Четверо полетели на мечах и, опережая Тяньцзи Бянь, уже преодолели несколько ли.
Тан Цилэ произнес:
— Направляется к пристани, там народу много, легче затеряться в толпе!
Сянь Дэн крепко ухватился за бедро Лань Сюэхуай, а тот ухватил его за воротник сзади, так что бедняга едва мог вздохнуть.
— Маленький Бессмертный Владыка, сделай милость, позволь мне встать на меч? Сам посмотри, разве наша поза не выглядит несколько непристойной?
Он отчаянно заерзал, пытаясь отпустить руки, но боялся, что если разожмет хватку, Лань Сюэхуай не удержит его и он полетит прямо вниз, разбившись о землю на куски, поэтому ему оставалось только вцепиться в чужое бедро еще крепче.
Сянь Дэн опустил глаза вниз, у него тут же закружилась голова, в глазах потемнело, лицо мгновенно побелело, а в душе он горько завопил: слишком высоко!
Лань Сюэхуай словно не слышал его: устремив взгляд вперед, он не удостаивал спутника ни единым взором.
Сянь Дэн, обнимая его за ногу, уповал лишь на собственную удачу и отчаянно пытался выжить; сам того не замечая, он сжимал руки всё сильнее и забирался всё выше.
Внезапно сверху раздался яростный оклик:
— Ты что творишь?!
Сянь Дэн торопливо задрал голову: Лань Сюэхуай смотрел на него с нескрываемым гневом. Сам по себе он был писаным красавцем, и даже злость придавала его лицу особую прелесть. Сянь Дэн на мгновение засмотрелся, а затем пояснил:
— Я боялся сорваться, поэтому обнял тебя покрепче, прошу прощения.
Лань Сюэхуай процедил:
— Я спрашиваю, какого черта ты забрался так высоко?!
Сянь Дэн на секунду растерялся, подумав про себя: что это я такого сотворил?
Выслушав брань, он поспешно повернулся, пытаясь сообразить, в чем же он провинился перед этим Маленьким Бессмертным Владыкой. Увы, не найдя за собой никаких прегрешений, он снова поднял лицо кверху.
Не успел он и рта раскрыть, как над головой грянуло вновь:
— Ты еще и пялишься?!
Этот оник можно было назвать поистине взбешенным.
Лань Сюэхуай цыкнул языком и бросил:
— Бесстыдство! И это раз за разом, без конца и края!
Сянь Дэн моргнул, изо всех сил стараясь придать лицу как можно более невинное выражение, дабы разжалобить Лань Сюэхуая. Оправдываться сейчас было бесполезно, а первейшей задачей являлось не допустить, чтобы Лань Сюэхуай от стыда и злости сбросил его вниз.
Однако, заметив хлопанье ресниц, Лань Сюэхуай разъярился еще сильнее, подумав: распутный, не раскаивается в содеянном, да еще смеет строить из себя жертву, пытаясь меня соблазнить!
Лань Сюэхуай толкнул его пару раз, делая вид, что хочет столкнуть вниз.
Сянь Дэн не успел ничего объяснить; заметив, что его норовят сбросить, инстинкт самосохранения заставил его вцепиться в Лань Сюэхуая мертвой хваткой. Из-за этой возни меч заходил ходуном, а Сянь Дэн от каждого покачивания то и дело прижимался к телу Лань Сюэхуая.
Лицо Лань Сюэхуая сделалось страшнее тучи. Чем сильнее он пытался стряхнуть назойливого попутчика, тем крепче тот цеплялся. Сквозь зубы Лань Сюэхуай процедил:
— Отпусти!
Сянь Дэн отрезал:
— Не отпущу! Отпущу — и смерть моя тут же придет!
Он зажмурился изо всех сил, приготовившись к тумакам, но прошло какое-то время, а ожидаемых пощечин всё не было.
Сянь Дэн осторожно приоткрыл один глаз и украдкой покосился на Лань Сюэхуая, размышляя: почему меня до сих пор не поколотили?
Хотя лицо Лань Сюэхуая по-прежнему оставалось мрачным, прежнего яростного отторжения в нем уже не читалось.
Сянь Дэн услужливо улыбнулся:
— Благодарю, Маленький Бессмертный Владыка. Честно говоря, я страдаю боязнью высоты, а на мечах лечу впервые, так что прошу меня великодушно извинить!
Лань Сюэхуай холодно бросил:
— Боишься высоты? Думаешь, я в это поверю? Потискал меня вволю, добился своего, теперь доволен?
Сянь Дэн тут же отпарировал:
— Потискал? Я человек совести, за добро плачу добром. Будь спокоен, Маленький Бессмертный Владыка, в долгу не останусь.
Душу Лань Сюэхуая переполнили столь противоречивые чувства, что он не находил слов. Он смотрел на Сянь Дэна взглядом, красноречиво говорившим: до чего же бесстыдное создание! Мало того, что наглец перешел все границы, он еще и предлагает себя в обмен на милость!
Сянь Дэн совершенно не уловил сложной гаммы чувств на лице спутника, приняв всё за чистую монету — мол, его искренность тронула бессмертного, — и со спокойной совестью вцепился в ногу Лань Сюэхуая еще крепче.
Добравшись до пристани, Тан Цилэ спрыгнул с Бессмертного меча. Лань Сюэхуай небрежным движением оттолкнул Сянь Дэна, и тот кубарем покатился по земле, прямо к ногам Тан Цилэ, приняв весьма жалкий вид.
Тан Цилэ помог ему подняться и произнес:
— Брат Сянь, не стоит оказывать мне столь пышных знаков внимания.
Сянь Дэн закинул свой меч за спину, поднялся на ноги и отряхнул пыль с подола.
Тан Цилэ продолжил:
— Брат Сянь, здесь людно, давай здесь и распрощаемся. Мне как раз нужно успеть на этот пассажирский корабль до Пещеры Сяоцин.
— Пещера Сяоцин?! — ошеломленно завопил лекарь, поднимаясь с земли.
Он качнулся, весь в пыли, а у него с лица наполовину отвалилась борода, чего он сам даже не заметил.
— Вы отправляетесь в Пещеру Сяоцин?
Тан Цилэ ответил:
— Не мы, а я.
Лекарь тут же затараторил:
— Как удачно! Возьмите меня попутчиком, мне тоже нужно в Пещеру Сяоцин.
Тан Цилэ во все глаза смотрел на его бороду. Лекарь протянул руку, нащупал болтающуюся половину искусственной растительности, окинул собеседников глуповатой ухмылкой, после чего просто сорвал остатки бороды, утер лицо и объявил:
— Представлюсь официально: Хань Ишу, уроженец Цяньтана в Цзяннани, проживаю в переулке Шуанча, в доме триста шестьдесят пять. Ученик Обители Милосердия и Цыхан. Если бессмертные не брезгуют, можете звать меня просто по имени.
Сянь Дэн удивился:
— Да ты липовый лекарь?!
Без бороды Хань Ишу на вид едва ли давали семнадцать лет. На его пухлом, по-юношески круглом лице выделялись огромные глаза, а на подбородке красовалось несколько мелких царапин — судя по всему, полученных совсем недавно.
— С чего бы это? — возмутился Хань Ишу. — Какой же я липовый? Я же сказал, что из Обители Милосердия и Цыхан. Разве из таких мест выходят липовые лекари?
Обитель Милосердия и Цыхан располагалась на берегу Цзяннани в Цяньтане и являлась невероятно знаменитой в нынешнем мире медицинской обителью, основанной Ду Синхэ. Ее последователи спасали страждущих и славились беспримерной справедливостью и милосердием.
Сянь Дэн посмотрел на Тан Цилэ, и тот сразу всё понял:
— Раз уж ты из Обители Милосердия и Цыхан, к чему эти маскарадные наряды?
Хань Ишу беспечно отряхнул руки:
— Кто в миру без врагов? Если не маскироваться, так и жди, пока башку снесут!
Его глаза лукаво блеснули, и он перевел взгляд на Тан Цилэ:
— Бессмертный, раз уж я оказал вам медицинскую помощь, можно считать, что мы сослужили друг другу службу — с вас я денег не возьму. Но в обмен вы должны пообещать взять меня с собой в Пещеру Сяоцин.
Сянь Дэн оборвал Хань Ишу:
— Здесь опасно задерживаться.
Услышав это, Лань Сюэхуай оглянулся назад: преследователи из Тяньцзи Бянь уже настигали их. Простых людей на пристани было множество, торговцы и зеваки сновали туда-сюда плотной толпой, так что отыскать их четверых среди этого хаоса людям Тяньцзи Бянь было не так-то просто.
Тан Цилэ поспешно сложил руки в приветствии:
— Брат Сянь, здесь мы и расстанемся.
Сянь Дэн не стал удерживать спутника, лишь кивнул. В его голове уже созрел план, как скрыться от погони.
Тан Цилэ извлек из кармана зеркало багуа. Тусклая желтоватая гладь зеркала не отражала человеческих лиц; по красному деревянному ободку шла почти истлевшая пеньковая веревка, которой некогда крепился подвес.
— Брат Сянь, это непобедимое Зеркало Творения и Преобразования — семейная реликвия, доставшаяся мне от предков. Оно способно с помощью грома и молнии обращать время вспять, а также выводить любых демонов на чистую воду, являя их истинный облик. Стоит лишь Зеркалу Созидания озарить нечисть, как та полностью лишается магических сил и перестает представлять хоть какую-то угрозу для людей. В критический момент оно способно спасти тебе жизнь. Путь самосовершенствования тернист и полон опасностей, а раз уж мы с тобой друзья, у меня нет лучшего подарка, чем отдать это Зеркало Созидания тебе.
Сянь Дэн принял зеркало, повертел его так и этак, но не обнаружил в нем ничего особенного — ничем не отличалось от обычного зеркала багуа, висящего над дверями простолюдинов. Он повесил его на грудь, отчего у Хань Ишу загорелись глаза, и тот тут же заныл:
— Бессмертный, а у тебя не найдется еще подобных сокровищ? Мы ведь с тобой тоже считай друзья, одари-ка и меня парочкой!
Тан Цилэ бросил на него взгляд, присел на корточки и поднял с земли сухую персиковую ветку:
— Этот меч из персикового дерева — семейная реликвия моих предков, зовется Семизвездным громовым мечом. Идеально для изгнания нечисти, в любом деле подспорье!
Хань Ишу замер:……
— Я же видел, как ты его с земли поднял.
Тан Цилэ убрал ветку за пазуху и усмехнулся:
— Не хочешь — как хочешь.
Хань Ишу перехватил ветку, подумав про себя, что ему еще нужно как-то добраться до Пещеры Сяоцин при помощи этого смазливого паренька, поэтому он сменил тон на подобострастный и услужливо произнес:
— Всё, что принадлежит бессмертному — без сомнения, великие сокровища, мне непременно нужно!
Мгновение спустя Тан Цилэ бросил взгляд вдаль и произнес с внезапной тревогой в голосе:
— Брат Сянь, береги себя!
Заметив поспешность в его тоне, Сянь Дэн обернулся и увидел, что люди Тяньцзи Бянь уже подошли совсем близко. Затем он перевел взгляд на Лань Сюэхуая, который всё это время хранил молчание, и никак не мог сообразить, что у того на уме.
— Маленький Бессмертный Владыка, приспешники Тяньцзи Бянь уже на хвосте. Ты пойдешь со мной или своей дорогой?
Лань Сюэхуай скрестил руки на груди и посмотрел на него свысока.
Сянь Дэн потер нос, вспоминая взрывной характер Лань Сюэхуая за столь короткое время знакомства, и сразу понял: этот гордец ни за что не станет унижаться и просить о помощи.
Подумав про себя: ладно уж, пусть моя справедливость не знает границ, кто еще стал бы так возиться с тобой на моем месте? Спасая тебя, я и вправду погубил самого себя, — он произнес:
— Прошу прощения.
Сказав это, Сянь Дэн схватил Лань Сюэхуая за руку. Тот на секунду опешил, а Сянь Дэн уже волок его за собой, бросившись наутек по улице. Петляя меж шумных торговых рядов, они нырнули в еще более оживленные переулки и, сделав с десяток замысловатых поворотов, наконец оторвались от погони Тяньцзи Бянь.
Лань Сюэхуай очнулся будто ото сна и резко отдернул правую руку, словно обжегшись о раскаленные щипцы.
Сянь Дэн от такого резкого движения ошеломленно замер, не успев даже выровнять дыхание, как Лань Сюэхуай ткнул в него пальцем и грозно рявкнул:
— Ты за руку меня схватил?!
Сянь Дэн тут же принялся оправдываться:
— Я же спрашивал перед этим, да и предупреждал, что будет некрасиво. Люди из Тяньцзи Бянь наступали на пятки, а раз ты не отвечал, я и…
Лань Сюэхуай оборвал его:
— И что? И лапал меня?!
Сянь Дэн залепетал:
— Нет-нет, вовсе не лапал…
Лань Сюэхуай скрипел зубами:
— И ты еще смеешь оправдываться?!
Сянь Дэн попытался сказать: «Да нет же…» — но тут же поймал себя на мысли, что и впрямь схватил его за руку, а если рассуждать строго, то и полапал тоже. В памяти тут же всплыло ощущение: рука Лань Сюэхуая наощупь казалась куском холодного нефрита, поразительно гладкая и приятная на коже.
Мысли унеслись куда-то далеко, он погрузился в задумчивость.
Подняв глаза, Лань Сюэхуай узрел потрясающую картину: этот бесстыдный престарелый затворник мало того, что распустил руки, так теперь еще и предавался развратным фантазиям прямо перед ним!
— Да это же смерть!
— О чем это ты думаешь? — холодно и зловеще осведомился Лань Сюэхуай.
Сянь Дэн резко пришел в себя, и сердце его ушло в пятки: о нет, погибель!
— Я…
Лань Сюэхуай холодно фыркнул, не сводя с него глаз:
— Не думай, будто я не вижу твоих мыслишек. Небось решил, что раз Тан Цилэ ушел, то теперь мы останемся наедине?
Сянь Дэн испуганно вытаращился:
— Чего? Да я и в мыслях не…
Лань Сюэхуай сверлил его взглядом — даже в гневе этот красавец выглядел чертовски привлекательно.
— В мыслях? И в мыслях сметь не смей, толку всё равно ноль! Сбереги лучше остатки разума и потрать их на то, чтобы хоть немного улучшить свой отвратительный гардероб.
Сянь Дэн мысленно взвыл: за что мне такое наказание! И вообще, при чем здесь моя одежда? Какое отношение мой наряд имеет к делу, к чему переходить на личности?!
— Я… — Сянь Дэн чувствовал, что оправдываться бесполезно, но, сообразив, что словами здесь ничего не докажешь, лишь с досады потрепал себя по волосам: — Ладно, сейчас главное — унести ноги от людей Тяньцзи Бянь.
Лань Сюэхуай ехидно процедил ему на ухо:
— Хм. А то как же! Или ты рассчитывал услышать от меня что-то иное?
Сянь Дэн:……
смирившись со своей участью, он развернулся и нос к носу столкнулся с прилавком, где продавались маски. Торговая точка располагалась посреди улицы, разделяя проходы на две стороны, и привлекала немало внимания.
Сянь Дэн засмотрелся на необычную лисью маску. В памяти тут же всплыло, что за ними по пятам идут убийцы из Тяньцзи Бянь, а маска отлично послучит маскировкой, скрыв лицо, чтобы его не узнали и не выследили.
Сянь Дэн взял лисью маску в руки, потрогал ее: вещица оказалась на редкость искусно выполненной, буровато-желтой расцветки, покрытая тонким слоем мягкого пушка, и очень приятной на ощупь.
Спросив цену, он отсчитал монеты и примерил маску на лицо. Стоило ее надеть, как она закрыла половину лица, и Сянь Дэн с изумлением обнаружил, что маска сидит как влитая — словно с самого рождения создавалась специально для него.
Сянь Дэн снова извлек зеркальце, подаренное Тан Цилэ, чтобы полюбоваться на собственную неотразимую физиономию. Он повертелся так и этак, приходя в полный восторг, как вдруг глаза на маске неожиданно моргнули.
На мгновение ему показалось, что у него просто рябит в глазах. Но не успел он опомниться, как маска моргнула снова, и одновременно с этим ее губы медленно растянулись в поистине жуткой усмешке. По спине Сянь Дэна побежали мурашки. Он торопливо опустил зеркало и потянул руки к лицу, чтобы сорвать маску, но к ужасу своему обнаружил, что та приросла к коже намертво и не поддается никаким усилиям.
Охваченный паникой, он заорал:
— Маленький Бессмертный Владыка!
Лань Сюэхуай стоял к нему спиной, и, услышав крик, подумал: ну конечно, опять затевает какую-то пакость.
Он бросил через плечо:
— Чего тебе на этот раз? Разве ты только что не говорил, что важнее всего удрать от погони?
Сянь Дэн едва ли недавно лишился памяти, как на его долю выпала череда жутких напастей — казалось, сама небесная канцелярия ополчилась против него, раз уж даже простая маска не желала сниматься. Он отчаянно сдирал ее с лица, так сильно дергая кожу, что та побагровела от трения, а из глаз от боли брызнули слезы. Совершенно жалко выглядя, он взмолился о помощи:
— Маленький Бессмертный Владыка, моя маска… она не снимается!
Лань Сюэхуай обернулся, окинул его взглядом, на секунду замер, после чего рассмеялся от злости, сдвинул брови к переносице и холодно произнес:
— И чего ты теперь передо мной щеки заливаешь? Смотрю я на тебя — ты ни на секунду не прекращаешь строить козни, лишь бы меня соблазнить!
Сянь Дэн едва не плакал:
— Вовсе нет! Она правда не снимается!
Лань Сюэхуай:
— Опять лжешь!
Сянь Дэн сделал пару шагов вперед. Заметив, как тот приближается с раскрасневшимся лицом, Лань Сюэхуай от испуга даже отшатнулся на шаг, но тут же посчитал свое поведение постыдным и замер на месте.
Цыкнув языком, он протянул руку и коснулся лица Сянь Дэна: указательный палец лег поверх маски прямо на крошечную красную родинку под его глазом.
Всмотревшись в Сянь Дэна пару мгновений и убедившись, что тот не притворяется, Лань Сюэхуай помрачнел.
Он поводил пальцами по чужому лицу: всё обстоит именно так, как утверждал Сянь Дэн — маска будто вросла в кожу, и стянуть ее не было никакой возможности!
Лань Сюэхуай: Хм ╭(╯^╰)╮, меня твоими фокусами не соблазнишь!
Сянь Дэн: Да я невиновен, братец!!!!
Прим. автора: Маленький красавец — это гун, Лань Сюэхуай — гун! Чтобы никто не перепутал, напоминаю дважды!
http://bllate.org/book/26264/3146003
Готово:
