Ты о многом успеваешь подумать. Цинь Сюй был буквально доведён до смеха выходкой юноши: Я спросил о твоем происхождении.
Только теперь Юй Нин понял смысл его слов.
Осознав, что именно он только что выпалил, Юй Нин невольно смутился, и на мгновение даже чувство страха почти исчезло.
Он торопливо произнес: Наложница носит имя Юй Нин, второе имя — Яньань, а дом мой находится на длинной улице в Восточном переулке…
— Я не об этом спрашиваю, — в голосе Цинь Сюя послышалось редкое раздражение. — Ладно… Проехали. Теперь я собираюсь судить тебя за другое преступление.
Ты украдком съел праздничный плод и выказал неуважение перед тронным зале, по закону за это полагается… — на последней фразе он замолчал и равнодушно бросил взгляд на стоявшего рядом Юй Нина.
Юй Нин вздрогнул.
— И что же именно? — Цинь Сюй погладил себя по подбородку и задумчиво произнес: — Я что-то припоминаю с трудом: то ли медленная смерть, то ли разделение надвое?
Наложница была безумно голодна… просто не удержалась… — попытался оправдаться Юй Нин, но сам уже послушно опустился на колени, слегка подрагивая всем телом.
— Что это с императрицей? — Юй Нин услышал, как Цинь Сюй наигранно удивился, а затем добавил: — Я же шучу.
Императрица ведь не приняла это всерьёз?
Юй Нин: .
Почему-то у него упорно возникало ощущение, что тот просто мстит ему.
Юй Нин слегка изогнул губы в улыбке и участливо выдавил: Ваше Величество поистине шутник.
— Я же говорю, — фальшиво похвалил Цинь Сюй. — Не зря я лично выбирал эту императрицу.
Юй Нин: …
— Однако, — речь Цинь Сюя резко свернула в другую сторону, — внутренняя палата — это всё-таки место для сна, так что раз уж императрица сама натворила дел, ей же самой всё и убирать.
Он поднялся, потянулся, причем тени под его глазами стали еще заметнее: Утомился за весь день, я тоже устал, пойду омоюсь, а императрица пусть располагается.
— … — Юй Нин опустил голову и с покорным видом согласился: — Слушаюсь.
Мысленно витая в облаках, он по крупицам вытаскивал раскиданную по щелям кровати скорлупу. Убираясь, Юй Нин во всех подробностях вспоминал только что пережитое, и до сих пор его охватывал легкий трепет.
С чего бы ему только что не удержаться и высказать всё, что было на душе?
Или это у каждого, кто видит лицо Цинь Сюя, язык сам собой начинает говорить правду?
Разве тогда в будущем ему не придется не то что говорить, но даже и думать о подобном запретить себе?
Впрочем, хорошо, что сегодняшний вечер обошелся благополучно.
Если прикинуть время, Цинь Сюй уже должен был закончить омовение и вернуться, не так ли?
Юй Нин торопливо собрался с мыслями, ускорив уборку, и закончил как раз вовремя, перед самым возвращением Цинь Сюя.
Он вычистил все щели в кровати, даже сменил постельное белье и притащил второе одеяло.
Надо полагать, спать с ним под одним одеялом тот не захочет…
Едва эта мысль мелькнула в голове, как вернулся Цинь Сюй.
Сбросив тяжелые свадебные одежды, он был облачен лишь в тонкое красное нательное белье, открывающее взгляду огромный участок кожи от шеи до груди.
Яркие алые тона контрастировали с его белым как нефрит, крепким и мускулистым телом, а с кончиков волос еще капала вода, стекая по ключицам вглубь одежд — зрелище соблазняло похлеще любого женского.
Не считая собственного тела, Юй Нин впервые лицезрел чужое, отчего смущенно отвел взгляд.
— Всё застелил? — Цинь Сюй заглянул из-за спины, заметив на постели два одеяла, и не удержался от того, чтобы приподнять брови.
После купания исходивший от него аромат несколько смягчился, но стал еще более изысканным. Чувствуя себя неуютно, Юй Нин отпрянул в сторону: Возвращаясь к Вашему Величеству, всё готово.
— Неплохо, — Цинь Сюй повернулся назад, окинул взглядом лицо Юй Нина и скривил губы: — Императрица тоже ступай ополоснись и искупайся. Посмотри на себя: весь в пыли, перепачканный, словно в дороге провел, даже вспотел.
Юй Нин, который взмок исключительно от того, что по приказу застилал постель: …Слушаюсь.
Видя, как евнухи провожают Юй Нина в купальню с горячим источником в боковом павильоне, Цинь Сюй тут же убрал с лица всякое выражение.
Порывшись на книжной полке, он глухим голосом спросил: Личность проверили?
В пустом зале не прошло и мгновения, как раздался хриплый мужской голос: Никаких ошибок в происхождении нет.
— Вот как, занятно, — Цинь Сюй приподнял брови. — По дороге не случалось ли чего необычного?
— …Ничего, — с трудом ответил хриплый голос.
— Есть что сказать — говори, Хэ Лан так вас учил? — холодно бросил Цинь Сюй.
— Есть!
Хриплый голос мгновенно подобрался и поспешно доложил: Юй… Императрица по дороге во дворец съел свадебный плод, а косточки засунул под сиденье паланкина.
Цинь Сюй: …
Довольно забавно.
Вернувшись после купания, Юй Нин все еще источал влажную прохладу с кончиков волос. Переодевшись в белоснежные ночные одежды, он выглядел писаным красавцем с алыми губами и белыми зубами, вот только взгляд казался самую малого растерянным.
Цинь Сюй повернулся и бросил на него мимолетный взгляд.
Юй Нин почувствовал, что взгляд, которым Цинь Сюй смотрит на него, странный.
Уставившись на это лицо Цинь Сюя, он машинально поинтересовался: Что такое?
И едва договорив, тут же пожалел об этом.
Почему он снова не смог сдержаться и выболтал это вслух?
Разве это не игра со смертью?
— Императрица забавна, мне это поистине по душе, — с бесстрастным лицом произнес он приторно-сладкие слова, а сам снова уставился в раскрытую книгу.
Юй Нин не мог выдавить из себя улыбку; его взгляд упал на одеяло, которым укрывался Цинь Сюй, глаза сузились, а лицо невольно исказилось.
А где второе одеяло?
Он же отчетливо помнит, что клал два, с какой стати теперь осталось только одно?
— Ваше Величество… — Юй Нин помялся добрую половину минуты, но все же не удержался и вопросительно обратился к Цинь Сюю, выбирая самые вежливые интонации: — Интересно, как мы изволим почивать этой ночью…
Цинь Сюй перевел на него взгляд, после чего хлопнул ладонью по постели рядом с собой: Императрица, иди ко мне, я ведь дожидаюсь брачной ночи.
Юй Нин: …
Прожив семнадцать лет и никогда ни с кем не деля ложе, как бы он ни старался сохранять невозмутимость, миловидное лицо Юй Нина невольно порозовело.
Лелея слабую надежду, что Цинь Сюй все же не станет по-настоящему распускать руки перед мужчиной, Юй Нин со стоном стащил обувь и забрался на кровать. Стараясь держаться как можно дальше от места, где лежал Цинь Сюй, он забился в самый угол у стены, судорожно вцепился в краешек одеяла, закрыл глаза, и выражение его лица при этом напоминало выражение лица воина, отправляющегося на верную смерть.
— Прекрасная ночь, чудесная осенняя пора, неужели императрица собралась спать?
Однако Цинь Сюй вовсе не собирался оставлять его в покое. Наклонившись, он приблизился к лицу Юй Нина, а его узкие темные фениксовы глаза сузились: Чиновник Юй еще не исполнил супружеский долг со мной.
— В-ваше Величество после долгих странствий утомлены и сердцем, и телом, на-наложница желает, чтобы Ваше Величество побольше отдо… отдохнули… — Юй Нин испуганно натянул одеяло повыше, заикаясь и отвечая так, будто собирался расплакаться.
Изысканный мужской аромат окутывал кончик носа, а тяжеловатое горячее дыхание даже касалось щеки — Юй Нин мог и не открывать глаза, чтобы отчетливо чувствовать, насколько близко находится Цинь Сюй.
В памяти то и дело всплывали неизбежные наставления старых нянек перед свадьбой, и Юй Нин целиком покраснел, словно вареная креветка.
— Этим словом императрица хочет сказать, что я на такое не способен? — из уст Цинь Сюя прозвучало ошеломляющее заявление.
— Нет… вовсе нет… — Юй Нин в отчаянии распахнул глаза и в упор столкнулся с красивым, ослепительным лицом Цинь Сюя. Внезапно его голос смягчился, а губы сами собой вымолвили: — В-ваше Величество, умоляю, перестаньте меня дразнить…
— Вот как, — Цинь Сюй откинулся назад и сел. — А я-то думал, императрица принимает такую позу, потому что ждет моей милости.
Юй Нин: …Ваше Величество меня не так поняли.
— Так императрица теперь все же будет спать? — снова осведомился Цинь Сюй.
— Наложница пока… не очень хочет спать, — вымученно протянул Юй Нин, у которого глаза слипались от усталости.
— Вот и отлично.
Цинь Сюй слегка улыбнулся ему.
И тут же протянул зажатую в руке книгу: Трудись, императрица.
Юй Нин: ???
…
Спустя полчаса забившийся в угол кровати Юй Нин с остекленевшим взором читал вслух попавшееся ему в руки народное чтиво. Пошлые и похотливые фразы из книги в его исполнении звучали столь монотонно, будто он зачитывал священные сутры, клоня слушателей в сон.
Собственно говоря, Цинь Сюй к тому моменту уже прикрыл глаза и выглядел так, будто погрузился в самый крепкий сон.
Юй Нин: …
— И тогда эта лисица ухватила ученого за пояс, и вот они, человек и нечисть, слились в страстном экстазе, наслаждаясь друг другом…
Читая строку за строкой, Юй Нин украдкой косился на уже заснувшего Цинь Сюя, с облегчением выдохнул, с гневом отбросил книгу в сторону и, свернувшись калачиком, улегся на краю кровати, намереваясь натянуть одеяло. Но тут выяснилось, что Цинь Сюй укутался с головы до ног так плотно, что вытянуть хоть краешек не представлялось возможным.
Юй Нин: …
Этот тиран не только заставил его читать пошлую макулатуру, чтобы убаюкать себя, так теперь еще и забрал себе все одеяло до единой нитки!
Честное слово, мачеха госпожа Шэнь, которая столько раз пыталась сжить его со свету в родовом гнезде, по сравнению с ним была сущим ангелом.
Попялившись некоторое время на роскошную, но чужую обстановку вокруг и вспоминая сегодняшние злоключения, Юй Нин горько усмехнулся, после чего предельно осторожно прилег.
Не решаясь разбудить Цинь Сюя и навлечь на себя новые неприятности, Юй Нин прижался к краю одеяла, сжался в комочек и зажмурился.
Стоящий целое состояние уголь из серебряных костей приготовили еще в начале осени, и теперь он вместе с переливчатой янтарной силой благовоний из курильницы медленно заволакивал всё вокруг некой призрачной дымкой.
Вдохнув этот успокаивающий и уютный аромат, Юй Нин вскоре провалился в глубокий сон.
По обе стороны от ярко-алого свадебного ложа до утра горели парные драконо-фениксовы свечи, заливая комнату теплым сиянием, от которого лица казались тронутыми легким румянцем, и в покоях воцарилась странная тишина.
А Цинь Сюй, который давно должен был спать, в этот момент внезапно открыл глаза.
Некоторое время он неподвижно смотрел на балдахин над головой, после чего беззвучно приподнялся на постели.
Его взгляд, лишенный всяких эмоций, упал на жалко сжимающего краешек одеяла и только что заснувшего в ногах кровати Юй Нина. Цинь Сюй с головы до ног окинул его оценивающим взглядом, пока тот наконец не замер на его лице.
Правильные брови, красивые глаза, утонченная и яркая внешность — пусть спал он не слишком спокойно, но по-прежнему выглядел послушным.
У этого парня было лицо, которое легко располагало к себе людей.
Цинь Сюй едва заметно улыбнулся и протянул руку. До чужой шеи оставалось совсем ничего, еще чуть-чуть — и он смог бы сжать ее.
Такую хрупкую, что стоило приложить лишь малейшее усилие, чтобы сломать.
Даже крови бы не пролилось.
А ничего не подозревающий Юй Нин в эту минуту спал самым крепким сном, время от времени вздрагивая всем телом.
От холода.
Уже наступила зима, и хотя в покоях жгли уголь, без одеяла все равно было зябко.
Инстинктивно отыскивая источник тепла, он с довольным вздохом прижался лицом к пылающей ладони Цинь Сюя.
Цинь Сюй: …
Не ожидав от этого парня столь вольного поступка, Цинь Сюй на мгновение замер с застывшей на губах улыбкой. Ощущая, как нежная и мягкая кожа легонько трется о его ладонь, он медленно отдернул руку.
— И впрямь ничего не боится, — хмыкнул он, но зарождавшееся убийственное намерение в его глазах уже исчезло.
Без всяких церемоний сильно толкнув Юй Нина в лоб, Цинь Сюй наклонился ближе и проговорил ласковым, но зловещим голосом: Чиновник Юй, а ну марш под одеяло.
http://bllate.org/book/26262/3145829
Готово:
