На следующее утро Чжоу Шии, закинув рюкзак на плечо, зашагал следом за классным руководителем. Он, как обычно, застегнул спортивную куртку до самого подбородка — пока не пришла новая школьная форма, ему приходилось перебиваться собственной одеждой.
Не успел он войти в класс, как сразу же столкнулся взглядом с тем, кто сидел у самой двери.
На переносице Се Чухуна покоились очки в тонкой оправе. Его широкие плечи были расправлены, а уголки губ слегка приподняты в мягкой улыбке. Он выглядел настолько невинно, что Чжоу Шии даже сейчас невольно засомневался, не помутился ли у него вчера вечером рассудок.
Но стоило ему переступить порог класса, как он замер, встретившись взглядом с мужчиной, стоявшим у преподавательской кафедры.
Мужчина был довольно высокого роста, выглядел утонченно, но не слабохарактерно. Его образ был безупречен: от начищенных до блеска туфель до каждой волосинки на голове. В своей белоснежной рубашке он походил скорее на аспиранта из соседнего университетского городка, чем на классного руководителя выпускного 3-го класса 3-й параллели старшей школы.
Опешив, оба они — и Чжоу Шии, и преподаватель — синхронно перевели взгляд на Се Чухуна, сидевшего на своем месте с самым невозмутимым видом. В ответ тот лишь несколько раз невинно моргнул.
По классу пронесся шум.
Когда еще на прошлой неделе прошел слух, что в класс переведется новенький, ученики сразу почуяли запах сплетен. Все-таки перевод в выпускной класс, да еще и в середине семестра — дело нечастое.
Однако по-настоящему их удивил сам Чжоу Шии.
Классный руководитель, будучи единственным, кто ничего не заподозрил, списал все на обычную подростковую возбудимость и представил парня: Это ваш новый одноклассник, Чжоу Шии. Чжоу Шии, это ваш классный руководитель, учитель Бай. Если возникнут вопросы по учебе — обращайся к нему. Программа здесь идет иначе, поначалу может быть непросто.
Чжоу Шии долго хлопал глазами, прежде чем невнятно буркнуть ответ.
Даже при том тусклом освещении в переулке, он не мог ошибиться: перед ним стоял тот самый человек.
Может быть, то, что Се Чухун на самом деле хотел скрыть, было вовсе не это...
— Тогда полагаюсь на вас, учитель Бай.
— ...Без проблем, идите, у вас наверняка много дел.
Бай Сымин и сам был ошарашен. Он никак не ожидал, что они встретятся вновь так скоро и при таких обстоятельствах. Вчера все произошло слишком стремительно: даже когда Се Чухун назвал полное имя Чжоу Шии, Бай Сымин не сразу сопоставил его с учеником, который должен был прийти в его класс.
Чжоу Шии заставил себя поздороваться: — Здравствуйте, учитель Бай...
Он считал Се Чухуна дерзким, но не думал, что настолько. Не с кем-нибудь закрутить шашни, а именно с собственным классным руководителем!
— ...Здравствуй, — хоть Бай Сымин и не хотел признавать, но в реальности Чжоу Шии выглядел куда эффектнее, чем на застывшем фото в личном деле. Учитель даже не сразу узнал его. — Ты в жизни немного отличаешься от фотографии.
Уловив двойной смысл, Чжоу Шии еще больше смутился: — Здравствуйте, учитель Бай...
Выходит, вчера этот человек не отступил, а просто не мог устроить скандал из-за своего статуса.
Стоило Чжоу Шии подумать о том, что он стал соперником собственного классного руководителя в любви, как к горлу подступил ком. А он еще имел наглость спрашивать, чего тот хочет...
В этот момент лицо парня с густыми бровями и выразительными глазами стало еще суровее, когда он бросил на Бай Сымина колючий взгляд.
Со стороны все выглядело так, будто Чжоу Шии — законченный хулиган, который вчера вечером придирался к их старосте, иначе с чего бы Старый Бай так нервничал?
Во всем классе только Се Чухун оставался невозмутимым, наблюдая за тем, как двое других застыли в напряжении.
Фотографии с места вчерашнего инцидента кто-то выложил в сеть, и с самого утра одноклассники донимали его расспросами, показывая снимки. По всей видимости, из-за удачного ракурса казалось, что Чжоу Шии прижал Се Чухуна к стене, а Старый Бай, стоявший в глубине переулка, в кадр вовсе не попал.
Чжоу Шии сегодня был в той же одежде, так что его фигуру и манеры узнали бы безошибочно, даже если на фото была видна только спина.
Под прицелом десятков глаз парень опустил молнию на куртке, обнажая лицо, и отрезал: — Меня зовут Чжоу Шии. Ши, как в слове шии — «одиннадцатый», это многозначный иероглиф.
Короткое представление почти слово в слово повторяло то, что он говорил Се Чухуну. В классе воцарилась тишина: манера, с которой он выплевывал слова, выглядела очень по-хулигански, как у парня, который предпочитает говорить мало, но по существу.
И только Се Чухун понимал, что этот человек просто нервничает от пристального внимания.
Бай Сымин как бы невзначай спросил: — Необычное имя. Знаешь, какие есть варианты толкования «шии» в классической литературе?
Чжоу Шии не ожидал, что его так быстро начнут «проверять на прочность»: — Знаю только, что это похоже на число «одиннадцать»...
Бай Сымин, не теряя времени, развернулся и написал на доске три цифры: — Их три. Первая: когда император Ян-ди спросил советника о разбойниках, военачальник Юйвэнь Шу ответил, что их становится меньше. Император спросил, насколько, на что тот ответил: «не менее чем шии», то есть их стало менее одной десятой от прежнего числа. Второе значение относится к древней налоговой системе: «народ получает девять частей, а правитель берет одну» — в такой системе люди отдавали десятину, отсюда и пошло «шии». Третье же значение связано с торговлей.
Мел в руках Бай Сымина выводил изящные иероглифы в стиле «тонкое золото», в каждом штрихе которых чувствовался характер: — В эпоху Сражающихся царств из-за войн торговля была рискованной, поэтому ею занимались немногие. Фань Ли, заключая сделку, стремился к «прибыли в одну десятую», ожидая подходящего момента для покупки и продажи товаров. Хотя прибыль была низкой, за счет быстрого оборота товаров он накопил огромное состояние. Так что «шии» позже стало общим термином для занятия торговлей.
Бай Сымин вновь перевел взгляд на парня: — Твои родители занимаются бизнесом? Или ты планируешь поступать на финансовый факультет?
Чжоу Шии смущенно ответил: — Вроде бы нет...
Он никогда об этом не слышал, да и сам особо не интересовался.
Бай Сымин, словно только этого и ждал, спокойно произнес: — Вернись домой и спроси родителей: не вложили ли они в твое имя смысл того, что в торговле нужно начинать с малого, с десяти процентов, не пытаясь урвать все и сразу? Иначе можно не только потерять эти десять процентов, но и прогореть, ведь чем выше прибыль, тем выше риск.
Последние слова Бай Сымин произнес, не сводя глаз с Чжоу Шии.
Тот смутился еще сильнее.
Чжоу Шии не был силен в литературе, но отлично понимал прочитанное, да и с китайским языком у него проблем не было. Бай Сымин открыто предупреждал его: не вздумай под его носом приставать к Се Чухуну или заводить школьный роман, иначе не поздоровится.
Но в следующую секунду Бай Сымин добавил: — Садись рядом с Чухуном, он староста нашего класса.
Чжоу Шии: — ?
Было очевидно, что количество учеников в классе нечетное, и подселить переведенного ученика к тому, кто сидел один, — самое логичное решение. Однако Чжоу Шии в глубине души был уверен, что учитель ни за что не позволит ему сидеть с Се Чухуном.
Не меньшим было удивление и всего 3-го класса 3-й параллели.
Раз уж они узнали Чжоу Шии, то Старый Бай — тем более. Пользуясь близостью к учителю, кое-кто из любопытных учеников, беспокоясь, что их хрупкий на вид староста не справится с грубой силой, еще с утра показал Баю ту самую фотографию.
Один бог знает, что почувствовал Бай Сымин, услышав, как они назвали Се Чухуна «хрупким». Только увидев сейчас Чжоу Шии, он наконец понял, что имел в виду Се Чухун, когда вчера вечером писал ему с просьбой о новом соседе по парте.
Ученик, сидевший за спиной у Се Чухуна, аж надулся от возмущения: он так долго мечтал сидеть рядом с Се Чухуном, что уже планировал «принести в жертву» нынешнего соседа, лишь бы занять это место. Кто же знал, что мало того, что планы провалятся, так еще и Се Чухуна заставят сидеть с тем, кто его обижает.
Кто в классе не знал, что их староста, за два года учебы, не проявлял никаких желаний, кроме одного — сидеть за партой в одиночку?
Но на глазах у всего класса Се Чухун сам поднялся, уступая проход, и даже помог отодвинуть стул этому опасному типу, улыбаясь так лучезарно: — Спасибо, учитель Бай, я так долго ждал, когда у меня появится сосед по парте.
Весь класс: — ...?
Не обращая внимания на остальных, Се Чухун с улыбкой смотрел на парня перед собой, чье горло судорожно дернулось.
Только теперь Чжоу Шии осознал, какую нелепую просьбу он выполнил вчера вечером...
Оказывается, то, что Се Чухун просил хранить в тайне, было вовсе не его ориентация и не сомнительные отношения с учителем.
А их собственные отношения как пары.
http://bllate.org/book/26329/3152465
Готово:
