Официант в ресторане на услышанный шум подошел поинтересоваться, не нужна ли помощь, но Нин Юань спокойно отмахнулся от них.
Когда столик бронировали, Нин Юань приходил вместе с У Сяо, и официант, судя по всему, узнал У Сяо, поэтому поспешно ретировался, заботливо прикрыв за собой дверь.
В отдельном кабинете вновь стало так тихо, что можно было услышать падение иголки.
Нин Юань посмотрел на У Сяо с лицом свиной головы и внезапно вспомнил, как Фу Цзиньсяо рассказывал, что избил человека, за что его и уволили.
Он повернул голову и посмотрел на Фу Цзиньсяо, который виновато отвел взгляд.
Похоже, это действительно он натворил, но расспрашивать Фу Цзиньсяо о подробностях Нин Юань уже не успевал.
— Нин Юань, ты, мразь! — взревел Му Цзэян и бросился на Нин Юаня, полностью оправдывая правило, что негодяи первыми идут в нападение. — Не можешь перестать увиваться за моим мужем?
Фу Цзиньсяо не успел встать: упершись ногами в пол, он вместе со стулом скользнул прямо к Нин Юаню, небрежно выхватил со стола пару палочек для еды и как раз вовремя преградил путь рукам Му Цзэяна, избежав при этом любых телесных контактов с ним.
Му Цзэян опешил. Он всегда испытывал симпатию к Фу Цзиньсяо — красивому и богатому, влюбить в себя которого не составляло труда.
— Отойди, — голос Му Цзэяна вмиг опустился на несколько тонов ниже, прозвучав с легким упреком. — Я ищу Нин Юаня, к тебе это не относится.
Но Фу Цзиньсяо не собирался оказывать ему хоть капельку уважения:
— Разве вчера тебя не было рядом? Любой зрячий должен был понять, что бил его я, к Нин Юаню это не имеет никакого отношения.
Вчера Му Цзэян действительно присутствовал при этом. Именно потому, что он там был, у него и появились совсем другие мысли: вчера Фу Цзиньсяо жестоко избил У Сяо, но при этом пальцем не тронул Му Цзэяна.
То, что У Сяо воспринимал Нин Юаня как замену Му Цзэяну, навязало Му Цзэяну два ложных мнения.
Во-первых, Нин Юань был очень на него похож.
Во-вторых, он сам выглядел намного красивее и лучше Нин Юаня.
Основываясь на этих двух заблуждениях, Му Цзэян подсознательно пришел к выводу: тот, кого привлекает Нин Юань, естественным образом может прельститься и им самим.
Поэтому, когда Фу Цзиньсяо не стал нападать на него, Му Цзэян решил, что Фу Цзиньсяо, возможно, тоже неравнодушен к нему, по крайней мере — рука у него не поднимается причинить ему вред.
Потеряв лицо в гражданской администрации, он хоть и получил штамп о браке с У Сяо, остался вовсе не так уж доволен.
Они были знакомы почти тридцать лет, но так и не сошлись, и было очевидно, что Му Цзэян вовсе не любит У Сяо. То предложение, что он сделал У Сяо вчера, было лишь помутнением рассудка от злости и нежеланием стать посмешищем — в тот момент он согласился бы на брак с кем угодно, лишь бы тот нашелся.
Но стоило тому моменту пройти, как недовольство У Сяо вылезло наружу. К тому же вечером они столкнулись с Фу Цзиньсяо, и У Сяо был избит так, что не смог оказать ни малейшего сопротивления, отчего Му Цзэян стал презирать его еще сильнее.
Однако человека он выбрал сам, и Му Цзэян чувствовал себя невероятно уязвленным, в конце концов перенесли всю свою злобу на Нин Юаня.
С чего бы это, раз уж их обоих бросили перед свадьбой, Нин Юаню везло больше, чем ему? Ему посчастливилось получить предложение от Фу Цзиньсяо, в то время как самому Му Цзэяну достался лишь какой-то У Сяо?
Именно поэтому Му Цзэян и притащил сюда У Сяо устраивать скандал. Ему хотелось посмотреть на убитого горем Нин Юаня, испытать удовлетворение, насмехаясь над ним. В то же время у него были определенные виды на Фу Цзиньсяо, и он надеялся проверить, удастся ли ему разрушить отношения Нин Юаня и Фу Цзиньсяо, чтобы у него самого появился шанс.
Но Му Цзэян не знал, что у У Сяо на душе тоже скребли кошки.
Вчера при встрече с Фу Цзиньсяо У Сяо действительно оказался не ровни ему, но ведь их было двое: если бы они набросились вместе, вряд ли бы проиграли, по крайней мере, заставили бы Фу Цзиньсяо хотя бы немного пострадать.
Однако Му Цзэян, даже не задумываясь, в ту же секунду спрятался в безопасном месте и все время лишь тупо пялился со стороны.
У Сяо вдруг вспомнил, как в пору их знакомства с Нин Юанем он затеял драку на улице, и Нин Юань, не раздумывая, бросился ему на помощь. Нин Юань тоже дрался плохо, но он даже не помышлял об отступлении и в итоге ходил со множеством синяков на лице.
Но Нин Юань тогда лишь легкомысленно стер кровь рукой и с невероятно непринужденной улыбкой бросил: ерунда, пустяковые ранения.
Вспомнив об этом, У Сяо вдруг запоздало подумал: а ведь Нин Юань чертовски хорош собой!
По сравнению с Му Цзэяном У Сяо сам искренне недоумевал: почему он вообще выбрал Му Цзэяна?
Изначально У Сяо ни за что на свете не согласился бы прийти сюда сегодня, ведь он знал, что приглашены в основном его коллеги, а ему еще предстояло крутиться в сфере образования и беречь репутацию.
Но когда Му Цзэян стал цепляться к нему и тянуть за собой, в голове у У Сяо вдруг промелькнула картина: Нин Юань выпроваживает коллег и прячется в отдельном кабинете один, чтобы поплакать, — и поддавшись какому-то болезненному импульсу, он согласился прийти.
Теперь же, оказавшись на месте, эта парочка мужей внезапно обнаружила, что всё обстоит совсем не так, как они себе воображали.
— Я знаю, что ты здесь по приглашению Нин Юаня, чтобы помочь ему, — Му Цзэян всё еще не оставлял надежд и намекнул Фу Цзиньсяо: — Мы разбираемся только с Нин Юанем, к тебе это не имеет никакого отношения.
Фу Цзиньсяо насмешливо фыркнул:
— Моего мужа обижают, а ты утверждаешь, что это ко мне не относится?
Своим словом «муж» он напрочь запечатал Му Цзэяну рот.
Фу Цзиньсяо продолжил:
— Если вчера я и не тронул тебя, то лишь потому, что подлец, прервавший свадьбу Нин Юаня, — это вот этот преподаватель У. А кто там был его объектом для измен, нам обоим совершенно неинтересно, понимаешь?
Му Цзэян понял: Фу Цзиньсяо давал понять, что они оба ни во что его не ставят.
К счастью, направляясь сюда, он уже просчитал всевозможные исходы. Му Цзэян холодно фыркнул, лицо его исказилось:
— Ладно, раз вы сами признаете, что избили человека! Умышленное причинение вреда здоровью, ждите повестки в суд и тюрьмы!
Он развернулся и собирался уходить, на самом деле ожидая, что кто-нибудь его остановит.
Нин Юань, разумеется, окликнул его:
— Постой.
Му Цзэян самоуверенно глянул на Нин Юаня:
— Испугался?
— Ни капли, — бесстрастно произнес Нин Юань. — Если вы посмеете подать в суд, я осмелюсь поднять этот шум на всю школу и посмотреть, сможет ли преподаватель У сохранить свое рабочее место.
У Сяо, до этого хранивший молчание, поднял голову и в шоке уставился на Нин Юаня.
Му Цзэян не поверил:
— Ты посмеешь поднять шум в школе? Стыд потерял?
Нин Юань:
— Потерял.
Му Цзэян: «……»
Нин Юань добавил:
— Если бы вы действительно хотели подать в суд, вас бы здесь сегодня не было. Хватит тратить чужое время, говорите начистоту: чего именно вы добиваетесь? Давайте сегодня перед лицом всех наших друзей решим этот вопрос раз и навсегда. С этого момента мы больше не пересекаемся и не имеем друг к другу никакого отношения.
Стоило ему упомянуть друзей, как сидевшие за столом статисты наконец зашевелились.
У Сяо до смерти смутился, раскаиваясь со страшной силой.
Однако показать этого он не мог, поэтому вынужден был напустить на себя невозмутимый вид и нарочито благородным тоном заявить:
— Нин Юань, открой глаза и посмотри получше, с кем ты связался! Не дай себя обмануть смазливой внешности, он же настоящий домашний тиран! Вы же не можете не знать, что умышленное нанесение увечий — это преступление? Ты выходишь за него замуж и совсем не боишься, что он станет распускать руки? Драться ты не умеешь, против него не потянешь, не тащи же себя в огненную яму. Я могу не подавать в суд, но я очень переживаю за твою безопасность……
Нин Юань снова был поражен толстокожестью У Сяо.
— С тебя хватит! — не дожидаясь реакции Нин Юаня, первой не выдержала та самая преподаватель Ван и громко возмутилась: — У Сяо, как ты можешь быть настолько бесстыдным? Я ведь действительно в тебе ошибалась!
У Сяо сейчас выглядел как свиная голова, и выражение его лица разобрать было невозможно, однако голос его звучал подчеркнуто спокойно:
— Преподаватель Ван, не вмешивайтесь. Некоторые вещи совсем не такие, какими вам кажутся, наши семейные дела мы можем знать только сами.
Столь расплывчатая формулировка звучала так, будто он намекал на собственную ущемленность и на то, что Нин Юань лжет.
Преподаватель Ван хотела что-то добавить, но сидевший рядом сосед ее остановил.
Независимо от того, кто из них говорил правду, посторонним людям действительно не стоило лезть в это дело.
Нин Юань бросил косой взгляд на У Сяо и произнес:
— Значит, никаких условий выдвигать не будете? То есть на этом всё и закончится?
— Конечно нет! — Му Цзэян, разумеется, не собирался отступать и перебил его: — Это еще не конец!
— Говори, — Нин Юань наконец перевел на него взгляд. — Каковы твои условия?
— Мы можем не подавать в суд, но вы должны извиниться, — потребовал Му Цзэян. — И еще: расходы на медицинское обслуживание тоже с вас.
Нин Юань поднялся с места:
— Во сколько обошлись медицинские расходы?
Му Цзэян не ожидал от него такой несговорчивости, замялся и выдал:
— Десять тысяч.
Нин Юань не думал, что у того хватит смелости запросить такую сущую мелочь — он-то полагал, что тот разинет паренек на сто или восемьдесят тысяч, — и потому не стал с ним торговаться:
— Идет. Извиняться мы не будем, но я накину тебе еще десятку сверху, устраивает?
Му Цзэян опешил: он не стал задирать цену лишь потому, что боялся требования Нин Юаня показать больничные чеки, и теперь слегка пожалел об этом.
Больше не обращая на него внимания, Нин Юань направился прямо к У Сяо.
Му Цзэян попытался преградить путь, но был оттеснен Фу Цзиньсяо.
Подойдя к У Сяо и пару секунд внимательно рассматривая его опухшее лицо, Нин Юань неожиданно спросил:
— Преподаватель У, я хочу задать тебе один вопрос. Можешь ли ты хотя бы раз сказать мне правду?
От такого тона У Сяо почувствовал себя крайне паршиво, но всё же кивнул:
— Спрашивай.
Нин Юань ровным голосом поинтересовался:
— Ты действительно изменил мне?
У Сяо замер, не зная, как ответить.
Нин Юань надавил:
— Отвечай.
У Сяо приоткрыл рот, но так и не смог выдавить из себя ни слова.
На самом деле смысл уже был более чем очевиден, но Нин Юань продолжал сверлить У Сяо взглядом, требуя ответа.
Му Цзэян тут же вмешался:
— Да изменял он! К чему эти вопросы, когда ты и так всё знаешь, зачем сам себя позоришь?
Нин Юань по-прежнему не удостоил Му Цзэяна взглядом.
Сделав шаг ближе к У Сяо, он тяжело произнес:
— Преподаватель У, ответь мне.
Прижатый к стенке У Сяо тяжело и прерывисто задышал, ощущая, как волна ярости ударила ему в голову, и сквозь зубы выдавил:
— Да! Было дело, но всего один раз, к тому же это была нормальная мужская потреб… ах!
Стоило У Сяо произнести заветное да, как Нин Юань без всякого предупреждения взмахнул ногой и со всего маху врезал У Сяо прямо в паховую область.
Никто не ожидал от него внезапного нападения, и все испугались.
У Сяо и так был травмирован, увернуться не успел, и при мысли о том, куда прийдется удар, его зрачки расширились до предела.
Впрочем, перед самым столкновением носок туфли Нин Юаня всё же немного сместился в сторону, приземлившись в районе бедра У Сяо, отчего того швырнуло на пол.
У Сяо от испуга и злости задохнулся:
— Нин Юань, ты с ума сошел!
— В первый же день на свидании вслепую я сказал тебе, что абсолютно не приемлю измен со стороны второй половины, и если кто посмеет изменить — пусть ждет, что я его оскоплю. И я не шутил, — выражение лица Нин Юаня было мрачным до жути. — Не нравится — стоило сказать прямо, я бы не стал цепляться и отпускать тебя не стал бы. Но раз уж ты пришел сюда пакостить мне, то, что я не искалечил тебя окончательно сегодня, исчерпало весь наш прошлый запас добрых чувств. С этой минуты мы никому ничего не должны, и будет лучше, если мы больше никогда не увидимся. Иначе я сделаю так, что во второй половине жизни ты забудешь, что такое половая жизнь.
Снова бросив взгляд на Му Цзэяна, он добавил:
— Медицинские расходы за этот удар я тоже беру на себя, плюс еще десять тысяч сверху — хватит?
Му Цзэян уже онемел: слова Нин Юаня расходились с тем, что говорил У Сяо.
Не дожидаясь его ответа, Нин Юань полез в телефон, собираясь сделать перевод У Сяо.
Однако чья-то изящная и чистая рука протянулась вперед и выхватила гаджет у него из пальцев.
Нин Юань оглянулся на Фу Цзиньсяо:
— В чем дело?
Фу Цзиньсяо заблокировал все контакты У Сяо в его телефоне:
— Раз уж решено, что больше никаких связей, я буду ревновать, если у тебя останутся его контакты.
Нин Юань: «……Я просто хотел перевести ему деньги.»
— Понимаю, я сам заплачу, — Фу Цзиньсяо вернул телефон Нин Юаню, после чего подошел, расстегнул собственный чемодан и извлек оттуда три аккуратно перевязанные пачки юаней. — Как раз ровно столько.
Нин Юань: «……»
Все остальные: «……»
Сделав вид, что ничего особенного не происходит, Фу Цзиньсяо вежливо опустил деньги прямо к ногам У Сяо:
— Раз уж всё оговорено, на этом и порешим. Инцидент исчерпан, больше мы не увидимся.
У Сяо едва не вырвало кровью от злости.
Он приходил сюда вовсе не ради денег и не для того, чтобы подавать на кого-то в суд — он просто хотел взглянуть на Нин Юаня, полагая, что тот совершенно расклеится. Он чувствовал за собой определенную вину и собирался утешить его.
Кто же знал, что Нин Юань не то что не расклеился, а напротив, казалось, жил припеваючи. Когда они только вошли, в комнате звенели бокалы и все оживленно болтали — они явно прекрасно проводили время.
А теперь его еще и демонстративно оскорбляли деньгами, и вынести этого У Сяо был уже не в силах.
Отказываясь унижаться и поднимать эти деньги, он на последнем дыхании, хромая, поплелся к выходу.
Но едва оказавшись за дверью, он обнаружил, что притащившийся за ним Му Цзэян уже сжимает в объятиях пачки денег, выданные Фу Цзиньсяо, отчего у него перед глазами снова потемнело и он едва не рухнул в обморок.
После столь бурного скандала обед в отдельном кабинете подошел к преждевременному концу.
Проводив друзей вместе с Нин Юанем, Фу Цзиньсяо вдруг почувствовал слабость в ногах.
Нин Юань тут же поддержал его:
— Что с тобой?
— Кажется… немного захмелел, — Фу Цзиньсяо моргнул, и язык его слегка заплетался.
Только что он держался так, будто был абсолютно трезв, но теперь стало очевидно, что всё это время он просто вытягивал из себя последние силы.
Придерживая Фу Цзиньсяо, Нин Юань вернулся с ним в кабинет:
— Отдохнешь немного?
Фу Цзиньсяо покачал головой:
— Пойдем… домой.
Нин Юань тоже не горел желанием выслушивать здесь чужие домыслы и испытующие взгляды, поэтому, одной рукой поддерживая Фу Цзиньсяо, а другой катя чемодан, покинул ресторан.
Поймав такси, они вместе уселись на заднем сиденье.
Фу Цзиньсяо закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, выглядя изрядно пьяным.
Убедившись, что тот в порядке, Нин Юань перевел взгляд на окно и отключил мысли, стараясь ни о чем не думать.
Тем временем сидевший рядом Фу Цзиньсяо внезапно подался вперед и шепнул ему на ухо:
— Нин Юань, я кое-что тебе покажу.
Он наклонился слишком близко, и его дыхание, смешанное с запахом алкоголя, пахнуло прямо в ухо, вызывая легкое щекотание.
Нин Юань слегка отстранился и глянул на его экран:
— Что там?
Фу Цзиньсяо разблокировал телефон:
— Смотри фото.
Приглядевшись, Нин Юань увидел снимки, сделанные Фу Цзиньсяо со всех возможных ракурсов вчера после избиения У Сяо.
Фу Цзиньсяо поступил умно: он не бил по жизненно важным точкам, но повреждения вышли знатными, выглядело всё весьма плачевно.
Нин Юань собирался сказать ему, что распускать руки нельзя, а уж тем ради него и подавно.
Но стоило ему поднять голову, как он встретился взглядом с полными ожидания глазами Фу Цзиньсяо. Выпивший парень раскраснелся щеками, на кончике носа блестела капелька пота, а взгляд слегка блуждал, оставаясь при этом невероятно ярким.
Парень словно в ожидании похвалы поинтересовался:
— Полегчало на душе?
Слова, вертевшиеся на языке у Нин Юаня, застряли в горле. Снова опустив взгляд на свиную голову на экране, он тихо усмехнулся в уголках глаз и произнес:
— Полегчало.
http://bllate.org/book/26211/3137495
Готово:
