— Не пойдет, — наотрез отказался Инь Янь.
Шэн Чи невольно бросил на него взгляд.
Инь Янь поднял диванную подушку, отнес ее на кровать, а другую прижал к груди. Его сияющие глаза смотрели на него, пряди волос легко падали на лоб. Весь он казался таким мягким и простодушным, но голос звучал необычайно твердо:
— Я буду спать на диване, а ты — на кровати.
Он сам того не замечая, выписал на своем лице всеми силами: «Сегодня вечером я не позволю тебе испытывать неудобства».
Шэн Чи молча смотрел на него несколько секунд, не говоря ни слова и не двигаясь.
Спустя мгновенье он с трудом сдержал улыбку и произнес:
— Любишь спать на диване?
Инь Янь поджал губы и с каменным лицом промычал:
— Угу.
На самом деле Инь Янь вовсе не любил спать на диване. Просто раз уж перед ним Шэн Чи, как он мог позволить Шэн Чи спать на диване? Его совесть не давала бы ему покоя всю ночь.
— ...Хорошо, — Шэн Чи проявил редкую сговорчивость и, обойдя его, направился в ванную. — Тогда я сначала помоюсь, а потом ты.
Инь Янь:
— Угу.
Услышав, как дверь ванной закрылась, Инь Янь отложил подушку, сел на диван, после чего не удержался и провел по нему рукой.
Диван был довольно мягким и просторным, спать здесь определенно будет очень удобно.
Никакой кровати — кровать слишком большая, ноги не достают до края.
Одиночество.
А этот диван выглядит просто отлично.
Слегка похлопав по сиденью, Инь Янь с чувством удовлетворения положил подушку. Ожидая в скуке, он вытащил из кармана телефон и включил его.
Тут же его завалило сообщениями.
Весь экран был густо забит уведомлениями из чата соседей по комнате. Он наугад ткнул в одно из голосовых сообщений и убавил громкость.
Из динамика раздался голос Цзянь Имина:
— Сяо Янь, прошу прощения, брат со своей скоростью одиночки с двадцатилетним стажем не смог перехватить у этой толпы девчонок. Это просто ужас, ну просто ужас! Смотрю — продажи всего триста, а зашел — уже три тысячи. Я сразу понял твое недавнее состояние.
Автоматически воспроизвелось следующее голосовое сообщение.
Цзянь Имин:
— Цзи Линь добыл тебе один экземпляр, но я не знаю, с личной ли это подписью.
Цзи Линь:
— И не говори. Сегодня я наконец-то прочувствовал всю привлекательность этого мужчины.
Цзянь Имин:
— Судя по темпам продаж этого нового альбома, он, пожалуй, превзойдет девятилетний юбилейный сборник группы Sunny.
Цзянь Имин:
— Но только что официальный микроблог Потери голоса сделал репост, лайк и комментарий — сразу комбо, и теперь пользователи сети уже гадают, не станет ли Шэн Чи исполнять заглавную песню для Потери голоса...
Услышав это, Инь Янь замер.
Всем было известно, что первоначального автора Потери голоса уличили в плагиате, и это вышло в тренды. Если Шэн Чи станет петь для сериала с плагиатом, продажи альбома определенно пострадают.
Может, Шэн Чи как раз поэтому и брал трубку?
Он как раз собирался набрать текст и обсудить это с соседями.
Вдруг он услышал, что вода в ванной перестала шуметь.
Он торопливо выключил голосовое, погасил экран телефона и послушно сел.
Дверь ванной открылась.
Шэн Чи вышел в пижаме из чистого хлопка, на его плечах небрежно лежало белое полотенце, влажные прядки спадали на лоб, а красивые черты лица излучали некую строгую сексуальность...
Сердце Инь Яня забилось вразнобой, он не знал, куда деть глаза, уставился на собственные руки и услышал слегка хрирповатое:
— Иди мойся.
После этого он бросился в ватную как на пожар.
Закрыв дверь, Инь Янь прикрыл глаза и мысленно выругался: «Эх ты, слабак, оба же мужики, чего ты нервничаешь».
Он сменил одежду, включил душ. Вода текла долго, но по-прежнему оставалась холодной.
Тогда он повернул ручку вправо.
Через пять секунд пошла горячая вода.
Когда вода полилась на тело, Инь Янь о чем-то задумался, машинально взглянул на зеркало, а затем на смеситель.
— Шэн Чи мылся холодной водой?!
Пораженный на мгновение, Инь Янь не стал долго размышлять над этим вопросом и быстро закончил мыться. Натянув пижаму, он вышел из ванной и тут же — остолбенел.
