Готовый перевод Stop Your Zhang San Behavior / Прекрати свои безумства: Когда терновник встречает принца: Глава 11

Небо едва забелило утренней зарёй, и даже шумный «Притон» (Сяоцзиньку) погрузился в тишину — лишь заунывно выл ледяной ветер.

Высокая температура у Хэ Хуая спала. Уловив до боли знакомый запах, исходивший от Лу Яня, он повернулся, вцепился обеими руками в его зимнюю куртку и уткнулся лицом прямо ему в плечо.

Немного потеревшись о боковую сторону шеи Лу Яня и устроившись поудобнее, Хэ Хуай послушно затих и больше не двигался.

Лу Яню пришлось смириться с тем, что они обнимаются лицом к лицу. Он попытался оттолкнуть его, но услышал, как дыхание парня стало ровным и глубоким — кажется, тот уснул.

Лу Яню не слишком нравился этот чрезмерно прилипчивый альфа, и выражение его лица оставляло желать лучшего, однако отталкивать его он в конце концов не стал.

Посидев так какое-то время с прямой спиной, Лу Янь в конце концов не выдержал навалившейся сонливости и тоже провалился в сон.

Когда он проснулся во второй раз, солнце уже поднялось высоко.

Воздух внизу, под крышкой люка, был спертым, постоянно тянуло сыростью и гнилью. Стоило температуре немного подняться, как эта вонь стала поистине невыносимой.

Хэ Хуай проснулся раньше Лу Яня. Заметив, что тот крепко спит, он послушно лежал на нем, не пытаясь разбудить.

Из-за того, что тело долго находилось в одном положении, при первом же движении суставы громко захрустели. Конечности казались чужими — их ломило, и они полностью онемели.

Видя, как мучается Лу Янь, Хэ Хуай молча принялся массировать ему руки и плечи, но стоило сделать пару движений, как тот резко отдернул руку.

Почувствовав отчуждение со стороны Лу Яня, Хэ Хуай опустил глаза, и вид у него сделался крайне удрученным.

Лу Янь поднялся на ноги, заставив Хэ Хуая немного подвинуться, снова плотно запахнул теплую куртку, а затем принялся поддевать крышку люка монтировкой.

Хэ Хуай подошел, чтобы помочь, и вдвоем они с усилием оттолкнули крышку, после чего один за другим выбрались на поверхность.

Хэ Хуай молча привел в порядок свою зимнюю одежду, сложив обе куртки аккуратными квадратами, а затем так же молча поплелся следом за Лу Янем, понурив голову и напоминая обиженную во всех отношениях молодую жену.

Люди порой бывают до странности устроены: с одной стороны, тебе ужасно не нравится, когда кто-то липнет к тебе, но с другой — стоит увидеть эту унылую кислую физиономию, как на душе становится неспокойно.

Раздражённо открутив крышку бутылки, Лу Янь протянул её Хэ Хуаю и отрывисто бросил:

— Будешь воду?

Хэ Хуай взял бутылку и сделал пару маленьких аккуратных глотков.

Солнце палило вовсю, безжалостно обжигая землю, и оба они, обливаясь потом, зашагали в сторону космической станции Мусорной планеты.

Хэ Хуай никогда прежде не испытывал подобных тягот, но не издал ни единой жалобы: дают воду — пьет, велят что-то делать — делает.

Лу Янь не сказал ему, куда именно они направляются, а он и не расспрашивал, покорно семеня сзади.

Хотя Хэ Хуай и так неотступно следовал по пятам, Лу Янь всё равно обернулся и поторопил его:

— Быстрее иди.

Помедлив секунду, он добавил:

— Найдём малолюдное тенистое место, там есть консервы... — чтобы ты поел.

Последние три слова Лу Янь так и не произнёс вслух.

Хэ Хуай истолковал его слова по-своему и ошеломленно уставился на него:

— Откуда в малолюдном тенистом месте возьмутся консервы? Ты спрятал их заранее?

Какое оригинальное понимание... Уголки губ Лу Яня дернулись, но объяснять ничего не стали, и он зашагал дальше.

Покинув «Притон» (Сяоцзиньку) в районе B, Лу Янь отыскал тихое местечко, опустился на землю и, достав банку фруктовых консервов, протянул её Хэ Хуаю.

Только теперь Хэ Хуай понял, что в тенистом месте вовсе не были спрятаны припасы — они всё это время находились у Лу Яня с собой.

Заметив, что ложки нет, Хэ Хуай попросил у Лу Яня бутылку питательной жидкости.

Морщась, он допил до конца эту отвратительную жижу, разломал пластиковую бутылку камнем пополам, ополоснул чистой водой из фляги и принялся черпать получившейся ложкой жёлтые персики, поднося их прямо к губам Лу Яня.

Лу Янь отвернулся, его лицо осталось холодным и равнодушным:

— Я не ем.

Понимая, что Лу Яю неприятно его общество, Хэ Хуай с унылым видом съел этот кусочек сам, после чего отдал импровизированную ложку и сами консервы Лу Яню, предлагая поесть ему.

Однако Лу Янь брать их не стал и повторил прежнее:

— Я не ем.

Сказав это, он больше не обращал на Хэ Хуая внимания, достал прессованные галеты и принялся их грызть.

Хэ Хуай некоторое время внимательно смотрел на Лу Яня, а затем робко спросил:

— Ты хочешь сберечь еду для меня?

Лу Янь резко огрызнулся:

— Ешь давай!

Услышав этот окрик, Хэ Хуай не расстроился — напротив, в его глазах блеснула улыбка, и он немного придвинулся к Лу Яню.

Словно брезгуя, Лу Янь отодвинулся, восстанавливая прежнюю дистанцию.

Хэ Хуай снова качнулся следом, и заметив, что Лу Янь опять собирается отсесть, с сияющими глазами произнес:

— Не двигайся, там ведь уже не тень.

Брови Лу Яня сошлись на переносице, лицо помрачнело так, будто кто-то задолжал ему несколько миллионов звездных монет, однако Хэ Хуай посчитал это выражение забавным.

— Я только что выпил бутылку питательной жидкости, — Хэ Хуай опустил банку на землю и тихонько подвинул её к Лу Яню. — Сейчас я не голоден, поешь ты.

Лу Янь продолжал жевать сухие галеты, даже не удостоив Хэ Хуая мимолётного взгляда.

Хэ Хуай ни капельки не сердился, настроение у него было прекрасным. Он заметил:

— Погода здесь жаркая, до полудня они испортятся, надо съесть их побыстрее.

Лу Янь на мгновение замер, прервав жевание, но возражать не стал.

Сложив руки на коленях и опустив на них голову, Хэ Хуай еще немного помолчал, глядя на Лу Яня. Похоже, его сморил сон — ресницы пару раз затрепетали, и он закрыл глаза.

Его бледное лицо раскраснелось от палящих солнечных лучей, покрывшись легким розовым румянцем, на кончике носа выступили капельки пота, а длинные ресницы изящно загнулись вверх.

В этот момент Хэ Хуай выглядел настолько тихим и послушным, что это вызывало невольную симпатию.

Лу Янь бросил на него мимолётный взгляд, закусил губу, взял с земли банку и съел половину, оставив остальное Хэ Хуаю, чтобы тот перекусил сладким по дороге.

Температура неумолимо ползла вверх. К полудню солнце должно было достигнуть своего пика, принеся с собой жесточайшую радиацию.

Сейчас им нужно было спешить, чтобы в самый знойный час дня успеть укрыться где-нибудь в тени и немного передохнуть.

Зная, что Хэ Хуай вовсе не спит, Лу Янь смахнул со лба пот и поднялся на ноги.

Услышав шорох, Хэ Хуай тут же открыл глаза. Увидев, что Лу Янь готов трогаться в путь, он подхватил зимние куртки и послушно последовал за ним.

С непроницаемым выражением лица Лу Янь отобрал у него зимнюю одежду, сунул ему в руки остатки фруктовых консервов и молча зашагал вперед.

Глядя на полупустую банку в руке и понимая, что Лу Янь оставил это лакомство специально для него, Хэ Хуай радостно сощурил глаза.

Хотя Хэ Хуай умел печь самые разные виды печенья и пирожных, сам он сладости не любил — в отличие от Лу Яня, который их просто обожал.

Каждый раз за едой, стоило блюду оказаться хоть немного сладковатым — будь то суп или основное блюдо, — Лу Янь непременно съедал чуть больше обычного.

После того как Хэ Хуай прошел через пробуждение и стал альфой, отец отменил все его прежние занятия, и сам он уже давным-давно ничего не выпекал.

Лишь узнав о пристрастии Лу Яня, он время от времени снова брался за стряпню специально для него, хотя сам почти не притрагивался к сладкому.

Прошагав следом за Лу Янем почти целый час, Хэ Хуай наконец догнал его и снова протянул банку.

— С ума сошел с этой проклятой банкой, туда-сюда её передаешь? — Лу Янь нахмурился и сурово посмотрел на него. — Только не говори мне, что ты не можешь осилить эти несколько ложек.

Волосы альфы насквозь промокли от пота, а большие синие глаза казались влажными. Он тихо произнес:

— Если я буду есть много сладкого, у меня заноют зубы.

У Лу Яня окончательно пропали слова.

На Мусорной планете фруктовые консервы считались роскошью, но для избалованного с малых лет альфы эта штука, разумеется, шла ни в какое сравнение со свежими овощами и фруктами.

Его зубы, пожалуй, были такими же капризными, как и он сам.

Хотя нет — в нем вообще не было ничего некапризного.

Подосадовав еще немного, Лу Янь поймал себя на мысле, что его раздражение было на редкость глупым и беспочвенным. С мрачным видом он забрал банку и в два счета расправился с остатками.

Хэ Хуай наблюдал за ним: несмотря на грозный вид собеседника, доев сладость, тот даже не выбросил жестянку, а бережно убрал её обратно в рюкзак.

«Если налить в пустую банку немного воды, получится почти сахарный сироп, — подумал Лу Янь, — в критический момент это поможет восстановить силы».

Впрочем, запасов у них было предостаточно, пусть и ровно на те несколько дней, пока они будут бежать.

Когда он доставит Хэ Хуая домой, сам Лу Янь останется без Интеллектуального мозга, без кола, без двора и без единой родной души — этаким человеком без документов и статуса, поэтому каждая крошка еды была ему дорога.

Покончив с консервами, Лу Янь повел Хэ Хуая дальше к космической станции.

Расстояние от района B до космопорта было неблизким, но если они сохранят нынешний темп, то без труда доберутся туда еще до трех часов пополудни.

Когда уровень радиации достиг опасной отметки, Лу Янь не стал гнать вперед, решив сделать получасовой привал.

Он протянул Хэ Хуаю упаковку прессованных галет. После консервов тот был не так уж голоден, мучила лишь жажда, к счастью, Хей Чок снабдил их изрядным количеством чистой воды.

Водные ресурсы на других планетах не были столь дефицитными, как на Мусорной планете. Стоит им выбраться отсюда, и с едой, возможно, возникнут проблемы, но питьевой воды наверняка будет вдоволь, так что экономить её смысла не было.

День выдался на редкость знойным, максимальная температура перевалила за сорок пять градусов.

В этот момент Мусорная планета походила на гигантскую раскаленную печь, и Лу Янь с Хэ Хуаем даже не решались садиться прямо на землю — поверхность раскалилась еще сильнее.

Проведя прошлую ночную смену под крышкой люка, они и сами пропахли потом и сыростью, а теперь, под непрекращающимся градом пота, этот запах стал еще тяжелее.

К счастью, столь свирепая жара продолжалась недолго: миновав полдень, температура начала постепенно падать, иначе людей и впрямь могло завялить в сушеное мясо.

Как только солнце немного потеряло свою ярость, Лу Янь и Хэ Хуай снова тронулись в путь.

Проходя мимо общественной бани, Хэ Хуай узнал знакомую вывеску у входа и невольно замедлил шаг.

Пройдя еще немного вперед и почувствовав неладное, Лу Янь обернулся и увидел, как испачканный сажей и пылью избалованный «маленький принц» застыл у дверей заведения.

С самого начала их побега Хэ Хуай ни разу ни на что не пожаловался и ничего не потребовал от него.

Даже шагая под палящим солнцем в долгом утомительном переходе, давясь невкусной едой и запивая её водой с явным привкусом хлорки, Хэ Хуай не проронил ни звука.

И лишь сейчас, когда его прекрасные глаза в упор смотрели на баню, источая нескрываемое вожделение, в нем проснулось что-то по-настоящему живое.

Хмурясь, Лу Янь бросил взгляд на общественную баню.

Ничего удивительного — отбоя от клиентов сегодня не было, и за то короткое время, пока они стояли, внутрь шмыгнули еще человека три-четыре.

Отводя глаза, Лу Янь почувствовал, как от жары пересохло в горле, но голос его прозвучал так же холодно, как и прежде:

— Идем или нет?

Ресницы Хэ Хуая дрогнули. Он кивнул и молча зашагал следом, так и не решившись произнести вслух вопрос: «А мы можем зайти помыться?»

Они держали путь на восток Мусорной планеты, двигаясь наперекор траектории закатывающегося солнца.

Космическая станция находилась как раз в той стороне.

Космопорт служил не только транспортным узлом для швартовки звездолётов, но и торговой станцией для импорта и экспорта грузовых судов. Прошагав чуть больше часа, Лу Янь наконец различил вдали очертания станции.

Космическая станция Мусорной планеты не могла похвастаться таким же процветанием, как порты на других планетах, однако в доках всё равно стояло несколько грузовых кораблей.

Издалека Лу Янь безошибочно узнал яркие флаги грузового звездолёта планеты ET22. Вся накопившаяся усталость мигом испарилась, словно ему вкололи дозу мощного стимулятора.

— Мы на месте, — обернувшись, сказал Лу Янь Хэ Хуаю. — Сядешь на тот грузовик впереди, и сможешь вернуться домой.

Лицо Хэ Хуая раскраснелось от жары, ресницы намокли от пота, капавшего прямо в глаза. Он моргал, глядя на Лу Яня совершенно растерянным взглядом.

Постояв так пару секунд на месте, Хэ Хуай наконец двинулся за Лу Янем. Ему ужасно хотелось спросить, нельзя ли им перестать скитаться и отправиться домой вместе.

Но Хэ Хуай никак не мог подобрать слов, которые заставили бы Лу Яня не отказываться.

http://bllate.org/book/26356/3155228