте, куда тот не мог заглянуть, безумно артикулировал губами:
— Я не смог его остановить!
Взгляд Цзян Юя небрежно скользнул с Ся Чжихана на туго завязанный воротник Сяо Сянлина и, продолжая язвить, произнес:
— Седьмой принц сильно пострадал от той чаши с ядом на дворцовом пиру — до сих пор пластом лежит в постели, изо рта идет пена, и подняться он не может. Среди всех приближенных чиновников генералу Сяо первому хватило смелости пойти навестить его. Уж не...
Цзян Юй усмехнулся:
— ...так ли сильно спешите соблюсти по нему траур?
Какой же язвительный красавец.
У Ся Чжихана по спине побежали мурашки.
То ли ненароком, то ли по заранее продуманному замыслу...
Сяо Сянлин внезапно широким шагом двинулся к Цзян Юю. Взгляд Цзян Юя чуть дрогнул, и он в спешке вскинул руку, пытаясь легко преградить путь, но его запястье в тот же миг оказалось намертво схвачено.
Сила была огромной.
Цзян Юй сделал несколько вдохов подряд и поднял глаза на этого человека, не ведающего соразмерности сил.
— Отпусти, — сквозь зубы процедил он.
— Как-никак, прошлой ночью я все же спас юного господина, отчего же сегодня ты столь резок и немилосерден? — с некоторым сожалением проговорил Сяо Сянлин. — Теперь я — могильщик, сторожащий гробницу Седьмого принца, а ты — сопровождающий слуга, обнимающий труп Седьмого принца. Как ни крути, а нас связывает общая участь, прошедшая через врата ада.
Цзян Юй пошевелил покрасневшим от хватки запястьем, но язык его не унимался:
— Генерал Сяо говорит так, и это ранит чувства. Меня попытались запятнать злоумышленники, а ты оказался рядом и пришел на помощь — изначально это была предначертанная встреча. К чему примешивать к нашему с тобой делу этого Седьмого принца, не кажется ли это излишне чуждым?
Сяо Сянлин слегка опустил взгляд, прямо встретившись глазами с Цзян Юем.
Не просто встретившись — казалось, две упругие лианы со свистом рассекли воздух, переплелись на лету, а затем, подчиняясь инерции, закрутились спиралью и наконец замерли у туго застегнутого воротника Цзян Юя.
Сегодня воротник Цзян Юя был завязан высоко, наглухо скрывая тот нефрит внутри, так что можно было заметить лишь крошечный отрезок алой нити.
— Очень красиво, — тихо прокомментировал Сяо Сянлин. — Тебе к лицу.
— Подобрал.
— ...
— Генерал Ся... — какой-то воин издалека бросился к ним, но внезапно резко остановился.
Цзян Юй и Сяо Сянлин стояли, изначально свернув друг другу дорогу, но под определенным углом это выглядело так, будто они застыли в неразлучно-близкой позе.
Сяо Сянлин убрал из глаз последние следы насмешливости и, обернувшись, бросил:
— В чем дело?
— Докладываю генералу, в резиденции кто-то просит о встрече, — воин украдкой косился на Цзян Юя и тут же перевел слова.
Лишь когда фигура Сяо Сянлин скрылась из виду, Цзян Юй отвел взгляд.
Напускная хрупкость и улыбка исчезли бесследно. Он приподнял бровь и просунул правую руку в широкий рукав.
И извлек наружу свиток, который все это время прятал в рукаве.
— Ты! — в тот самый миг, когда Ся Чжихан увидел это дело, его глаза резко расширились, и он с невероятным изумлением уставился на Цзян Юя. Лицо его побагровело от напряжения, но в конце концов он проглотил рвущийся наружу удушливый возглас.
Свиток в руках Цзян Юя явно имел долгую историю: пожелтевший, с поблекшими иероглифами и даже следами от точивших бумагу червей.
Вот только киноварью на нем было отчетливо выведено несколько крупных иероглифов:
— Дело принцессы Жоян.
Ся Чжихан окинул взглядом окрестности, после чего понизил голос и злобно прошипел:
— Жить надоело?
Цзян Юй с беззаботным видом похлопал собеседника свитком по плечу и невнятно обронил:
— Благодаря милости того генерала Сяо, я пока еще жив-здоров.
Ся Чжихан яростно прижал руку Цзян Юя и быстро заговорил:
— Сколько раз я тебе говорил, не рискуй собой в одиночку! Ты самовольно проник в архив, стащил дело, подняв шум на всю столицу, а теперь император отправил Сяо Сянлина расследовать это дело лично.
Выражение лица Цзян Юя слегка изменилось.
— И еще — смерть премьер-министра от яда на вчерашнем пиру, часом, не твоих ли рук...
Цзян Юй выставил один палец, изображая жест молчания, а затем стал палец за пальцем разжимать ладонь Ся Чжихана, лежащую на его запястье.
— О таком разбрасываться словами нельзя. Все видели, что тот яд изначально был подсыпан в мой кувшин, а премьер-министр вина из него не пил. Господин Ся как раз отвечает за это расследование, так что вы вольны проверить причину смерти премьер-министра, осмотреть его кувшины и чарки. Имеет ли это отношение ко мне — станет ясно при первом же досмотре.
Ся Чжихан прищурился:
— Тебе известна причина гибели премьер-министра?
— Без понятия, — честно ответил Цзян Юй.
— Смерть от действия яда, причем того же самого, что был в твоем вине. Он помолчал и продолжил: — Только вот источник отравления кроется вовсе не в вине и не в пище.
— А в едва заметном колотом ранении на предплечье.
Цзян Юй слегка покачал головой.
Ся Чжихан вздохнул:
— Как бы то ни было, тебе лучше проявлять крайнюю осторожность. Яд подбросили в твое вино — совершенно очевидно, что они целятся тебе в жизнь.
Он бросил взгляд на свиток в руках Цзян Юя:
— Отныне не смей совершать безрассудных поступков. Я изо всех сил пытаюсь защитить тебя, а ты сам ищешь гибели.
— Господин Ся, прошу, успокойтесь, — с улыбкой ответил Цзян Юй. — Уж чей-чей нрав, а мой-то вам известен лучше всех. В этот раз я не всё продумал до конца, но клянусь, впредь подобного не повторится.
Ся Чжихану оставалось лишь умолкнуть.
Он занимал пост министра наказаний при нынешнем дворе, но мало кто знал, что он также являлся давним другом принцессы Жоян. Они росли вместе почти как брат и сестра, и когда Ся Чжихану исполнилось двадцать лет, он отправился служить в Чжунъюань, в то время как принцесса Жоян стала наложницей.
Когда Жоян умерла, Цзян Юй только-только появился на свет. Перед смертью она попросила Ся Чжихана тайком оберегать Цзян Юя.
Промелькнуло семнадцать лет, и они давно стали друг другу родными людьми. Однако Ся Чжихан заметил, что при этом Цзян Юй обладал не по годам зрелой рассудительностью, но при этом был донельзя изворотлив и хитер, порой заводя в тупик даже его, человека, досконально знающего законы двора.
— Что ты думаешь о Сяо Сянлине? — спросил Ся Чжихан у Цзян Юя. — Гу Юань сказывал, вчера он спас тебя из-под клинка, а сегодня при дворе отказался от возможности стать наставником Наследного принца, пожелав остаться охранять твое «обреченное на смерть тело» — сильно ли ты растроган?
Цзян Юй усмехнулся:
— Мой второй брат Цзян Чибинь жаждет моей смерти, а он спасает меня. Я стремлюсь залечь на дно при дворе, а он непременно хочет собственными силами вытащить меня на свет божий на глазах у всех приближенных чиновников. На словах помогая мне, на деле он уже вознес меня из безымянности прямо на острие этого расследования.
Ся Чжихан промолчал, но судя по его лицу, он думал абсолютно о том же самом.
— И впрямь трудно не оценить столь истовые старания — его и моего второго братца, — вздохнул Цзян Юй. — Какая честь, я... до глубины души растроган.
http://bllate.org/book/26363/3155892
Готово:
