Готовый перевод My Little Taoist Temple Is Trending Again / Моя даосская обитель снова в топе: Глава 13

Легкая головная боль заставила Сюй Цинму прервать ход своих мыслей. Он тут же остановился, не желая лишний раз терзать себя.

Стоило взглянуть на этого человека еще хоть раз, как в душе Сюй Цинму поднималось глухое раздражение — ему казалось, что один вид этого незнакомца вызывает в нем неприязнь.

Большая часть воспоминаний о прошлой жизни была утрачена, а первые десять с лишним лет нынешней пролетели в тумане. Возможно, он когда-то уже встречал этого человека, но забыл, оставив в памяти лишь смутное чувство отвращения.

Что ж, и не нужно ничего вспоминать.

Как только Сюй Цинму отвел взгляд, Бай Мэймэй, до этого послушно висевший у него на поясе, внезапно издал писк, рванулся в сторону мужчины и вцепился в его рукав.

Сюй Цинму: ???

Мужчина не видел Бай Мэймэя и не слышал его, он неотрывно смотрел на Сюй Цинму. Бай Мэймэй отчаянно засуетился, яростно хлопая белыми глазками. Если бы у него был хвост, он бы наверняка сейчас бешено им вилял.

Выходка Бай Мэймэя только усилила раздражение Сюй Цинму. Он сердито сверкнул глазами, но Бай Мэймэй лишь тихо пискнул, наотрез отказываясь возвращаться. Раньше Сюй Цинму никогда не видел, чтобы Бай Мэймэй так льнул к кому-то чужому. Сколько бы он ни грозил ему взглядом, тот лишь жалобно скулил, но не сдвинулся с места.

Сюй Цинму стал еще более неприязненно смотреть на мужчину.

Впрочем, внешне он сохранял невозмутимость. Развернувшись, он просто перестал обращать внимание на Бай Мэймэя.

Пустоголовое создание — раз хочешь уйти, уходи, а если не вернешься, то впредь и не думай за мной следовать.

Бай Мэймэй, разрываясь между двумя огнями, жалобно скулил, но, видя, что Сюй Цинму уходит, обиженно поплелся следом. В этот момент мужчина внезапно подал голос:

— Прошу, подождите.

Его голос был низким, мягким и на редкость приятным — из тех, что легко могут очаровать кого угодно. Но уши Сюй Цинму этот звук только раздражал.

Все же Сюй Цинму остановился и, полуобернувшись, окинул мужчину холодным взглядом.

Мужчина развернул свое инвалидное кресло, обратившись к Сюй Цинму лицом, и спросил:

— Мы прежде не встречались?

При ближайшем рассмотрении лицо мужчины оказалось еще красивее: глаза сияли, словно наполненные влагой, а уголки глаз отливали розовым, как лепестки персика. Бай Мэймэй, казалось, был полностью поглощен его красотой, застыв на месте и не отрывая взгляда.

Сюй Цинму редко терял самообладание, но сейчас гнев так и подпрыгивал внутри, поэтому он отрезал:

— Не встречались.

Мужчина уловил нотки нетерпения в голосе Сюй Цинму. Он на мгновение замешкался, словно собираясь что-то добавить, но внимание Сюй Цинму привлекли ветки, которые тот держал в руках.

Это были свежесрезанные ветви персикового дерева, усыпанные распускающимися цветами. Вся неясная злость, копившаяся внутри, наконец нашла выход. Сюй Цинму уставился на цветы и холодно произнес:

— Господин, эти цветы прекрасно чувствовали себя на дереве. Вы сорвали их, но спросили ли вы, каково самим цветам?

Мужчина, уже открывший было рот, осекся. Он посмотрел на персиковые ветви у себя в руках и попытался оправдаться:

— Это…

Сюй Цинму, не скрывая неприязни, перебил его:

— Разве в горах не везде расставлены таблички с запретом рвать цветы? Вы их не видели? Или, может, не знаете, что для здешних жителей персики — важная сельскохозяйственная культура, а не просто украшение? Один цветок — это будущий плод. Посмотрите, сколько вы сорвали? Целую корзину персиков наберется?

Мужчина приоткрыл рот, собираясь объясниться, но, увидев раздражение в глазах Сюй Цинму, понял, что он здесь нежеланный гость. Он ничего не ответил и, оставив всякую вежливость, помрачнел, развернул кресло и снова отвернулся к Сюй Цинму спиной.

Сюй Цинму не стал больше смотреть на Бай Мэймэя и зашагал прочь. Тот еще какое-то время жалобно поскулил, но в итоге послушно поплелся следом.

Не успели они отойти и на пару шагов, как столкнулись с дядей Цюанем и директором Хуаном. Рядом с ними шел молодой человек в деловом костюме, и все трое о чем-то оживленно беседовали, пребывая в отличном настроении.

Заметив Сюй Цинму, директор Хуан радостно окликнул его:

— Маленький даос! Как раз вовремя, познакомьтесь, это господин Сун!

Не дожидаясь ответа, директор Хуан потянул Сюй Цинму обратно к мужчине и начал энергично их представлять. Молодой человек в костюме, очевидно, помощник, тут же протянул Сюй Цинму визитку. Там красовалась целая вереница должностей в Группе компаний «Сун» и имя: Сун Цзюэ.

Сун Цзюэ…

Никаких ассоциаций. Память молчала.

Директор Хуан, сияя, продолжал:

— Нынешняя молодежь просто поражает! Вы оба такие молодые и перспективные, наверняка найдете общий язык.

Оба «нашедших общий язык» обменялись взглядами, полными взаимного неприятия. Директор Хуан, не заметив подвоха, с жаром продолжал:

— Господин Сун, наш маленький даос невероятно силен в своем деле. Будет время — обязательно посетите Даосский храм Линъюнь, помолитесь.

Сун Цзюэ слегка улыбнулся и, глядя на даосское одеяние Сюй Цинму, проговорил своим приятным голосом:

— Что ж, маленький даос выглядит весьма сведущим в буддизме.

Сюй Цинму: …

Директор Хуан слегка смутился и поспешил поправить:

— Нет-нет, маленький даос практикует даосизм.

— О, правда? — протянул Сун Цзюэ, добавив с едва уловимой колкостью: — С такой круглой головой было бы жаль не побриться в монахи.

Сюй Цинму: …

Остальные двое: …

Сюй Цинму перевел дух, улыбнулся и ответил таким же язвительным тоном:

— Господин Сун, вы слишком добры. Глядя на вас, сразу видно, что вы полны жизни, духа и крепкого здоровья, словно старый конь в стойле, который все еще жаждет скакать на тысячи ли.

Сун Цзюэ: …

Остальные двое: …

Атмосфера стала неловкой до предела. Даже дурак понял бы, что эти двое терпеть друг друга не могут. Директор Хуан поспешил сгладить углы:

— Ха-ха, вы такие шутники!

Оба продолжали улыбаться одними губами, одновременно едва заметно закатив глаза.

— Э-э, в общем… — помощник прервал напряженную тишину и обратился к дяде Цюаню: — На этом пока закончим. Что касается деталей договора, мы пришлем наших юристов для обсуждения. На сегодня мы вас больше не побеспокоим.

Дядя Цюань поспешно кивнул:

— Хорошо, всего доброго, спасибо!

Под тоскливым взглядом Бай Мэймэя помощник повез кресло Сун Цзюэ прочь. Директор Хуан, на прощание сложив ладони перед Сюй Цинму, поспешил следом.

Дядя Цюань проводил их немного, а затем вернулся к Сюй Цинму и, недоуменно чеша затылок, спросил:

— Маленький даос, вы были знакомы до этого? Почему так внезапно сцепились?

— Возможно, в прошлой жизни были врагами, — Сюй Цинму все еще кипел от негодования и не сдержался: — О каком договоре они говорили?

Стоило заговорить об этом, как дядя Цюань просиял:

— О, этот господин Сун, похоже, крупный бизнесмен. Хочет подписать с нами договор на поставку персиков в свои супермаркеты, директор Хуан помог нам договориться. Хе-хе, продавать напрямую им гораздо удобнее, чем самим в розницу. В этом году урожай хороший, мы переживали за сбыт, а теперь всё решилось.

Сюй Цинму на мгновение опешил, а затем спросил:

— Тогда… почему он рвал цветы?

Дядя Цюань усмехнулся:

— Это не он рвал. Я сегодня подрезал ветки, они все равно были лишние. Но цветы такие красивые, выбрасывать жалко, вот я и подумал, что господину Сун они придутся по душе, и отдал ему. Кстати, какой же господин Сун красивый! Сколько живу, а красивее вас и господина Суна никого не видел.

Сюй Цинму: …

Значит, он оклеветал Сун Цзюэ и отчитал его почем зря.

В душе Сюй Цинму шевельнулось крошечное чувство вины. Бай Мэймэй в этот момент начал снова суетиться и пищать, словно пытаясь оправдать Сун Цзюэ. Сюй Цинму зажал ему рот, чтобы тот замолчал, и решительно отбросил эту капельку раскаяния.

Все равно это просто незнакомец, который с первого взгляда вызвал неприязнь, и вряд ли они еще встретятся — недоразумение так недоразумение.

Сюй Цинму, расстроенный внезапным появлением Сун Цзюэ, потерял всякое желание любоваться цветами и решил спуститься с горы, чтобы развеяться. Попрощавшись с дядей Цюанем, он быстро зашагал вниз.

По пути Бай Мэймэй все еще не оставлял попыток что-то объяснить, постоянно пища. Сюй Цинму, не понимая его, спросил:

— Ты что, думаешь, этот господин Сун выглядит красиво и хочешь стать таким же?

Бай Мэймэй кивнул, потом замотал головой, его уродливая мордочка выражала крайнее беспокойство, но сказать он ничего не мог.

Сюй Цинму ущипнул его за щеку:

— Не будь таким поверхностным. Красота — это лишь оболочка. К тому же, в этом мире полно красивых людей. Когда вернусь, куплю тебе сотню фотографий популярных звезд, будешь подражать тому, кому захочешь.

Бай Мэймэй отчаянно запищал, но, так и не сумев выразить свои мысли, впал в уныние и притих, снова повиснув на поясе у Сюй Цинму. Сюй Цинму решил, что он уснул, и, не обращая больше внимания, неспешно прогуливаясь, спустился с горы.

Это был первый раз с момента его «пробуждения», когда он покинул пределы горы Линъюн.

Мир изменился. Нынешний человеческий людской мир был необычайно шумным и оживленным: высокие здания, толпы людей, бесконечный поток машин. Это было совсем не похоже на тот небесный рай, о котором всю свою жизнь мечтали культиваторы прошлого.

Когда Сюй Цинму еще был в помрачении рассудка, он пару раз выбирался с Юэ Ехэ в центр города, и теперь, вспоминая об этом, чувствовал, что до сих пор с трудом привыкает.

К счастью, подножие горы Линъюн еще не считалось городом — здесь оставалась глухая деревушка с бескрайними полями и простенькими домиками. Прохожих было немного, и Сюй Цинму не чувствовал здесь сильного отчуждения.

Он долго шел по дороге, прежде чем встретил первого прохожего.

Это был молодой человек, идущий очень медленно. В его одежде и внешности не было ничего особенного, но он сразу привлек внимание Сюй Цинму.

Парень шел, слегка опустив голову, нахмурившись, в нем не было ни капли жизненной энергии, присущей молодости, — всё его существо излучало уныние. Эта аура, казалось, почти обрела плоть, превратившись в черное облако, плотно окутавшее его.

Проходя мимо, Сюй Цинму специально задержал взгляд — юноша не был одержим нечистью, он просто был сам по себе крайне подавлен.

Тот рассеянно вытаскивал что-то из кармана, и из него выпала карточка, но он не заметил, продолжая уныло брести вперед.

Сюй Цинму поднял карточку и окликнул его:

— Эй, ты выронил кое-что.

Молодой человек растерянно обернулся. Сюй Цинму мельком взглянул на карточку: на ней была фотография молодого человека и надпись: «Интерн Первой народной больницы города Чжичэн: Шэнь Лянцай».

Молодой врач по имени Шэнь Лянцай вымученно улыбнулся:

— Спасибо.

Он кивнул, протянул руку за бейджем, но, опустив взгляд и увидев что-то на поясе Сюй Цинму, внезапно вздрогнул. Издав резкий вскрик, он попятился назад, в ужасе тяжело дыша.

Он не сводил глаз с пояса Сюй Цинму, казалось, еще немного — и он упадет в обморок.

http://bllate.org/book/26354/3154999