Диван был занят.
Инь Янь замер. Его ресницы и крылья носа еще хранили капли воды, он смахнул их рукой и тихонько подошел.
Шэн Чи был слегка укрыт темно-серым пледом, его дыхание было ровным, грудь равномерно вздымалась — он уже спал.
Инь Янь досадливо взъерошил волосы, с досадой прикусил губу, выключил свет и, смирившись с судьбой, лег на кровать спать.
В темноте Шэн Чи медленно открыл глаза, и взгляд его был совершенно ясным.
Через несколько секунд он чуть тронул уголками губ, затем повернулся на бок, прижал руку к уху, закрыл глаза и снова погрузился в сон.
Проснувшись на следующий день, Инь Янь спустился вниз, позавтракал и собрался обратно в университет.
Перед уходом госпожа Шэн вручила ему большой красный конверт, и Инь Янь принял его с благоговейным трепетом.
Уже сев в машину, он почувствовал некоторую неловкость: конверт в его руке был набит до отказа, стоило лишь слегка пощупать его, как стало понятно, что там добрая пара тысяч. Будь там поменьше, он принял бы подарок со спокойной душой, но это...
Инь Янь украдкой взглянул на Шэн Чи, который закрыл глаза в надежде отдохнуть, едва сев в машину.
Шэн Чи, похоже, не выспался прошлой ночью, в глубине его глаз таилась легкая усталость, и Инь Янь не решался беспокоить его.
Шэн Чи открыл глаза лишь ближе к самому университету.
— Скоро Суйский университет?
В голосе слышалась хрипотца и ленивая сонливость.
Инь Янь:
— Угу, ты проснулся?
Шэн Чи:
— Я и не спал.
У Инь Яня скребков кошки на душе:
— Это из-за вчерашнего вечера...
Шэн Чи:
— Не из-за этого, не думай о лишнем. Возвращайся в университет и нормально учись.
Инь Янь тоже чувствовал, что у Шэн Чи на душе что-то лежит:
— Тогда до встречи.
— Угу, до встречи.
Попрощавшись,
Инь Янь вышел из машины и направился вглубь университетского кампуса.
Шэн Чи не спешил уезжать. Он смотрел, как тот зашел на территорию университета, и только после этого велел Дэн Дэну трогаться.
— В компанию.
Дэн Дэн послушно завел мотор, но все же не удержался и бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Шэн Чи как раз тоже посмотрел на него, и полсекунды спустя уголки его губ дернулись:
— Что-то хочешь сказать?
Дэн Дэн сглотнул слюну, перевел взгляд вперед, крепко сжал руль обеими руками и медленно произвел:
— Брат, что ты собираешься сказать компании?
Пункты контракта в Музыка Юэчжан запрещали певцам заводить романтические отношения. Даже если и бывали исключения, это обязательно должен был быть тайный роман, который нельзя предавать огласке, иначе — нарушение контракта.
Судя по виду его брата, дело явно не шло к тайному роману — он ведь даже привел человека домой.
Шэн Чи протяжно выдохнул, легко усмехнулся, откинулся на спинку сиденья, лениво прикрыл веки и уставился на Дэн Дэна:
— Хочешь доложить?
Голос звучал предельно тихо, но в нем чувствовалась устрашающая сила.
Дэн Дэн вздрогнул и осторожно глянул в зеркало заднего вида:
— Нет, с чего бы, брат, как ты мог подумать.
Шэн Чи дернул уголком рта и слегка прикрыл глаза.
Через несколько секунд он снова приоткрыл губы, и его тон был плавным, лишенным малейшей теплоты:
— Разве ты не толкал компании речи о моих делах все это время?
Сердце Дэн Дэна похолодело.
Шэн Чи снова спросил:
— Сколько мне еще осталось до окончания контракта с компанией?
Дэн Дэна на мгновение одолело странное чувство:
— Еще два года.
Дэн Дэн не понимал, почему его брат вдруг заговорил об этом.
Вдумчиво поразмыслив, он внезапно ощутил, как в груди зародилось дурное предчувствие.
Прибыв к зданию медиакомпании Юэчжан,
Дэн Дэн последовал за Шэн Чи в лифт, нажал нужный этаж и не удержался от вопроса:
— Брат, зачем ты сегодня пришел в компанию? Разве генеральный директор Дэн не дал тебе двухмесячный длительный отпуск, чтобы ты отдохнул дома?
Взгляд Шэн Чи был холодным и отстраненным, а голос — еще холоднее:
— Думаешь, мне сейчас нужен отдых?
Дэн Дэн подавился словами.
Проработав рядом с Шэн Чи целых пять лет, он смутно догадался, что тот разозлился, поэтому больше не смел раскрывать рот, послушно последовав за Шэн Чи из лифта.
Стоило сотруднице ресепшена в Юэчжан увидеть Шэн Чи, как ее глаза засияли. Она тут же отложила телефон и услужливо поприветствовала:
— Учитель Шэн, брат Дэн.
Шэн Чи словно не услышал, широким шагом в два-три счета скрылся за углом.
Дэн Дэн быстрыи шагом нагнал его, мимоходом не забыв состроить гримасу ресепсионистке и шепотом бросив:
— Где гендиректор Дэн? Быстро звони гендиректору Дэну!
Девушка с ресепшена растерялась и машинально выпалила:
— Гендиректор Дэн сейчас в переговорной обсуждает дела с режиссером Потери голоса, а что случилось?
Услышав это, Дэн Дэн резко вспомнил кое-что и уставился в сторону переговорной:
— Крышка.
И действительно, едва замолк его голос,
как дверь той самой переговорной распахнулась.
— Об этом я переговорю с учителем Шэном, не беспокойтесь, режиссер Цинь, артисты нашей Юэчжан всегда...
Речь оборвалась на полуслове.
Трое сидевших в переговорной на мгновение замерли и одновременно уставились на мужчину, появившегося в дверях.
Дэн Дэн закрыл глаза: поле боя.
Помимо музыкального директора Дэн Пэйцин, в переговорной находились режиссер Потери голоса Цинь Хаовэнь и сценарист Ань Жань.
Прошлой ночью съемочная группа Потери голоса прошлась по новому альбому Шэн Чи в микроблоге — от режиссера до актеров и второстепенных персонажей, все дружно сделали репосты. Вроде бы рекламируя суперзвезду, на деле они вовсю намекали, что небесный царь Шэн Чи собирается всей душой исполнить заглавную песню для Потери голоса, грубо присосавшись к трем строчкам в трендах.
В формулировках к тому же содержались сплошные манипуляции — они так боялись, что пользователи сети не уловят скрытый смысл.
Хотя еще конь не валялся, съемочная группа Потери голоса чуть ли не сделала это правдой.
Поэтому, когда Цинь Хаовэнь увидел Шэн Чи, на его лице на секунду отразилось изумление.
Однако старый лис, собаку съевший на подобных делах, отлично умел скрывать эмоции. Эта капелька удивления тут же испарилась, сменившись услужливым выражением:
— Небесный царь Шэн, какая редкая встреча.
Шэн Чи равнодушно скользнул по нему взглядом и, не оказав ни малейшего уважения, уставился прямо на Дэн Пэйцин. В его глазах промелькнула холодная усмешка:
— Что мне хочет сказать гендиректор Дэн?
Дэн Пэйцин сидела на главном месте, держа в руках контракт.
Она никак не ожидала внезапного появления Шэн Чи, поэтому оказалась совершенно не готова и на мгновение остолбенела.
Слегка кашлянув, она произнесла:
— Учитель Шэн, ты как раз вовремя. У меня есть кое-что для разговора с тобой, а раз режиссер Цинь и Ань Жань здесь, садись, послушаем вместе.
Приятная атмосфера в комнате из-за неожиданного визита Шэн Чи вмиг стала какой-то натянутой.
Шэн Чи с безмятежным видом прислонился к спинке кресла, закинул ногу на ногу и сидел молча.
Его аура была тяжелой и давящей, но при этом молчаливой.
Дэн Пэйцин делала вид, что ничего не замечает, и после пары дежурных фраз перешла сразу к делу:
— Я говорила тебе вчера по телефону: я хочу, чтобы ты написал текст и музыку для Потери голоса. В компании все же учитывают дальнейшее развитие, мы надеемся, что ты возьмешься за пару сериалов или фильмов — так охват фанатов будет шире, а популярность — больше.
— Гендиректор Дэн, — Шэн Чи слегка приподнял веки и неторопливо произнес: — Моя музыка — авторская.
В этих словах сквозило слишком явный намек.
Дэн Пэйцин улыбнулась и сказала:
— Учитель Шэн, на этот раз режиссер Цинь лично прибыл в нашу компанию на переговоры, потому что он искренне восхищается твоим талантом.
— Именно так, — Цинь Хаовэнь натянуто усмехнулся, перехватывая инициативу: — Небесный царь Шэн, будьте спокойны, наш сценарист Ань уже провела вторичную адаптацию Потери голоса, а наша компания всегда поощряет авторское творчество и выступает против плагиата. И сериал, и первоисточник...
— Прошу прощения, режиссер Цинь, — Шэн Чи приподнял тонкие веки, и его голос звучал совершенно ровно: — Вы, пожалуй, плохо меня знаете. Мой принцип таков: я не стану петь для сериала с плагиатом и тем более не напишу для него ни строчки текста.
— Это... — Цинь Хаовэнь перевел взгляд на Дэн Пэйцин: — Но мы же уже обо всем договорились с вашей компанией...
— Кто дал обещание режиссеру Циню, пусть тот к нему и обращается.
Этот отказ прозвучал без малейшего шанса на компромисс. Он не только поставил в крайне неловкое положение Дэн Пэйцин, которая уже успела дать согласие, но и ударил по лицу Дэн Пэйцин как музыкального директора.
— Шэн Чи, — с каменным лицом произнесла Дэн Пэйцин. — Я уже дала согласие за тебя, к тому же ты по-прежнему артист нашей компании.
Подразумевалось: у тебя нет выбора, подчиняйся распоряжениям компании.
— Вот как? — Шэн Чи слегка повысил голос в конце фразы, его бледные пальцы потерли друг друга, будто он приценивался к подбору слов, после чего его взгляд полоснул по ней словно нож: — Тогда иди пиши стихи сама, иди пой сама, а в графе авторов текста и музыки напиши «Дэн Пэйцин». Только не используй имя Шэн Чи — оно этого не стоит.
Дэн Пэйцин глубоко вдохнула, сдерживая гнев:
— Не думай, что раз ты сейчас популярен...
— Я не считаю себя популярным, — легко перебил ее Шэн Чи.
Его лицо постепенно мрачнело:
— За те годы, что я в индустрии, я никого не мог удержать в узде, кроме самого себя. Исполнять песни? Я буду петь заглавную песню для сериала с плагиатом — тогда зачем я все эти годы упорно занимался авторской музыкой? Ради шутки? Если меня сегодня заставят написать хоть строчку текста для Потери голоса меня от этого просто стошнит, не говоря уже о тех людях, что купили эти авторские права ради съемок. Или считается, что авторская музыка умерла? Или она и впрямь потеряла голос?
Всего несколько фраз, но каждая — с шипами, без малейшей пощады.
Это сразу опустило атмосферу в переговорной до точки замерзания.
Лица Цинь Хаовэня и Ань Жань сделались и вовсе хуже некуда.
Они былилы наслышаны о том, с каким трудом дается общение с небесным царем Шэном, но не думали, что настолько — он действительно ни с чьим авторитетом не считается. На вид — мягкий джентльмен, а на деле — сплошные скрытые клинки.
Резко скрипнув стулом, Шэн Чи поднялся.
Бросив взгляд на Дэн Пэйцин, он снова заговорил легко и беззаботно:
— Не пытайтесь давить на меня контрактом. Если бы Шэн Чи можно было сломить контрактом, он бы не звался Шэн Чи.
— Кроме того, — Шэн Чи сделал паузу, бросил взгляд на лежавший на столе контракт и с презрительной улыбкой добавил: — Кому хочется зарабатывать эти деньги — пусть зарабатывает, я не буду. Извините за беспокойство, продолжайте.
С этими словами он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.
Лица всех троих в комнате выглядели хуже некуда, меняясь прямо на глазах.
— Это... — Ань Жань попыталась натужно улыбнуться, сглаживая углы: — Небесный царь Шэн действительно такой, как о нем ходили слухи. А обычно казалось, будто с ним легко договориться.
Дэн Пэйцин, сдерживая ярость, выдавила из себя улыбку, пытаясь спасти лицо:
— Артисты есть артисты, у них должна быть изюминка, иначе фанатам не понравится...
В этот момент лежавший на столе телефон звякнул.
На экране один за другим выскочили системные уведомления.
Ваша маленькая крошка SC Шэн Чи в сети.
Ваша маленькая крошка SC Шэн Чи опубликовал запись в микроблоге.
Дэн Пэйцин нахмурилась, протянула руку, взяла аппарат, и в тот момент, когда она вчиталась в текст поста, улыбка застыла на ее лице.
SC Шэн Чи: [Не пишу тексты, не сочиняю музыку, не пою, не зарабатываю грязные деньги.]
Ответная реакция — простая и решительная.
Дэн Пэйцин вдруг показалось, что прозвище «ваша маленькая крошка» звучит донельзя издевательски.
http://bllate.org/book/26275/3147176
Готово:
