Никто не смел издасть ни звука.
Даже не видя ничего, Чи Нань ощущал устремленные на него со всех сторон взгляды.
Сам он считал себя большим везунчиком: получить роль — одно это звучало как сюжетный триггер для поднятия уровня благосклонности.
— Нужно просто сыграть труп? — невозмутимо поинтересовался Чи Нань, по-видимости, не до конца уловив глубокий смысл так называемой «пробы».
Бай Инчжи его невозмутимость не слишком обрадовала, и на ее лице застыла еще более неестественная улыбка:
— Старайтесь глубже проникнуть в сценарий, вжиться в прошлый опыт персонажа. Суть этой сцены — процесс преследования свирепым призраком до самой смерти, а труп — лишь финальный результат. Чтобы сыграть убедительно, необходимо полностью отдаться роли.
Чи Нань немного подумал и снова спросил:
— Наверное, кто-то «подыграет» мне в сцене?
Бай Инчжи заправила прядь волос за ухо и с улыбкой произнесла:
— Разумеется. Когда придет время, актер, который будет подыгрывать, сам найдет вас.
Сидевший с краю Хэй Ча возмутился несправедливостью по отношению к Чи Наню:
— Да это же чистой воды издевательство!
Изначально он хотел сказать — издевательство над инвалидом, но, побоявших задеть чувства Чи Наня, мысленно зачеркнул слово «инвалид».
Поскольку Чи Нань был его зрителем и с ходу узнал его лишь по голосу, Хэй Ча проникся к нему огромной симпатицей.
К тому же этот маленький слепец выглядел как изящная и хрупкая фарфоровая кукла, невольно вызывая жалость и желание защитить.
Бай Инчжи изящно развела руками:
— По-моему, это прекрасная возможность проявить ваш актерский талант, о которой многие могут только мечтать.
Хэй Ча хотел было еще что-то сказать, но Чи Нань опередил его:
— Спасибо, я постараюсь воспользоваться этой возможностью.
Его голос неизменно звучал мягко и вежливо, но казался совершенно лишенным эмоций.
Хэй Ча с беспокойством повернулся к нему:
— Эй, Бай Инчжи только что говорила, что нужно полностью отдаться роли… Вдруг эти злобные духи и правда надумают причинить тебе вред?..
Ситуация и впрямь складывалась щекотливая. Хотя Чи Нань не боялся призраков и даже втайне предвкушал встречу с ними лицом к лицу, с его нынешним болезненным телом вступать в драку с нечистью было бы крайне невыгодно.
Поразмыслив, Чи Нань произнес:
— Если все и вправду обстоит так, как говорит система, и уровень благосклонности в Кошмаре Кошмара можно поднять ради прохождения, то вряд ли игра с самого начала предлагает безвыходную смертельную ловушку.
Старый Юй, услышавший их разговор, цыкнул языком и бросил взгляд на запекшиеся на полу пятна крови, оставленные желтоволосым парнем:
— Трудно сказать. Помимо силы, для прохождения инстансов зачастую требуется изрядная доля везения.
Например, такие праздные зеваки, как они, благополучно пережившие первую ночь — живое доказательство удачи.
— Конечно, перед лицом крутых профи удача не стоит и гроша, но сначала нужно дожить до этого и обладать силой, чтобы самому стать крутым профи.
— Старый Юй, не пугай его, — раздраженно потер руки Хэй Ча. Ему казалось, что Чи Нань лишь притворяется спокойным, чтобы побороть страх, и оттого маленький слепец казался ему еще более жалким.
— Я раньше общался со многими мастерами изгнания нечисти и кое-чему научился у них. Могу научить тебя, должно помочь, — старательно придумывал выход Хэй Ча.
— Здорово, — искренне поблагодарил Чи Нань.
— Кстати, я так и не спросил, как тебя зовут?
— Можете звать меня Чи Нань.
Хэй Ча кивнул:
— Чи Нань, ты только не бойся. Пойдем потом со мной на кухню, натаскаем чеснока, клейкого риса и все такое. Явятся злые духи — запустишь в них. Призраки свирепы, но если ты будешь свирепее их, они тут же спасуют.
Чи Нань тихонько кивнул, и его послушный вид лишь сильнее пробуждал сочувствие.
— Мы ведь можем импровизировать? — внезапно вспомнив кое-что, уточнил у Бай Инчжи Чи Нань.
Бай Инчжи на мгновение замерла:
— Конечно, если вы не выходите за рамки роли и сюжета…
Чи Нань кивнул:
— Понятно.
Бай Инчжи пристально смотрела на него пару секунд, а затем перевела взгляд на остальных:
— На время вживания в роли вам всем придется остаться в моем доме. Тетушка Мэй распределит для вас комнаты, а перед отдыхом мы приготовили для всех ночной перекус — надеюсь, он вам понравится. Но прежде чем мы продолжим, я должна озвучить несколько правил.
Едва услышав это, все поняли, что сейчас будут объявлены правила и табу.
— Первое: я не люблю невоспитанных гостей, поэтому ни днем, ни ночью нельзя самовольно заходить в спальню хозяйки.
— Второе: я чрезвычайно довольна искусством нашего домашнего повара и хочу, чтобы мои гости тоже сполна насладились едой. Я буду корить себя до смерти, если кто-то из гостей останется голодным, поэтому я не потерплю, чтобы от еды, поданной к любому из приемов пищи, что-то оставалось.
Нань Лу робко подняла руку:
— А если нужно сбросить вес и контролировать порции?..
Присутствующие немало удивились: неужели в такой момент кто-то еще думает о похудении?
Бай Инчжи улыбнулась девушке:
— Не беспокойтесь, здесь вы никогда не поправитесь.
— Третье: я не хочу, чтобы мои гости самовольно покидали особняк. Что бы ни случилось, ни в коем случае не выходите за пределы поместья, — замолчав на секунду, Бай Инчжи добавила: — Пока съемки официально не начались, вы все равно отсюда не уйдете. Один из гостей попытался это сделать, но потерпел неудачу.
Бай Инчжи бросила взгляд на окровавленный след на полу, и по спинам всех присутствующих пробежал холодок.
— Наконец, я хочу, чтобы каждый из вас самым тщательным образом проникся сценарием и изо всех сил постарался хорошо сыграть свою роль и свой эпизод. Я не желаю видеть лентяев.
Хэй Ча с тревожным видом посмотрел на Чи Наня, но тот остался совершенно глух к предупреждениям Бай Инчжи.
— Если у вас в это время возникнут какие-либо потребности, не стесняйтесь обращаться к тетушке Мэй. Как хозяйка, я сделаю все возможное, чтобы угодить своим гостям.
Бай Инчжи сохраняла уверенную и мягкую улыбку, словно все происходило именно так, как она говорила: она была всего лишь благопристойной и прекрасной Хозяйкой, которая с гостеприимством принимала издалека прибывших путников.
— Однако, — ее голос внезапно понизился, — без особой нужды не задирайте моего сына. Запомните это раз и навсегда.
Услышав это, все переглянулись с самыми разными выражениями лиц.
Молчавший до этого Чи Нань спросил:
— Не могли бы вы объяснить почему?
Улыбка наконец исчезла с лица Бай Инчжи, оно помрачнело, а взгляд закровоточил тревогой:
— У него слабое здоровье, нестандартное душевное состояние, он то и дело… прячется в пустых комнатах и разговаривает сам с собой. Я боюсь, что он напугает моих гостей.
В комнате мгновенно стихло. Спустя мгновение Бай Инчжи вновь натянула на лицо прежнюю неестественную улыбку:
— Тетушка Мэй скоро принесет ночной перекус, поедите — и можете отправляться на отдых. Надеюсь, вы приятно проведете время. Спокойной ночи.
Произнеся эти слова, Бай Инчжи исполнила свой долг NPC, поднялась из-за стола и направилась наверх.
Все не отрываясь смотрели ей вслед. Никто больше не находил Бай Инчжи ослепительной или очаровательной — теперь она казалась им лишь жуткой и зловещей.
— Судя по слухам на форуме, этот маленький господин не просто психически нездоров, его случаем не злой дух одержим?
— Даже если и не одержим, у него наверняка конституция, притягивающая нечисть. В этом доме полно всякой дряни.
— Ой, не говорите больше, я правда боюсь призраков, я даже фильмы ужасов смотреть не смею…
После ухода Бай Инчжи присутствующие принялись наперебой делиться впечатлениями. Чэн Сюй прибывал в полном растерянности:
— Остальные правила мне понятны, но почему она так упорно настаивала на том, чтобы мы съели всю свою еду?
Женщина-бело воротничок задрожала:
— Может, с этой едой что-то не так? Стоит нам поесть, и мы окажемся одержимы злыми духами?
Чэн Сюй непонимающе покачал головой. В этот самый момент горнящая тетушка Мэй вынесла из кухни ночной перекус и принялась расставлять перед каждым белые фарфоровые пиалы.
Все замолкли.
Чи Нань как раз проголодался и поинтересовался у сидевшего рядом Хэй Ча:
— Что дают на перекус?
Хэй Ча с удивлением посмотрел на него:
— Кажется, тофу-нао... — он совершенно не понимал, как в подобной ситуации Чи Нань может беспокоиться о еде.
Разложив порции, тетушка Мэй встала с подносом в стороне и вовсе не собиралась уходить — судя по всему, она намерена была надзирать за тем, как они все доедят.
Однако гости ее хозяйки явно не решались прикоснуться к нежно-белому, гладкому тофу-нао в пиалах.
Атмосфера накалилась, повисло напряженное молчание, пока, наконец, Чи Нань невозмутимо не взял пиалу в руки.
Ему все равно предстояло изображать труп, так неужели он испугается миски тофу-нао? К тому же ему было любопытно, какое развитие сюжета вызовет эта еда.
В тот момент, когда Чи Нань взял ложку, все напряженно уставились на него. Хэй Ча уже было хотел остановить его самоубийственную затею, но Чи Нань успел шумно отхлебнуть большую ложку.
Мгновение — и Чи Нань замер. Сидевшие за столом тоже затаили дыхание, следя за переменами в его лице.
Неужели… неужели там и правда яд?!
В следующую секунду две слезинки скатились по щекам Чи Наня.
Стоило ему съесть что-нибудь сладкое, как он терял всякую возможность сдерживать слезы.
Хотя он обожал сладкое всем сердцем, в обычных обстоятельствах он старался избегать употребления сладостей на публике, дабы не вызывать ненужных недоразумений.
Но кто же мог подумать, что тофу-нао в доме Бай Инчжи подают в виде сладкого сиропа?..
Стоило слезам политься, остановить их было уже невозможно, и Чи Нань просто осушил миску со сладким тофу-нао до самого дна.
— Ну как? — с тревожным ожиданием посмотрели на него Лунатики, поджидая ответа.
Чи Нань поставил пустую пиалу на стол:
— Вполне вкусно, вроде бы не яд.
С этими словами он не торопясь вытер рот и заодно смахнул слезы.
Остальные удивленно наблюдали за каждым его движением, истолковав его реакцию по-своему.
Неужели этот красивый, мрачный маленький слепец понимал, что его смертный час пробил, и просто наслаждается последним ужином?
Горничная бросила на Чи Наня косой взгляд и осталась весьма довольна увиденным.
— Чи Нань… как ты вообще осмелился это съесть?.. — изумился Хэй Ча.
— И вправду вкусно, — ответил Чи Нань.
— Если ты наелся, не возражаешь, если я доем за тебя? — обратился Чи Нань к Хэй Ча.
Хэй Ча растерялся:
— Но ведь…
— Ничего страшного, я все равно уже поел, разницы между одной и двумя мисками нет.
С этими словами Чи Нань придвинул к себе пиалу с тофу-нао, стоявшую перед Хэй Ча, и принялся аппетитно уплетать за обе щеки.
Раз уж он все равно поплакал, нельзя же было упускать выгоду.
Хэй Ча остолбенел, его сердце бешено заколотилось — он был так тронут, что лишился дар речи.
— Спасибо за угощение, — покончив со сладким тофу-нао, вежливо и мягко обратился Чи Нань к тетушке Мэй. — Я могу идти отдыхать?
Лицо горничной осталось бесстрастным:
— Разумеется, этот гость, пожалуйста, следуйте за мной.
Увидев это, Хэй Ча поспешно окликнул Чи Наня:
— Сначала давай сходим на кухню, раздобудем чеснок, клейкий рис, куриную кровь и все такое, пусть у тебя будет наготове.
Затем он повернулся к горничной:
— Мы же можем взять кое-что на кухне?
Горничная кивнула:
— Можете.
— Пошли, пошли, Чи Нань, за мной.
Лысеющий мужчина недобро усмехнулся:
— По мне так, вместо риса и чеснока куда эффективнее детская моча.
Все на миг замерли. Хэй Ча почесал в затылке, посмотрел на Лысеющего и задал вопрос от всего сердца:
— Ты же вроде бы подходишь по возрасту, может, поделишься…
Лысеющий мгновенно позеленел от злобы:
— Мелкий стример, ты кого за дурака держишь?!
Хэй Ча испуганно замахал руками:
— Нет-нет, я просто думал, как решить проблему, тогда…
Он снова повернулся к Чи Наню:
— А ты сам случайно не…
Чи Нань сжал губы, помолчал немного и тихо произнес:
— Пожалуй, нет. Гостя у людей в гостях, лучше не разбрасывать мочу где попало.
Хэй Ча, хоть и отличался безрассудством, действовал решительно: он поволок Чи Наня на кухню и тщательно обыскал ее, загребя целую гору чеснока и клейкого риса.
Чи Нань навьючил на руки множество свертков и пакетов, выглядя точь-в-точь как покупатель, только что вернувшийся с рынка.
— Чи Нань, давай я лучше останусь с тобой на ночь? Вдвоем куда проще справляться с лютой нечистью, к тому же я часто шортаю по проклятым домам, так что меня можно считать наполовину своим…
Не успел он договорить, как из ниоткуда выросла тетушка Мэй:
— Гостям без ролей запрещено без надобности покидать свои комнаты после наступления ночи, а тем более мешать игре тех, у кого роли есть. Пожалуйста, запомните это хорошенько, иначе вы разгневаете хозяйку, и последствия будут ужасны.
Хэй Ча закатил глаза до боли:
— …Да когда же это кончится, издевательство чистой воды.
Чи Нань не хотел втягивать в неприятности других:
— Все в порядке, я запомнил все, чему ты меня научил, и справлюсь сам.
Хэй Ча в растерянности поскреб в затылке:
— Если что-нибудь случится, обязательно кричи громче.
— Хорошо, спасибо тебе. — Чи Нань редко сталкивался с подобным искренним отношением, поэтому ответил с глубокой благодарностью.
Хэй Ча дал ему еще несколько ценных указаний насчет того, как бороться со злыми духами, и Чи Нань старательно все заучил. Глянув на часы и поняв, что приближается час ночи, он пожелал Хэй Ча спокойной ночи и под предводительством тетушки Мэй направился в свою гостевую комнату.
На самом деле Чи Нань уже валился с ног от усталости. Войдя в комнату, он с трудом, на ощупь, в точности следуя наставлениям Хэй Ча, расставил по правилам весь свой арсенал против нечисти, наклеил на кровать свеженарисованный Хэй Ча талисман и продержался до часа двадцати ночи. Больше бороться со сном он не мог и, измотанный душой и телом, рухнул на постель.
Ему бы очень хотелось испугаться по-настоящему, почувствовать хоть каплю напряжения, но, увы, от рождения Чи Нань был лишен способности испытывать страх.
Стоило его голове коснуться подушки, как у него пропало всякое желание подниматься. Окончательно бросив всякое ожидание, он завел будильник на два часа ровно и мгновенно провалился в сон.
Душа Чи Нань не была человеческой, а потому сны ему не снились.
Но он никак не ожидал, что в эту ночь, стоило ему только закрыть глаза, как он увидит свой самый первый сон с момента перемещения в этот мир.
http://bllate.org/book/26273/3146967
Готово:
