Крона дерева была великолепна, и руки Е Цана, принявшего в дар венок, слегка дрожали.
Конец, всё кончено, я умру.
— Хозяин, мне очень жаль, — в голосе системы звучало искреннее сочувствие. — Не ожидал, что твоя судьба окажется столь суровой. Похоже, на этом наши пути расходятся. Не хочешь ли сказать какие-нибудь предсмертные слова?
Е Цан вздохнул:
— Система, мы ведь столько лет прошли вместе сквозь бури и невзгоды, а ты расстаешься со мной так легко и безжалостно. Мне очень грустно.
Система была польщена:
— Не ожидал, что даже в конце ты будешь помнить обо мне. Для меня это великая честь.
Е Цан подумал: ладно уж, твоя взяла.
Разумеется, Е Цан вовсе не собирался сдаваться без боя.
Ему уже доводилось сталкиваться с ситуациями, когда его силой заставляли взваливать на себя чужие обязанности. В тот самый момент, когда он обернулся к породившей его Матери-Дереву, в его голове уже созрел вежливый отказ:
— Мам, не надо так, я же еще ребенок!
Он ведь всего лишь только что родившийся младенец! Зачем ему становиться каким-то королем? Разве плохо быть счастливым маленьким принцем?
Е Цан повесил корону на ветвь Матери-Дерева.
Словно в ответ, Мать-Дерево слегка качнула стволом, и испускаемое ею мягкое серебристое сияние заструилось подобно чистой воде.
К этому моменту вокруг Е Цана уже собралось немало растений, и каждое из них обладало поистине потрясающей красотой.
Самой примечательной среди них была крупнейшая Черная Королевская Цветочная Бабочка. Ее распустившиеся лепестки отливали зловещим черно-фиолетовым цветом, и на ветру они покачивались точь-в-точь как огромные крылья бабочки, раскинутые с доведенной до абсолюта изысканностью.
Хотя Е Цан не знал названий этих растений, он смутно догадывался, что здесь действует то же правило, что и с ядовитыми грибами: чем сложнее и ярче окраска, тем они опаснее.
Тогда не оставалось никаких сомнений — эта раскинувшаяся перед ним пестрая гладь, от которой рябило в глазах, таила в себе угрозу поистине космического масштаба.
И теперь все эти растения, с первого взгляда внушавшие немалые опасения, дружно сдвинули корни и настойчиво, неотступно приблизились к нему, окружая его с благоговейным трепетом паломников.
Растения не издавали ни звука, но почему-то Е Цан явственно ощущал исходившее от них исступленное безумие.
Они сбросили безобидную маскировку, которую вначале надели, чтобы не испугать его, без утайки являя свой истинный облик и демонстративно обнажая шипы, острые клыки и источающий гниль яд.
Словно армия на смотру, они транслировали единый кипящий порыв:
— Пожалуйста, взгляните на нас. Вот она, наша сила.
Затем они синхронно склонили стволы:
— Мы готовы преподнести вам всё.
Под мрачным и пасмурным небосводом бесчисленные ослепительные побеги напоминали зловещих демониц. Они сорвали личины, обнажив самую свирепую и жуткую суть, но сам жест поклона был преисполнен предельной, абсолютной преданности.
Окруженный плотным кольцом охраны юноша стоял посреди цветочного моря, словно на горе из трупов и реках крови.
Е Цан с запозданием осознал: неужели на этот раз его фракция… оказалась хаотично-злой?
Что же за опасные монстры выращены на этой планете!
Если бы какому-нибудь несчастному существу довелось стать свидетелем этой сцены, оно бы, пожалуй, испытало отчаяние перед лицом конца света… Нет, эта жуткая, леденящая душу красота в сочетании с ужасом — чистейший ад.
— Можешь называть их расой Аму. По правде говоря, в нынешнем Звездном союзе до сих пор нет общего наименования для них, — пояснила система. — Эти существа с Планеты Аму редко покидают родные края, а те редкие особи, что случайно оказались во внешнем мире, почти все превратились в известные на всю вселенную великие бедствия.
Всего одна такая особь способна поднять на уши весь Звездный союз, и по сей день их силуэты запечатлены в общегалактических учебниках. Каждый раз, когда требуется провозгласить что-нибудь вроде «Вселенная — единая семья, сплотимся же против бедствий и зла», обязательно извлекают на свет историю их прежних появлений.
Конечно, всякий раз об их появлении рассказывают по отдельности. Ведь до сих пор никто и не подозревает, что все эти упоминаемые растения происходят с одной и той же планеты, принадлежат к одному и тому же виду… точнее, люди даже не допускали мысли, что за ними стоит целая раса. Все молчалитно полагали, что это лишь одна на миллиард случайность, и свято верили, что подобные исключения давно вымерли.
Поэтому нетрудно представить, какую бурю поднимет во всей вселенной известие о том, что сейчас творится на Планете Аму.
У Е Цана от этих мыслей голова заболела еще сильнее.
В этот момент произошло новое событие.
Сияющая Мать-Дерево начала постепенно тускнеть. И когда крошечные искорки света на короне, висевшей на ее ветвях, стали ярче нее самой, дерево качнуло веткой, легко коснулось щеки Е Цана, а затем обратилось в призрачную дымку и растворилось в воздухе.
В тот же миг поверхность земли содрогнулась.
Все окружающие растения зашевелили корневищами, разрывая почву под собой, и одно за другим ушли в глубину земли, напоминая отступающий бурный прилив.
Колебания продолжались несколько десятков секунд.
Наконец земля вновь обрела свой первоначальный пепельно-серый цвет. Те жуткие и прекрасные растения казались мимолетным кошмарным сном, и лишь зияющие в грунте воронки напоминали об их недавнем присутствии.
На сей раз Е Цану даже не пришлось спрашивать — система сама заговорила:
— Планета Аму — необитаемый мир. Теперь ты видишь ее истинный облик.
Сбросив с себя налет мимолетной зелени, Е Цан теперь мог разглядеть мрачные небо и землю, а также громоздившиеся вдали гигантские кучи мусора.
По сравнению с прежним оживленным и процветающим зрелищем, от этого вида веяло неизъяснимой тоской и запустением.
— Как видишь, эта планета совершенно непригодна для жизни, — продолжила система. — Мать-Дерево породила тебя с помощью последних сил. Теперь же, когда энергия исчерпана, она вместе со всеми обитателями этого мира снова погрузилась в долгий сон.
Мать-Дерево Планеты Аму уже очень давно балансировала на краю полного исчезновения. Незадолго до этого она предчувствовала, что планета вот-вот погибнет окончательно, и потому при помощи остатков мощи воззвала к чуду. Е Цан же невольно откликнулся на ее зов.
Именно поэтому он, вопреки первоначальному плану системы родиться обычным человеком, оказался здесь.
Е Цан опустил взгляд, а затем слегка выпрямился.
— Кажется, ты уже всё решил? — уточнила система.
— В конце концов, я должен отблагодарить этот мир за то, что он даровал мне жизнь, — лениво вздохнул Е Цан. — А я-то думал, что наконец-то уйду на покой. Слишком уж я наивен, впереди снова хлопоты.
Система утешила его:
— В конце концов, для тебя это дело привычное.
Е Цан тихо усмехнулся:
— Возрождать планету из пепла — совсем не то же самое, что в прошлом править государствами или возглавлять целые кланы. — Он махнул рукой в сторону горизонта: — Особенно такую планету.
Если говорить начистоту, на Планете Аму не осталось никаких ресурсов, пригодных для использования. Ни рабочей силы, ни финансов, ни власти — у заброшенной планеты нет ни малейшего капитала, чтобы запустить новый цикл.
Быть может, со временем он сумеет пробудить здешние растения и сделать их своими помощниками, но сейчас Е Цан остался в полном одиночестве — гол как сокол.
Это не сценарий государственного управления, а чистой воды первобытное освоение диких земель.
— Сложная задача? — поинтересовалась система.
— Нет, — уголки губ Е Цана изогнулись в предвкушающей улыбке. — Это забавно.
Система мысленно вздохнула: ее хозяин наконец-то начал показывать свое истинное лицо, а ведь поначалу речи шли исключительно о спокойной старости.
Е Цан решил возродить эту планету.
Что же касается свирепости и опасности расы Аму, о которых говорилось ранее, Е Цан никогда не верил слухам: великая сила сама по себе не равна злу.
Даже если это и так, отныне раса Аму с королем и раса Аму без короля будут двумя совершенно разными сущностями.
Е Цан был человеком из тех, кто предпочитает не браться за дело вовсе, но если уж принял решение, то действует с потрясающей решимостью.
Однако прежде чем приступать к реальному преображению Планеты Аму, ему требовалось в общих чертах разобраться в реалиях этого космоса: изучить расстановку сил, экономическое положение, денежное обращение, уровень технологического развития, доминирующие цивилизации и прочее. Всё это являлось залогом любых дальнейших шагов.
Информация, которой располагала не принадлежащая этому миру система, все же имела ограничения, и потому Е Цан вспомнил о том самом роботе.
Когда номер девятый был отброшен в сторону, Е Цан видел, как тот поднялся на ноги и ушел, так что за его судьбу он не переживал.
Впрочем, ему даже не пришлось отправляться на поиски: под звуки приближающегося шаркающего шага в поле зрения вновь показалась хромающая фигура робота.
На этот раз в руке у него был небольшой чемоданчик на колесиках, поврежденных деталей на его корпусе, казалось, стало еще больше, а передвигался он гораздо медленнее, чем в первый раз.
Е Цан шагнул ему навстречу. Не успел он и рта раскрыть, как робот откинул крышку своего миниатюрного чемоданчика.
— Извините, — проговорил он. — Я искал, но у меня сейчас нет помидоров.
— …И яиц тоже нет.
Робот, судя по всему, очень долго ни с кем не разговаривал, поэтому постоянно делал медленные паузы, а его голос звучал хрипло и глухо.
Но он помнил о помидорах с яйцами, о которых говорил с Е Цаном, и, судя по всему, действительно добросовестно пытался отыскать нужные ингредиенты.
На этот раз Е Цан легко уловил ход мыслей собеседника:
— Ничего страшного, я не привередлив в еде. К тому же, без ложной скромности скажу, в прошлом мне доводилось пробовать лучшие в мире помидоры с яйцами, так что кому-то другому вряд ли удастся угодить моим вкусовым рецепторам с помощью этого блюда.
Хотя... стоп, разве этому его новому телу вообще нужна пища? Раз уж он — плод, рожденный Матерью-Деревом, то, может быть, его способ восполнять энергию — это свет… фотосинтез?
Размышляя о всякой всячине, Е Цан невольно бросил взгляд на маленький чемоданчик робота и замер:
— Можно взглянуть?
Девятый, разумеется, не стал возражать.
Молчаливый и кроткий робот пододвинул потрепанный коробок к ногам юноши, а его темные зрачки слабо мерцали крошечными искорками звезд — во взгляде, устремленном на Е Цана, читалось странное ожидание.
...Прямо как ребенок, делящийся своими игрушками, с досадой подумал Е Цан.
Внутри тесного чемоданчика вещей оказалось немного: помимо горсти разномастных металлических шурупов, пары бутылок с водой и какой-то книги, его внимание привлекли небольшое зеркальце и пакетик с семенами.
Е Цан поднял зеркало перед собой: по центру зеркальной глади шла трещина, но разглядеть свое отражение было вполне возможно.
Смотревший из зеркала юноша обладал безупречной красотой: гладкие черные пряди мягко обрамляли щеки, а пара изумрудных глаз напоминала гладь тихого озера.
Его внешность и впрямь осталась прежней.
После каждого перемещения между мирами, в какое бы существó он ни перерождался, лицо Е Цана неизменно оставалось точно таким же. Лишь цвета волос и глаз порой менялись под воздействием энергий новой расы. Похоже, в этот раз всё обстояло точно так же.
Знакомый облик мгновенно позволил Е Цану расслабиться. Он перевел внимание и поднял пакетик с семенами.
На самом деле это оказалась всего лишь кучка безымянных косточек, причем, если он не ошибался, их поверхность даже слегка покрылась плесенью.
Но по какой-то причине, глядя на эти косточки, Е Цан отчетливо чувствовал, что он словно способен…
— !
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как мирно лежавшие на ладони юноши семена внезапно со щелчком раскололись, и из треснувшей оболочки трепетно высунулся тоненький хрупкий росток.
— Поздравляем хозяина с разблокировкой врожденного навыка расы Аму: Сын природы. Этот навык привязан к душе, не подлежит передаче и не может быть отменен.
Система, судя по всему, очень любила пояснять подобные сложные термины в формате игрового интерфейса. Под непрекращающийся бормочущий механический голос в сознании Е Цана возникло краткое описание.
Сын природы — ты с рождения являешься любимцем природы.
Ты способен расслышать шепот ветра, узреть душу воды и предвидеть направление роста каждого листа и ветви.
Ступая по этой земле, ты обретаешь в травах и деревьях лучших друзей, готовых преподнести тебе свои самые лучшие плоды.
Ты...
— Хватит, хватит, — решительно прервал нескончаемый поток системных описаний Е Цан. — Говори сразу, какая от него польза?
— Ты будешь очень искусен в земледелии, — ответила система.
http://bllate.org/book/26212/3137563
Готово:
