Жун Цин только вернулся в компанию, как почувствовал, что телефон в кармане завибрировал.
— Насчет обеда, спасибо.
Такой тон...
Он открыл профиль отправителя. Пальцы Жун Цина быстро застучали по экрану, отвечая на сообщение:
— Не за что, в следующий раз поедим вместе.
Сегодня «маленький волчонок» явно в хорошем настроении, надо воспользоваться случаем и снова пригласить его! Нужно прочистить глаза, которые он успел «испачкать» видом этого «белого лотоса».
Спустя три минуты пришел ответ:
— Хорошо.
Хе, вышло!
Довольный Жун Цин спрятал телефон и тут же увидел Хэ Цяня, который снова стоял у входа в компанию, дожидаясь его.
Этот младший братец, почему он вечно ждет его здесь?
В душе Жун Цина зародилось недоумение, и он тут же озвучил свой вопрос. Стоило ему закончить фразу, как Хэ Цянь посмотрел на него со странным выражением лица.
Жун Цин?
Поняв, что директор действительно спрашивает вполне серьезно, Хэ Цянь мог лишь утешить себя мыслью, что высокопоставленные люди вроде директора Жуна часто бывают забывчивы.
Он вкратце пояснил:
— Это вы ранее дали указание не тратить время зря и докладывать вам о делах с максимальной скоростью.
Оу.
Значит, это проделки «властного директора».
Жун Цин немного подумал и решил, что в этом нет ничего плохого. Он махнул рукой:
— Молодец, продолжай в том же духе. В этом месяце получишь прибавку к премии.
Глаза Хэ Цяня слегка блеснули, уголки губ дрогнули в улыбке:
— Спасибо, директор Жун.
Его премия и так была немаленькой, так что от дополнительной прибавки точно никто не откажется.
Войдя в лифт следом за Жун Цином, Хэ Цянь немного подумал и смиренно спросил:
— Директор Жун, не сочтите за труд, не могли бы вы сказать, остался ли адресат доволен доставленным обедом? Это нужно, чтобы я знал, в какой компании заказывать еду в будущем.
Разумеется, подобные мелочи не должны были отвлекать Жун Цина — как ассистент, он был обязан держать это в голове.
Жун Цин замер, после чего с невозмутимым видом поднял телефон:
— Подожди, сейчас спрошу.
Сказав это, он стремительно отправил сообщение.
Хэ Цянь открыл рот, но было уже поздно. Вы спрашиваете так прямолинейно — неужели не боитесь, что он решит, будто вам на самом деле все равно?
Внутренне вздохнув, Хэ Цянь решил, что сегодня вечером обязательно выкроит время, чтобы изучить тонкости фанатской культуры. Обязательно нужно поднять рейтинг благосклонности директора всеми доступными способами.
Именно так и размышлял Хэ Цянь — прилежный ассистент, только что получивший прибавку.
«Мой ассистент просил спросить: мы присылали обед дважды, какая компания тебе понравилась больше? В следующий раз я закажу именно там».
Получив сообщение, Линь Цзи попросил гримера дать ему минуту. Отойдя в сторону, он немного подумал и быстро набрал ответ:
«Я не люблю излишнего внимания. Если ты не против, давай просто сходим куда-нибудь вместе».
Хотя Жун Цин уже лично прояснил ситуацию, странное «магическое» влияние Сяо Цзыци все еще ощущалось. Только что Линь Цзи наткнулся на статью, где смаковали сплетни о Жун Цине и Сяо Цзыци, делая акцент на двух доставках обедов, при этом самого Линь Цзи будто бы и не существовало.
Ведь это присылали ему, а теперь эти факты бесцеремонно приписывают другому — Линь Цзи было трудно не разозлиться.
Но он прекрасно понимал: как бы странно это ни звучало, с этим Сяо Цзыци действительно что-то не так, и лучший способ борьбы — лишить его возможности распускать нелепые слухи.
Жун Цин прочел ответ, и его глаза мгновенно загорелись. Хэ Цянь все понял — нашелся ответ?
Жун Цин подсунул ему телефон, и Хэ Цянь сразу увидел фон чата.
Это... Линь Цзи?
Хэ Цянь на секунду оторопел, вспоминая данные, которые недавно в экстренном порядке изучал. Этот краснеющий, простодушный парень — и есть тот самый Линь Цзи, которого в сети называют не по годам развитым «крутым парнем»?
Жун Цин радостно спросил:
— Видел? Он больше хочет пойти поесть вместе со мной.
Хе-хе-хе, не зря он «маленький волчонок», умеет же соблазнять. Хоть и немного властный, но ему это нравится!
Хэ Цянь лишь после напоминания перевел взгляд на переписку. Когда он прочел фразу, написанную директором: «Мой ассистент просил спросить…», ему стало дурно. Неужели весь эмоциональный интеллект директора Жуна ушел исключительно в бизнес-стратегии?
Лишь спустя долгое время он обрел голос и вымученно усмехнулся:
— Тогда поздравляю вас.
Жун Цин отмахнулся:
— Общие поздравления, общие поздравления.
Сказав это, он проигнорировал странное выражение лица Хэ Цяня и, сияя от счастья, продолжил писать сообщение:
«Раз так, тогда в какой день у тебя меньше сцен? Пойдем поедим вместе. Что ты предпочитаешь: китайскую кухню, французскую или кайсеки?»
Телефон слегка мигнул, высветив текст сообщения, отчего лицо человека, тайно наблюдавшего за ними, исказилось от зависти. Сяо Цзыци впился ногтями в ладони, скрежеща зубами:
— Это все из-за Линь Цзи. Этот подлец, как он смеет так бесстыдно красть моего Жун Цина!
Если бы не это, главная роль принадлежала бы ему! Разве скатился бы он до такого ничтожного количества сцен!
Чем больше он думал, тем сильнее становилась его ненависть. Вдруг глаза Сяо Цзыци остекленели, а губы едва заметно зашевелились:
— Система, есть ли способ снова вызвать у Жун Цина симпатию ко мне?
Если бы кто-то, мастерски владеющий чтением по губам, прочитал это, он был бы потрясен до глубины души!
Сяо Цзыци еще несколько раз беззвучно повторил фразы, и на его лице постепенно появилась самодовольная улыбка. Тягаться с ним? Вот уж действительно, не знает, что такое смерть!
Во время съемок Линь Цзи весь день не покидало странное чувство. Особенно сейчас, когда на нем был страховочный трос, тревога усилилась.
Врата Небес и Земли — дорама о культивации, а значит, без масштабных битв не обойтись. Особенной зрелищностью отличались небесные сражения, включавшие как дальние атаки, так и ближний бой.
Его герой был наполовину одержим битвами, и экшн-сцены стали изюминкой даже в оригинале Врат Небес и Земли. Несмотря на то что сценарий претерпел серьезные изменения, Режиссер Ню подошел к дракам со всей ответственностью, пригласив пятерых постановщиков трюков для детальной проработки. Сейчас Линь Цзи предстояло сниматься в сцене ближнего боя в воздухе с главным антагонистом.
Ассистент по костюмам закрепил на нем микрофон и, не скрывая зависти, заметил:
— Учитель Линь, какая у вас фигура! Мышцы такие крепкие, а талия тонкая, снаружи даже не скажешь. А я как ни тренируюсь, все равно выгляжу как толстяк.
Линь Цзи слегка нахмурился, оглядываясь по сторонам в поисках источника своего беспокойства, и рассеянно ответил:
— Вы шутите. Я еще расту, а когда перестану, придется тренироваться целенаправленно, нельзя будет так халатно относиться к телу, как сейчас. Но у вас тоже отличная фигура, видно, что тренировались. Еще немного формы, и вы точно будете выглядеть лучше меня...
Нашел!
Он продолжал болтать с ассистентом, а краем глаза следил за Сяо Цзыци, который стоял в углу в повседневной одежде.
Это он! Именно от него исходило это гнетущее чувство!
Линь Цзи задумался: странно. По логике, съемки Сяо Цзыци должны были закончиться еще в полдень, почему он до сих пор на площадке? По графику на сегодня у него сцен нет, он даже переоделся, так почему не уходит?
В душе нарастала тревога, особенно когда Линь Цзи поймал на себе взгляд Сяо Цзыци, полный нескрываемой злобы. Он вдруг натянуто улыбнулся ассистенту:
— Не закрепляй пока, кажется, у меня живот прихватило.
Ассистент опешил:
— Ой, а мы ведь почти закончили. Тогда сходи к режиссеру, я пока сниму снаряжение, чтобы ты мог сходить в туалет.
Костюм для тросов был тяжелым, его было непросто надевать и снимать. Линь Цзи поблагодарил его и подошел к Режиссеру Ню.
— Режиссер Ню, у меня сильно разболелся живот, нужно срочно сбегать в уборную. Может, пока снимете другую сцену?
Он выглядел так, будто едва сдерживал боль. Режиссер Ню был недоволен: он не любил, когда актеры ломали график съемок. Однако, вспомнив о тридцати миллионах, он смягчился и уже хотел дать добро, но тут в разговор вмешался Сяо Цзыци, стоявший до этого в стороне:
— Линь Цзи, все уже надели снаряжение и готовы, к тому же сцена короткая. Потерпи немного, с твоим мастерством за десять минут управимся. Снимемся — и пойдешь в туалет.
Закончив, он добавил с видом смущения:
— Я не хочу сказать, что ты ленишься, я знаю, что ты профессионал. Но сцена правда займет десять минут, все готовы... может, все же снимемся сначала?
Режиссер Ню призадумался — и правда.
Он уже открыл рот, чтобы согласиться, как услышал холодный, словно лезвие ножа, голос Линь Цзи:
— Я профессионал, но у меня действительно болит живот. Я знаю свой организм и понимаю, смогу ли я нормально сыграть. Возможно, ты не поймешь, но такие актеры, как я, предъявляют высокие требования к собственной игре. Если я сейчас буду сниматься в экшн-сцене, я не смогу сосредоточиться, будут сплошные дубли, только время и пленку зря переведем. Раз так, почему бы не снять кого-то другого?
Закончив, он с намеком добавил:
— Кстати, насчет утренней сцены, в которой было много дублей: ты же говорил, что пойдешь «искать вдохновение», почему ты все еще здесь?
Сяо Цзыци тут же смешался. Его лицо помрачнело, особенно когда он заметил, что взгляд Режиссера Ню стал ясным и проницательным, а в глазах появилось недовольство. Сердце Сяо Цзыци пропустило удар, и он выпалил:
— Я просто… мне жаль остальных, они же все подготовились.
Режиссер Ню помрачнел:
— Довольно, хватит.
Если бы он сейчас не понял, что Сяо Цзыци пытается «подсидеть» коллегу, он был бы слеп и глух. Режиссер махнул рукой, обращаясь к своему главному актеру за тридцать миллионов:
— Иди в туалет. Чжу Сюнь, иди сюда, надевай снаряжение Линь Цзи, снимем вашу сцену.
Линь Цзи заметил, как изменилось лицо Сяо Цзыци, и у него внутри все похолодело. Ассистент помог снять снаряжение, и Линь Цзи, проходя мимо Чжу Сюня, тихо прошептал ему что-то на ухо.
Чжу Сюнь весело зашагал к Режиссеру Ню, внешне оставаясь спокойным, но внутри него закралось нехорошее предчувствие.
Линь Цзи, что это значит?
Что значит — опасайся Сяо Цзыци?
http://bllate.org/book/26219/3138159
Готово:
