Ситуация в том массажном салоне оказалась почти такой же, как Чжоу И определил по анализу запахов.
Вывеска крошечная, зажата между парикмахерской и шашлычной, санитарные условия отвратительные донельзя, в мусорном ведре до сих пор валяются пластиковые пакеты из-под лапши быстрого приготовления, на экране на стене красуются расценки за услуги от пятидесяти до ста, а на диване сидит женщина средних лет с броским, тяжелым макияжем и ковыряется в телефоне. Вокруг витает едкий запах дешевого парфюма.
Ван Юйян замер у дверной занавески, не решаясь сделать шаг вперед.
– Это ты попросил меня привести тебя сюда, – приглушенно произнес Чжоу И. – Теперь я тебя привел, а ты стоишь столбом. Решил поработать привратным божеством?
Ван Юйян ответил еще более тихим шепотом:
– Я понюхал все те запахи от тебя и уже понял, что за уровень у этого заведения. И все равно позволил привезти меня сюда только для того, чтобы проверить, не смогу ли подкинуть тебе каких-нибудь зацепок и проявить искренность? А ты, я погляжу, совсем бессовестный засранец.
Его слова едва успели затихнуть, как женщина средних лет на диване со счастливым лицом подскочила к ним, подошла прямо к Чжоу И и воскликнула:
– Молодой человек, это снова вы!
Лицо Чжоу И осталось бесстрастным.
Энтузиазм женщины ничуть не угас:
– Вы тогда ушли, даже не заказав ни одной услуги, а чего это вы теперь вернулись? Да еще и с человеком, это ваш друг?
Ван Юйян поймал на себе взгляд женщины, и по его спине пробежал холодок.
Женщина улыбнулась так, что в уголках ее глаз собрались мелкие морщинки:
– Красавчик, а чего это у тебя лицо такое бледное, ни кровинки, неужто ци слабое? Как насчет принять травяную ванну? Хочешь, я тебе разомну тут кое-что?
У Ван Юйяна задергался уголок рта:
– Матушка, мне всего лишь слегка за тридцать.
Женщина шутливо шлефнула его по груди и бросила на него кокетливый косой взгляд:
– Ой, а романтику понимаешь вообще?
У Ван Юйяна затылок покрылся мурашками.
Поскольку он, в отличие от Чжоу И, не веял холодом и выглядел довольно интеллигентным и хрупким, женщина, видимо, решила затащить его внутрь салона.
Стоявший рядом Чжоу И ухватил Ван Юйяна за воротник футболки сзади и притянул обратно к себе.Ван Юйян выдохнул и с улыбкой произнёс, обращаясь к женщине средних лет:
— Сестрица, не нужно тянуть меня, давай сначала войдём и осмотримся.
Женщина кокетливо повела глазом:
— Хватит называть меня старой сестрой, зови просто Вэнь.
Ван Юйян вздрогнул от нахлынувших мурашек. Он придвинулся к самому уху Чжоу И и прошептал:
— Я прожил в городе S почти сорок лет, но впервые узнал, что здесь есть такая Улица Падших. И впервые в жизни зашёл в подобную лавку — просто глаза разбегаются.
Чжоу И бросил на него короткий взгляд, его голос звучал холодно:
— В твоей жизни нет места слову «нужда».
Ван Юйян на мгновение замер, а затем тихо усмехнулся:
— И то верно.
Ухо Чжоу И зачесалось, а половина тела невольно напряглась. Секундой позже он отодвинулся, увеличивая дистанцию между собой и мужчиной.
— Чем быстрее, тем лучше. Желаю, чтобы в ближайшие два дня. Нет, я не могу ждать… — в дверях появилась женщина средних лет в ципао. Она шла, разговаривая по телефону, а в другой руке держала сигарету. Несмотря на возраст, она сохранила былую стать и очарование. Женщина освободила руку, собираясь достать из сумочки, висевшей на запястье, зажигалку, как вдруг обернулась. Взгляд, брошенный на Чжоу И, сменился с недоумения на дикий ужас, будто она увидела призрака.
Вэнь подняла упавшую на пол зажигалку и окликнула:
— А-Мань?
Лицо А-Мань стало бледным как полотно, тело её мелко дрожало. Она смотрела на Чжоу И, пытаясь что-то сказать, но из горла долго не доносилось ни звука.
Ван Юйян приподнял бровь: похоже, когда Чжоу И приходил сюда в прошлый раз, этой женщины здесь не было.
Реакция А-Мань выдала многое, подтверждая его догадки, но он не собирался расспрашивать Чжоу И. Если тот сам не заговорит, Ван Юйян не станет лезть в чужие тайны.
Ван Юйян прошептал так, чтобы слышал только Чжоу И:
— От неё пахнет теми же духами. Женщина, которая была в той комнате, сегодня вечером контактировала с ней.
Чжоу И скосил взгляд на мужчину.Разве ты не хочешь спросить, почему я не считаю, что это один и тот же человек? — Ван Юйян шевельнул губами. — Едва она вошла, я почувствовал горьковатый запах. Для меня он довольно резкий, она, должно быть, заядлая курильщица и курит только одну марку. Этот запах въелся в кожу, и если бы она там побывала, в комнате обязательно остался бы табачный дух.
К тому же, она не производит впечатление человека, не видевшего жизни. Я не разбираюсь в ципао, но с неффритом знаком уже много лет. Тот нефритовый браслет на ее руке, хоть и не высшего качества, стоит столько, что на него можно было бы купить несколько магазинов на этой улице.
Чжоу И потер пальцы, на его лице не отразилось никаких эмоций.
Ван Юйян сказал:
— Я пойду назад.
Заметив, что Чжоу И смотрит на него, он качнул фонариком, показывая, что с ним все в порядке.
Дождавшись, пока мужчина уйдет, Чжоу И закрыл дверь и задвинул засов.
Услышав шум, Ван Юйян чуть скривил губы в усмешке. На этот раз Чжоу И наверняка выведает то, что хотел, и какое-то время сможет спокойно позволять ему раскидывать лоток и выискивать крысу.
Искать живого человека труднее, чем труп, тут нельзя спешить.
Ван Юйян шел вперед под карнизами торговых рядов, позволяя свету фонарей сделать окружающую темноту чуть менее густой. Он думал про себя: моя обонятельность не просто чувствительная, она какая-то ненормальная.
Телефон в кармане внезапно задрожал. Ван Юйян вытащил его — звонил Хэ Чанцзинь. Он дошел до фонарного столба и принял вызов.
Раздался невнятный голос Хэ Чанцзиня:
— Брат Ван, я тут связался со Стариком Лю, попросил его завтра утром привезти мне партию товара, а он говорит, что твоего звонка не получал. Ты завтра не выходишь на точку?
— Выхожу, — ответил Ван Юйян. — Я попрошу брата связаться со Стариком Лю попозже.
Звук хруста редиски, которую грыз Хэ Чанцзинь, оборвался:
— Попросишь его отвечать за это?
— Угу, — подтвердил Ван Юйян. — И торговать будет он.
Хэ Чанцзинь шумно втянул воздух:
— Брат Ван, есть тут одна вещь... может, тебе не понравится это слышать.
— Тогда не говори, — отрезал Ван Юйян.
— ...Я всё равно хочу сказать, меня аж распирает, — произнес Хэ Чанцзинь. — Этот Чжоу И — лишь названый брат тебе, а не кровный. Ты привел его, дал крышу над головой и даже отдал свою лавку...
Ван Юйян с улыбкой ответил:
— В последнее время я чувствую, что здоровьем уже не вышел в сравнении с прежними годами, вот и захотелось, чтобы кто-то помогал мне по хозяйству.
— Вот как, иметь помощника — это хорошо, — продолжил Хэ Чанцзинь. — Я лишь к тому, что в любое время нужно держать ухо востро. Ван, у тебя слишком доброе сердце, так и до беды недалеко. Впрочем, неважно, больше ничего не стану говорить.
Хэ Чанцзинь тяжело вздохнул:
— Ладно, завтра утром я зайду приглядеть за ним. Раз братишка И впервые выходит торговать, он наверняка многого еще не знает.
Ван Юйян ответил:
— Хорошо.
Закончив разговор, Ван Юйян огляделся по сторонам: лица людей мелькали перед его глазами, но все они казались размытыми.
Он уже собирался идти к дороге, чтобы поймать машину, но не успел пройти и десятка шагов, как сзади к нему внезапно прижалось чье-то незнакомое молодое тело, и чья-то грубая сила затащила его в переулок.
Всё произошло слишком неожиданно.Перед глазами Ван Юйяна простиралась непроглядная тьма, словно он зажмурился. Военный фонарик, который дал Чжоу И, потерялся во время потасовки, поэтому он быстро нащупал телефон и включил подсветку.
Его взору предстало ещё совсем детское лицо.
Юноша сидел на корточках, прикусив сигарету. Его волосы были выкрашены в фиолетовый цвет, а серьги в ушах поблёскивали в темноте, придавая ему дерзкий и необузданный вид.
— Дядя, ты ведь гей, верно? Я учуял этот запах от тебя ещё издалека.
Ван Юйян почувствовал исходящий от него густой запах спиртного.
— Сколько тебе лет?
Юноша облизнул уголок губ.
— Шицзю.
Ван Юйян посветил телефоном по сторонам, но фонарика так и не увидел, из-за чего слегка раздраженно бросил:
— Мелкий, когда твой дядя начал этим заниматься, ты ещё даже не родился.
Глаза юноши загорелись ещё ярче.
— Я не ошибся: ты действительно старый гей.Ван Юйян:
— …
Парень придвинулся ближе:
— Дядя, я сегодня вечером пришел в бар развлечься, да так ничего и не нашел.
Ван Юйян произнес:
— Тогда топай домой делать уроки.
— Пф.
Парень рассмеялся:
— Дядя, ты такой забавный.
Ван Юйян, опираясь на стену, поднялся на ноги. Он хотел найти фонарик — вещица практичная, долговечная, яркость его вполне устраивала, а купить такой не так-то просто.
Парень задрал голову и с двусмысленной улыбкой произвел:
— Дядя, у меня полно сил и энергии. Ты опытный, как насчет того, чтобы нам сегодня объединить усилия?
Вспомнив, каково это — быть затащенным сюда, Ван Юйян направил свет телефона на парня:
— Ты вечно вот так куролесишь?
— Блядь, не свети, пиздец как слепит.
Парень бросился вперед, выхватил телефон и выключил фонарик.
Мир Ван Юйяна снова погрузился в непроглядную тьму. Его брови сошлись на переносице, и он приказал:
— Верни телефон.
За шеей появилась чья-то рука, она скользнула по его покрытому испариной затылку и ушной раковине. Возле самого уха раздалось полное алкогольного перегара дыхание парня:
— Дядя, у тебя со зрением проблемы?
Тело Ван Юйяна было слабым и почти не держало сил. Прислонившись к стене, он усмехнулся:
— И то верно. Смотри, как бы дядя с тебя компенсацию не стряс.
— Стрясай сколько влезет, — возбужденно заявил парень. — У меня денег куры не клюют, хочешь — любые отступные дам.
— …
— Я обычно людей на улице не цепляю, просто дядя больно соблазнительный… — пробормотал парень. — Из тех, на кого посмотришь — и сразу хочется выебать, выебешь — и хочется еще, сколько ни еби, всё мало.
Ван Юйян закатил глаза:
— Мелкий, дядя только сам кого хочешь выебет.
Парень на мгновение замер, а затем расхохотался так, будто услышал величайшую глупость на свете, и презрительно бросил:
— Дядя, ты такой умора. Ты в зеркало вообще смотришься? С твоей-то доходяжной фигурой и физиономией — сможешь кого-то выебнуть? Раз разве что языком трепать.
В кромешной тьме, где не было видно собственных рук, Ван Юйян помрачнел и хранил молчание.
Парень, от которого за версту разило алкоголем, навалился на него, принявшись одновременно лапать и целовать. Не успел Ван Юйян хоть что-то предпринять, как в переулке раздалась череда шагов, и по мере их приближения он уловил знакомый бодрящий запах.
Погруженный в плотские утехи парень потерял всякую бдительность: чья-то мощная рука подхватила его, швырнула о стену, и он тут же отключился.
Ван Юйян ничего не видел, только услышал грохот, от которого у него по привычке заныли все кости. Он сглотнул слюну:
— Мой телефон у этого сопляка.
Чжоу И отыскал телефон, включил фонарик, протянул ему и сказал:
— Пошли.
Сделав несколько шагов, Ван Юйян обернулся и посветил фонариком на лежащего на земле парня.
— Чего? — усмехнулся Чжоу И. — Запал?
Ван Юйян проигнорировал реплику. Присев на корточки, он дюйм за дюймом освещал фонариком лицо парня, чувствуя, что оно кажется смутно знакомым, будто где-то он его уже видел, только вспомнить никак не мог…
После перерождения память стала из рук вон плохой.
Выбравшись из переулка, Ван Юйян спросил:
— Чего это ты вдруг заявился?
К Чжоу И вернулась его привычная холодность:
— Если ты подохнешь, с кого я буду ту вещь требовать?
— И то верно.
Ван Юйян что-то вспомнив, произнес:
— Я фонарик потерял.
Чжоу И бросил:
— Потерял и потерял.
Ван Юйян остановился:
— Так не пойдет, помоги поискать.
Чжоу И скосил глаза:
— Всего-то фонарик. Чего только Второй господин Шэнь в жизни не видал, неужто раритет?
— И то верно, — прищурившись, Ван Юйян огляделся по сторонам. — Раритет.
Чжоу И помолчал пару секунд:
— Где обронил?
Ван Юйян посветил фонариком телефона в определенную сторону:
— Вроде там, но я не уверен, поищи везде.
Чжоу И направился в указанном направлении.
Фигура парня быстро скрылась из виду. Ван Юйян покрутил головой и направился в расположенный поблизости мини-маркет.
Когда Чжоу И нашел его, он вместе с хозяином магазина смотрел телевизор.
Ван Юйян не отрывал глаз от экрана:
— Я сто лет телевизор не смотрел.
Чжоу И ничего не ответил.
Ван Юйян покосился на протянутый фонарик — расспрашивать, как именно тот его отыскал, он не стал, просто взял из чужих рук и обронил:
— Главный герой в телевизоре, когда только начинал, ходил под моим началом, очень здорово умел мяукать, довольно мило.
Чжоу И молча вышел наружу.
Ван Юйян легко усмехнулся и лениво поплелся следом:
— Помню, в прошлом году в городе Y ты использовал снайперку: один выстрел — один труп, и сплошные хедшоты. Ты всегда так на заданиях работаешь?
Чжоу И, не оборачиваясь, бросил:
— По ситуации.
Ван Юйян непринужденным тоном поинтересовался:
— А в ближнем бою что используешь? Только голые руки?
Чжоу И остановился, развернулся и уставился на мужчину тяжелым взглядом:
— К чему эти вопросы?
Лицо Ван Юйяна озарилось мягкой улыбкой:
— Чего ты так насторожился? Дядя же столько секретов тебе выложил.
Чжоу И с полминуты помедлил, затем поднял руку и указал на черный обруч на запястье:
— Вот это.
С этими словами он неуловимым движением сместил часть обруча, обнажив полоску смертоносного холодного блеска.
Ван Юйян уставился на торчащее наружу лезвие. Долго пробыв в оцепенении, он посиневшим лицом выругался сквозь зубы:
— А я, блядь, думал, это просто украшение.
Чжоу И:
— …
Прищурившись, Ван Юйян глянул на черный браслет Чжоу И и инстинктивно потрогал сонную артерию на шее:
— Новость ты наверняка видел: меня убили, перерезав артерию, из которой фонтаном хлынула кровь. В тот момент я отдыхал на диване в некотором отдалении от двери, но наемник преодолел путь от входа до меня с непостижимой для обычного человека скоростью.
Пистолет лежал в ящике стола под рукой, но я даже не успел его достать и лица убийцы не разглядел, понятия не имею, чем он воспользовался.
Чжоу И нахмурился, храня молчание.
Ван Юйян не стал подсвечивать фонариком, но даже в полумраке лезвие источало леденящий блеск. От этого зрелища у него на шее зашевелился каждый волосок:
— Эта штука эффективнее огнестрела?
— Удобнее носить.
Заметив, что мужчина протягивает руку, словно собираясь дотронуться, Чжоу И предупредил пониженным голосом:
— Очень острое, заденешь — палец отхватит.
Рука Ван Юйяна дрогнула. Посттравматический синдром от перерезанной глотки оказался тяжелым — каждую ночь это кошмарное зрелище оживало во сне. Он провел ладонью по лицу: завтра его похороны.
Туда придут не только А-Нань, Юэ-эр и остальные, но и вся Корпорация Шэнь, а также сливки делового мира. Будет пресса, возможно, удастся по лицам этих людей выцепить хоть какие-то зацепки.
Чжоу И шевельнул пальцем, и лезвие скрылось внутри, превратившись в самый обычный черный обруч:
— В кругу киллеров такая штука сплошь и рядом, зацепкой она не послужит. Впрочем, людей со столь высоким уровнем мастерства единицы, я займусь поисками.
Ван Юйян бросил взгляд на его браслет, мысленно прикинув, что там наверняка стоит сканер отпечатков.
Чжоу И произвел:
— Сначала отведу тебя обратно.
Ван Юйян опомнился:
— Та женщина из массажного салона не сбежит?
Чжоу И направился к краю дороги:
— Никуда не денется.
Ван Юйян больше не стал расспрашивать.
Чжоу И указал ему на здание неподалеку:
— Это самый крупный гей-бар на улице, там вечно бардак.
Ван Юйян посветил туда фонариком и узнал место: именно неподалеку от этого барыги-сопляка он и был похищен.
— Сейчас твое тело слабо во всех отношениях, ты годишься разве что на роль того, кого будут ебать, — с каменным лицом заявил Чжоу И. — Больше без нужды сюда не суйся, а лучше и вовсе не приближайся, держись подальше.
— Желающих меня выебать хоть отбавляй, да вот только хрен кто дождется.
Ван Юйян смутно разглядел мерцающие над входом в бар красные иероглифы: Гей-бар.
Надо же, какое чистое и утонченное название.
http://bllate.org/book/26270/3146726
Готово:
