Ци Шэнь увидел его поникший вид и произнес низким голосом: — Но ты спас Вэнь Кайчэна.
Цзянь Ичэнь опешил.
— И не только его, ты спас в лесу троих товарищей, — продолжил Ци Шэнь. — Если бы не ты, возможно, они давно выбыли бы из состязания.
В глазах Цзянь Ичэня медленно затеплилась искра надежды, и он осторожно переспросил: — Значит...
Ци Шэнь слегка изогнул губы: — Места в первой пятёрке — по праву твои.
Цзянь Ичэнь весь прямо засиял. Он взбудораженно выпрыгнул из кровати, с сияющей улыбкой на лице — после пережитого отчаяния такая радость просто переполняла, не оставляя сил сдерживать эмоции.
Он сам бросился вперед, обнял Ци Шэня и крепко прижался к нему: — Спасибо, генерал!
— ...
Тело Ци Шэня мгновенно оцепенело, он так и застыл на месте, не смея шевельнуться.
Успокоившись, Цзянь Ичэнь тоже сообразил, что произошло. Он отступил на шаг назад и боязливо бросил на Ци Шэня вороватый взгляд — вылитый ребёнок, которого только что поймали за кражей сладостей.
Однако Ци Шэнь не стал устраивать бурю, а лишь сделал шаг к выходу и бросил напоследок: — Отдыхай.
Двери больничной палаты открылись и закрылись, и в комнате снова остался только он один. Цзянь Ичэнь запоздало уставился на собственные руки: — Я обнял своего кумира.
— Ой ё, тогда я сегодня не буду мыть руки!
На следующий день.
Церемония награждения.
Сегодня был день довольно торжественный: на внеземную практику отправлялось около пяти-шести сотен человек, так что зал оказался забит до отказа, даже несмотря на его простор.
На главном месте восседал Ци Шэнь, а рядом с ним находился Шуй Янхой, отвечавший за проведение собрания.
— Все, тишина.
В большом зале мгновенно стало так тихо, что можно было услышать падение иголки.
Шуй Янхой довольно кивнул, вызвал в воздухе световой экран и зачитал: — Результаты отборочного тура Отряда XR уже подведены. В этих соревнованиях приняли участие 589 человек, и за один день 230 из них выбыли.
Стоило озвучить эту цифру, как по залу пронесся удивленный губ.
Ци Шэнь активировал наручные часы, и перед глазами собравшихся спроецировалась запись того, что происходило в лесу.
Поначалу, когда все участники только вошли в чащу, каждый сохранял бдительность перед лицом зеленеющих зарослей, но стоило им пару часов не встретить ни одного опасного зверя, как большинство расслабилось.
Тот ливневый дождь оказался смертельным, а главным источником опасности было как раз промокнуть под ним.
Стоило попасть под дождь, как лесные хищники брали след человека, и он также становился врагом для колдунов.
Среди 589 человек 470 промокли под дождем. Вероятность составила целых восемьдесят процентов, что наглядно показывало: бдительность участников оставалась низкой, а чутье на приближающуюся опасность — слабым.
Поэтому большая часть из этих 470 человек и выбыла.
Оставшиеся двадцать процентов полагались на удачу, однако решающую роль сыграла сила. Среди этих людей пятеро продемонстрировали особенно выдающиеся результаты.
Шуй Янхой загадочно улыбнулся: — Прежде всего, давайте взглянем на запись выступлений товарища, проявившего себя с самой блестящей стороны, — Цзянь Ичэня.
Цзянь Ичэнь: — ...
Что за дела, его что, устроили публичную казнь?
Большинство присутствовавших уже знали, что на этот раз Цзянь Ичэнь добыл пять Духовных Жемчужин, но многие были с этим не согласны. Теперь же, когда появилась видеозапись, интерес проявили абсолютно все.
Проекция отличалась высочайшим качеством, в деталях демонстрируя каждый шаг Цзянь Ичэня.
Когда трансляция дошла до момента: — Ваше Высочество, во всем виновата моя неспособность увезти вас прямо сейчас...
Все до единого в зале обернулись в поисках Цзянь Ичэня — и исключительно затем, чтобы посмотреть, до какой же степени у этого парня наглое лицо!
Цзянь Ичэнь опустил голову и бесстыдно произнес: — Чего все на меня уставились? Ай, я же смущаюсь.
Сидевший рядом Вэнь Кайчэн презрительно усмехнулся.
Проекция продолжала идти, череда всевозможных безумных выходок Цзянь Ичэня сменялась одна за другой, и смотреть за тем, как он выполнял задания, было не менее увлекательно, чем крутой фильм.
Лишь в самом конце, когда всё закончилось, зрители наконец пришли в себя.
Шуй Янхой слегка улыбнулся: — В этом отборочном туре, помимо Цзянь Ичэня, еще четверо показали себя превосходно. Вэнь Кайчэн из состава космического флота, несмотря на то что попал под дождь, уничтожил двадцать демонических зверей, живьем захватил двух колдунов, использовал собственную смекалку во дворце, чтобы отключить камеры наблюдения, и первым отыскал потайной ход.
Цзянь Ичэнь тут же принялся льстить: — Малыш Чэн, ты просто потрясающий.
Вэнь Кайчэн гордо фыркнул.
Затем Шуй Янхой назвал еще несколько имен — боевые заслуги этих бойцов впечатляли, и каждый обладал выдающимися способностями, так что места в первой пятёрке они занимали абсолютно заслуженно.
Когда все имена были зачитаны, Шуй Янхой отключил проекцию: — Итак, Отряд XR будет сформирован из этих пяти человек. У кого-нибудь из присутствующих есть возражения?
Внизу царила полная тишина.
— Раз возражений нет, тогда...
Кто-то поднял руку: — Докладываю, господин офицер, у меня есть возражения.
Все в зале обернулись, и человеком, поднявшимся на ноги, оказался никто иной как Ми Юн — один из той троицы, которую запугали в лесу.
Ми Юн указал на Цзянь Ичэня: — Докладываю генералу Ци и генералу Шую: Цзянь Ичэнь жульничал!
По залу прокатился гул.
Ци Шэнь, восседавший на возвышении, приподнял бровь: — Доказательства.
— Вот они. — Ми Юн извлек из-за пазухи лист бумаги с начертанными знаками: — Думаю, все вы видели — этот талисман Цзянь Ичэнь постоянно использовал во время состязаний. Функционал у таких талисманов самый разнообразный, и они явно созданы не в наших войсках. Правила соревнований требуют использовать исключительно армейское вооружение, а Цзянь Ичэнь пошел на обман и победил вовсе не благодаря собственной силе.
Если не считать Цзянь Ичэня, каждый из попавших в первую пятерку прошел через кровавые битвы и балансировал на волоске от смерти, доказав свое мастерство подлинным делом, против которого не возразишь.
Цзянь Ичэнь же прошел весь путь, полагаясь лишь на талисманы да на собственный язык — как тут не закрасться подозрениям?
Хлоп-хлоп.
Раздались одинокие хлопки, привлекшие всеобщее внимание.
— Этот братец поистине поражает воображение. Раз уж в лесу он заявил, что настучит начальству, то держит слово и от своих принципов не отступает — я просто преклоняюсь перед таким железобетонным характером и считаю, что это обязательно нужно поощрить. — Цзянь Ичэнь не спеша поднялся на ноги, продолжая хлопать: — Ох, кстати говоря, тебя ведь зовут... как там тебя?
Ми Юна от такой скрытой и явной насмешки аж затрясло: — Меня зовут Ми Юн!
Цзянь Ичэнь озазарённо протянул: — Ах, так ты Ми Юн! И впрямь оправдываешь свое имя, мужества тебе не занимать.
Ми Юн чувствовал, что его высмеивают, и вытянул шею: — Цзянь Ичэнь, перед лицом фактов ты все еще смеешь уводить разговор в сторону? Посмеешь ли ты перед лицом генерала Ци заявить, что вся эта твоя мазня — армейское имущество, а не жульнический инструмент, выданный твоим отцом?
Все замерли в ожидании хорошего зрелища, будучи накрепко прикованы к этому захватывающему моменту.
Цзянь Ичэнь растерянно вытаращил глаза, а затем на его лице проступило выражение глубокой обиды. Он поднял голову и обратился к Ци Шэню: — Генерал, гляньте-ка, он меня оклеветал!
Ци Шэнь: — ...
Цзянь Ичэнь, выражайся нормально.
Теребя лицо, на котором не было ни единой слезинки, Цзянь Ичэнь принял жалостливый вид: — Раз уж пошло на то, я вполне могу доказать свою правоту, но перед этим у меня тоже есть вопросы к Ми Юну.
Ми Юн опешил: — Что ты хочешь сказать?
— Во-первых, раз ты подвергаешь сомнению мои действия, я, естественно, имею полное право спросить, как именно ты заполучил мой талисман. Если я не ошибаюсь, любой из моих талисманов после использования автоматически распадается на части. Тот же экземпляр, что находится у тебя в руках, очевидно, не применялся. Смею поинтересоваться: все мои талисманы лежали в сумке, и каким же образом ты его добыл?
— Во-вторых, мой отец — генерал-майор, лично пожалованный Его Величеством. Каким бы ни был мой обычный нрав, одно дело — подозревать меня в жульничестве, но теперь ты обвиняешь моего отца в пособничестве мошенничеству. Ми Юн, отвечай мне: как расценивать твое неуважение к старшим по званию и дерзость ставить под сомнение армейских генералов?
— Ну а в-третьих...
Эта громогласная речь, полная скрытых уколов и прямых обвинений, буквально ошеломила всех присутствующих. Ми Юн опешил: — Есть и в-третьих?
Цзянь Ичэнь слегка улыбнулся: — Разумеется.
— В-третьих, раз ты призвал генерала Ци разобраться в моих махинациях, то с тем же успехом я могу попросить генерала восстановить мою справедливость после того, как я докажу свою невиновность!
В зале воцарилась тишина — даже Ми Юн оказался подавлен таким напором.
С высоких трибун раздался глубокий и властный голос Ци Шэня: — Разрешаю.
Такое согласие поразило не только окружающих, но и самого Цзянь Ичэня — он никак не ожидал, что Ци Шэнь позволит ему так бесчинствовать!
Сидевший рядом с Ци Шэнем Шуй Янхой многозначительно взглянул на стоявшего внизу Цзянь Ичэня и прищурился в улыбке.
Цзянь Ичэнь собрался с духом и вызывающе посмотрел на Ми Юна, слегка приподняв брови: — Ну что, смельчак, рискнешь?
— ...
Задетая вызовом улыбка Ми Юна заставила его потерять осторожность — разве мог он спасовать перед лицом стольких людей?
— Чего мне бояться! Ты просто жулик!
Цзянь Ичэнь неторопливо произнес: — Хорошо.
Он вышел из-за своего места, попросил у стоявших у входа роботов бумагу и кисть. Опасаясь, что из-за кисти процесс создания талисмана может провалиться, он не стал ею пользоваться, а прямо полоснул ножом по собственной руке, пустив кровь, и на одном дыхании вывел защитный знак.
Цзянь Ичэнь подул на бумагу: — Готово.
Положив талисман на стол, он произнес заклинание: — Тай-инь Хуа-гэ, земные ворота и небесные врата, шествую шагом Юя, истинный человек Сюань-нюй, сижу и лежу в Минтане, скрываюсь и прячусь, исполняй повеление со всей поспешностью!
Как только заклинание стихло, листок бумаги на столе зашевелился от ветра, испустил вспышку золотого света и послушно опустился на плечо Ци Шэню.
На лбу Цзянь Ичэня выступил пот. Он вытер его тыльной стороной ладони и преданно улыбнулся Ци Шэню: — Оберег, пусть генерал носит его на себе.
Ци Шэнь поймал талисман и окинул его взглядом.
Стоявший внизу Ми Юн вытаращил глаза в крайнем изумлении — и не он один, остальные присутствующие застыли в точно таком же шоке.
— Что до способа изготовления этой бумаги, то я случайно наткнулся на него в одной книге. Правда, саму книгу мне отыскать больше не удалось, но этот талисман я действительно изготовил лично, — заявил Цзянь Ичэнь. — Правила соревнований прямо предписывают использовать армейское оружие. Раз уж я создал оружие прямо на службе в армии, разве оно не является армейским? Ми Юн, что ты еще можешь сказать в свое оправдание?
Все вокруг повернулись к Ми Юну, и от этих взглядов ему стало так неуютно, словно его заживо жарили на костре.
Лицо Ми Юна то синело, то бледнело, но издать хоть звука он уже не мог.
Цзянь Ичэнь было возгордился, но стоило ему поднять улыбающееся лицо, как он встретился взглядом с мрачным и холодным взором Ци Шэня, и его мгновенно отучило баловаться.
И-и-и, до чего же страшный этот кумир.
Ци Шэнь постучал пальцем по столу. Жест был совсем простым, но весь зал мгновенно погрузился в абсолютную тишину.
http://bllate.org/book/26268/3146513
Готово:
