Княжеская резиденция располагала весьма просторной купальней. В глубине зала находился квадратный бассейн, отделенный от внешней части ширмами и занавесями, а с другой стороны стоял камин, отчего воздух вокруг бассейна был приятно теплым. За занавесями также располагалась теплая кушетка, где можно было отдохнуть после омовения или заняться чем-то еще.
Когда Мутоу вошел в купальню, его обдало густым паром. Чунъян закрыл за ним дверь снаружи. Внутри царила тишина, но у Мутоу был исключительный слух: он отчетливо слышал не только свое дыхание и дыхание Чу Шэня, но и присутствие третьего человека, как бы тот ни старался затаиться.
Мутоу нахмурился и, не подавая виду, прошел вглубь к ширме. Рядом с ней стоял небольшой чайный столик, на котором лежала книга с картинками. Мутоу задержал на ней взгляд и невольно замер.
— Видел книгу? — раздался голос Чу Шэня из глубины купальни. Мутоу посмотрел через занавеси и смутно различил силуэт Чу Шэня, сидящего в воде спиной к нему. — Я не знал, обучали ли тебя этому до прихода сюда, поэтому попросил Чунъяна раздобыть пособие. На скорую руку — сойдет, всяко лучше, чем ничего.
Мутоу протянул руку и перелистал пару страниц. На иллюстрациях были изображены двое мужчин, сплетенных в страстных объятиях. Он перевел взгляд на спину Чу Шэня за занавесями, и в его глазах мелькнуло трудночитаемое выражение.
— Раз закончил, заходи, — произнес Чу Шэнь. — Если что-то непонятно, я сам научу тебя чуть позже.
Мутоу закрыл книгу и шагнул вглубь. Вскоре послышался плеск воды — очевидно, Мутоу тоже вошел в бассейн.
В углу, где сходились ширмы и занавеси, мелькнула тень. Незнакомец беззвучно подошел к столику, открыл книгу и, увидев рисунки, покраснел от гнева, крепко сжав кулаки. Однако тут же он заметил лежащую рядом тонкую иглу — очевидно, оставленную здесь Мутоу.
Мутоу уже обнаружил его и таким образом предупреждал: не предпринимать опрометчивых действий. Но глядя на занавеси, скрывавшие Чу Шэня, он не мог заставить себя просто уйти. Ведь это был самый знатный принц Яо, он не заслуживал того, чтобы его втаптывали в грязь и так унижали!
Внутри купальни Мутоу выглядел совершенно спокойным. Он сел рядом с Чу Шэнем, и теперь каждая деталь его фигуры была на виду. Чу Шэнь быстро окинул его взглядом, отчего его уши и шея мгновенно залились краской. У края бассейна стоял кувшин с вином. Чу Шэнь залпом выпил большую порцию и произнес:
— Ты ведь знаешь, как нужно прислуживать?
Мутоу смотрел на него с нескрываемым изучающим вниманием. Чу Шэнь, смущенный таким напором, вспылил:
— Дерзость! Не смей так на меня пялиться!
Мутоу опустил взгляд, избегая лица Чу Шэня, но его глаза остановились на том самом месте, о котором было неловко говорить. Чу Шэнь почувствовал себя крайне неуютно, снова приложился к кувшину, а затем, набравшись храбрости, подался вперед:
— Раз уж тебе так нравится смотреть на меня, сегодня я позволю тебе налюбоваться вдоволь. Помоги мне добраться до кушетки...
Едва Чу Шэнь договорил, Мутоу подхватил его, завернул в сухое полотенце, взятое с края бассейна, и поднял на руки. Чу Шэнь обхватил его за шею и прошептал на ухо:
— Если сделаешь мне больно, я велю кому-нибудь тебя оскопить!
На невозмутимом лице Мутоу впервые промелькнуло изумление. Увидев это, Чу Шэнь понял: тот все прекрасно понял. Этот немой просто прикидывался невинным, на самом деле он все знал! Впрочем, если Мутоу все понимал, Чу Шэню было даже спокойнее.
На кушетке лежали вещи, приготовленные Чунъяном еще в тот день; он принес их снова, нераспечатанными. Мутоу уложил Чу Шэня на ложе, тот потянул его за собой, заставляя оказаться вплотную, и, глядя в красивое лицо, сказал:
— Если сегодня ты хорошо постараешься, в будущем я буду относиться к тебе достойно и не разочарую.
Хотя в их отношениях не было чувств, Чу Шэнь должен был признать, что Мутоу ему симпатичен. А себя он считал человеком постоянным: чувства можно взрастить постепенно, а если тела достигнут гармонии, привязанность придет сама собой. Он сказал это, считая, что формальное обещание необходимо, иначе начинать такую близость было бы слишком странно.
Дыхание Чу Шэня опалило лицо Мутоу, заставив того сбиться с ритма, но краем глаза он продолжал следить за занавесями. И точно: оттуда метнулся холодный отблеск. На лице Мутоу промелькнуло недовольство, он навалился на Чу Шэня и перевернулся, укрывая его своим телом и избегая удара.
Чу Шэнь не понял, что произошло. Он лишь почувствовал, как они тесно прижались друг к другу, и вмиг возбудился, но... Мутоу оставался холодным.
— Ты... как... — Чу Шэнь, уже захмелевший и потерявший прежнюю осторожность, не смущаясь, пощупал его и спросил: — Ты что... не можешь?
Мутоу: ...
— Что с тобой? — Чу Шэнь попытался оттолкнуть его, но Мутоу перехватил его руки.
Мутоу намеренно закрывал Чу Шэня своим телом, но тот не знал его истинных намерений, да и хватка у Мутоу была такой сильной, что казалось, запястья вот-вот хрустят. В отчаянии Чу Шэнь впился зубами в шею Мутоу.
Прежде чем он успел разжать челюсти, из-за занавесей выскочил человек и бросился к кушетке. Мутоу нахмурился, накрыл Чу Шэня легким одеялом и под углом, невидимым для принца, метнул тонкую иглу. Она вонзилась в точку на теле незнакомца, и тот застыл на месте.
Теперь Чу Шэнь заметил присутствие постороннего.
Незнакомец: !
Чу Шэнь: !
Они замерли, глядя друг на друга. Наконец до Чу Шэня дошло: убийца! Не раздумывая, почему тот стоит неподвижно, он выскочил из-под одеяла, сорвал со стены меч и бросился в атаку. Меч был лишь украшением, но в критический момент принц готов был использовать его как оружие.
Когда клинок был уже готов пронзить врага, тот с ужасом посмотрел на Мутоу, но тот остался безучастным. Конечно, меч Чу Шэня лишь скользнул по одежде нападавшего, даже не прорвав ткани. Слишком мягкий, неудобный меч!
Чу Шэнь собрался нанести новый удар, но тут Мутоу произнес:
— Ваше Высочество, пощадите его.
Голос Шитоу был низким и ровным, и Чу Шэню он даже показался мягким. Принц опешил:
— Ты что, не немой?
Мутоу ответил вполголоса:
— Нет.
Чу Шэнь перевел взгляд с Мутоу на того человека, и до него постепенно стало доходить.
— Кто это? — спросил он.
Мутоу посмотрел на человека, в его глазах читалось недовольство. Чу Шэнь увидел покрасневшие глаза незнакомца, вспомнил момент его появления и то, как Мутоу просил за него — да так, что даже перестал притворяться немым... Чу Шэнь все понял и выпалил:
— Это твой возлюбленный?
Мутоу: ...
Он не стал отрицать, да и не смог бы подобрать другого разумного объяснения.
— Отлично! — Чу Шэнь отшвырнул меч, охваченный гневом. — Я-то думал, ты добровольно со мной, а оказывается, я тебя еще и обидел. И правда... с самого прихода в княжескую резиденцию ты не произнес со мной ни слова. Если бы не необходимость вымолить прощение для него, ты бы так и продолжал играть немого?
Мутоу: ...
— Вообще-то я...
— Господин! — внезапно воскликнул тот человек, напугав Чу Шэня. — Зачем вы оправдываетесь перед ним? Сегодняшнее — лишь следствие того, что этот паршивый император сначала заставил вас, а потом хотел унизить! Вы...
— Заткнись! — рявкнул Чу Шэнь. — Когда это я унижал этого Мутоу?
Я ведь сам пошел на уступки, почти решившись позволить этому Мутоу... Чу Шэнь злился все больше, чувствуя себя полным дураком. К счастью, он сохранил капли здравого смысла: этот человек мог появиться здесь незамеченным, а значит, он не из простых. Почему он стоит неподвижно? Вероятно, ради Шитоу. В любом случае, сейчас преимущество было не на стороне Чу Шэня. Если бы тот захотел вместе с Шитоу прикончить его, ему бы даже крикнуть не удалось, как он был бы мертв.
Подавив гнев, Чу Шэнь бросил:
— Проваливайте оба!
Он хотел уйти, но Мутоу схватил его за запястье.
— Чего еще тебе нужно? — Чу Шэнь попытался вырваться, но не смог. Он был напуган и рассержен, думая, не хотят ли они его убить.
Однако Мутоу произнес:
— Это мой дальний кузен. Узнав, что я вошел в княжескую резиденцию в качестве наложника, он пришел в ярость и ворвался сюда. Шестой принц, вы обладаете благородным сердцем, прошу, простите его за эту дерзость.
— Господин, не просите его, я лучше умру...
— Хлоп!
Не успел он закончить, как Мутоу отвесил ему пощечину, от которой половина лица того мгновенно покраснела.
Чу Шэнь вздрогнул. Он долго не мог прийти в себя, опасаясь, что Мутоу с досады ударит и его.
— Прошу, Ваше Высочество... не гневайтесь, — обратился Мутоу к Чу Шэню терпеливым и искренним тоном.
Чу Шэнь замер, подумав, что Мутоу, видимо, не планирует с ним враждовать... Что ж, пускай так, по крайней мере, жизнь сохранена.
Он постепенно остыл, даже удивляясь собственной вспышке гнева. Ведь их с Мутоу свел император, между ними не было ни чувств, ни привязанности, лишь выполнение воли правителя. Какова цель Мутоу — он пока не знал, но сейчас было не время выяснять это.
С этой мыслью Чу Шэнь натянул на лицо фальшивую улыбку и сказал Мутоу:
— Кузен он тебе или любовник — мне все равно. Считай, что сегодняшнего инцидента не было. За пределами этой купальни ты... по-прежнему мой наложник. Если кто спросит, скажешь, что прислуживаешь хорошо, и я остался доволен.
Мутоу был озадачен столь резкой сменой настроения Чу Шэня. Тот же, желая поскорее убраться, добавил:
— О чем хотите поговорить — говорите, я не буду мешать.
С этими словами он поспешно переоделся за ширмой и выскочил из купальни. На мгновение он заколебался: не позвать ли Чунъяна, чтобы тот схватил их? Но если Чунъян не справится и они сбегут, Чу Шэню станет еще опаснее. Лучше уж проявить милосердие, оставить путь к отступлению — так легче будет встретиться в будущем.
Чунъян, увидев принца, поспешил навстречу. Чу Шэнь приказал:
— Дай Мутоу отдохнуть, не входи туда и не мешай ему.
Чунъян, чье воображение тут же нарисовало массу непотребных картин, поспешно согласился и спросил:
— Нужно ли пригласить лекаря для Мутоу?
— Не нужно, я не настолько груб, — бросил Чу Шэнь, бросил взгляд на закрытую дверь и зашагал прочь.
http://bllate.org/book/26265/3146164
Готово:
