Я же альфа, как я буду с тобой драться? Лу Иньань явно не хотел ввязываться в драку, ведь это было чистой воды издевательство.
После вторичного пола у старшего брата все показатели организма значительно улучшились, и начнись настоящая драка, Ся Ваньчжоу, обычный человек без проявившегося пола, был бы ему вовсе не ровня.
Хотя Лу Иньань и любил наслаждаться вкусом победы, он не принадлежал к тем людям, которые, прекрасно понимая, что противник им не соперник, специально затевают драку.
— К тому же… — Лу Иньань потрогал себя за щеку. — Разве тот удар, что ты мне только что дал, еще не предел?
Кулак пришелся прямо по глазнице. О боли и говорить не стоило, из глаза непрерывным потоком лились слезы, и вовсе не от плача, а от жгучей, ломящей боли.
Ощущение было просто непередаваемым.
От удара в глаз пока еще толком ничего не опухло, но, должно быть, очень скоро там появится здоровенный синяк. Ся Ваньчжоу сжал пальцы в кулак и бросил холодным тоном:
— Еще раз распустишь руки — оторву тебе руку.
Лу Иньань хмыкнул, то ли пропустив его слова мимо ушей, то ли действительно испугавшись, и произнес:
— Ладно, раз больше дел нет, я пошел.
— Проваливай.
Перед уходом Лу Иньань хлопнул себя по лбу, внезапно вспомнив кое о чем:
— О, точно, верни зонт. Я его у дедушки в аптеке одолжил.
— Жди здесь. Ся Ваньчжоу и так прекрасно понимал, что в окрестностях школы нет никаких ларьков, где продавали бы зонты, да и зонт был не новый — явно у кого-то одолжил.
Лу Иньань посидел немного, дожидаясь, пока Ся Ваньчжоу принесет зонт. Сидя в одиночестве, он вдруг подумал, что этот двухэтажный домик кажется каким-то пустынным — кроме него самого, здесь словно не было ни единой живой души.
Если подумать, он, кажется, действительно ни разу не встречал родителей Ся Ваньчжоу.
Их не было ни тогда, когда школу вызывала родителей, ни теперь, когда он сам вошел в его дом.
В комнатах не нашлось ни единой фотографии с изображением родителей, хм…
Лу Иньань чувствовал нечто странное, но расспрашивать не стал. Когда Ся Ваньчжоу принес зонт, он уже собирался уходить, но, взявшись за ручку, обнаружил, что пальцы испачкались в чем-то белом — по следам на зонте смутно угадывались очертания ладони.
Лу Иньань внезапно замер и недоверчиво произнес:
— Ты что, линяешь от белизны? Это какая-то болезнь?
Лицо Ся Ваньчжоу резко помрачнело, и он с раздражением оттолкнул его:
— Уходи.
— Эй, погоди, с тобой всё в порядке? — То, что осталось на руке, было вовсе не мукой — пахло за версту, издавая сильный аромат. Скорее всего, это было похоже на… тональный крем?
Или на рассыпчатую пудру.
Девчонки из класса, у которых еще не проявился пол, любили пользоваться подобными штуками.
Лу Иньань вдруг осознал, что человек перед ним, которого можно было назвать заклятым врагом, кажется, ведет себя немного… по-женски?
— Ты ведь не… — Лу Иньань смотрел на него с неверием. Они ведь только что подрались, как вдруг он начал превращаться в омегу?
Увидев выражение лица Лу Иньаня, Ся Ваньчжоу даже не нужно было гадать, о чем тот думает. Его лицо мгновенно помрачнело еще сильнее, а в глазах читалось едва сдерживаемое бешенство.
— Что у тебя с лицом? — Лу Иньань протянул руку и тронул лицо Ся Ваньчжоу, за что тут же получил от того по руке звонкий шлепок.
— Тсс-с! — потирая покрасневшую тыльную сторону ладони, Лу Иньань смахнул с пальцев пудру. — Ты что, и правда разболелся?
— Не твое дело, — холодно бросил Ся Ваньчжоу. — Можешь проваливать.
— Болеешь, а еще мажешь лицо всякой дрянью, просто чтобы оно казалось мертвенно-бледным? — Лу Иньань действительно не знал, что и сказать. Обычно у заболевших людей лица пышут жаром, с первого взгляда они кажутся вполне здоровыми, да и простуда для них — сущие пустяки, стоит только выспаться.
Ся Ваньчжоу воспользовался этой штукой лишь для того, чтобы его болезнь казалась серьезнее.
Когда Лу Иньань только пришел, он думал, что Ся Ваньчжоу просто притворяется больным, но никак не ожидал, что тот болен недостаточно сильно, поэтому и притворялся тяжелее больным, чем есть на самом деле?
— Не твое дело.
— Да заткнись ты уже! — На этот раз Лу Иньань и впрямь немного разозлился, отбросил зонт в сторону и принялся подталкивать его в сторону лестницы: — Идем-идем, марш отдыхать и спать.
Ся Ваньчжоу разозлился настолько, что попытался пихнуть его ногой:
— Никуда я не пойду!
Лу Иньань и не думал с ним сюсюкаться: он просто притянул его к себе, слегка присел, подхватил одной рукой под колени и взвалил на плечо.
Мир перед глазами перевернулся, и Ся Ваньчжоу, кажется, не сразу сообразил, в чем дело, а когда пришел в себя, уже висел у кого-то на плече. Такая поза была крайне неудобной — плечо упиралось прямо в желудок, вызывая тошноту, но сильнее всего кипело бешенство.
Лу Иньань шагал наверх со своей ношей и при этом не упускал случая поучать:
— Я ведь делаю это ради твоего же блага! Если бы я ушел, а ты продолжал заниматься такой ерундой, завтра ты точно не сможешь пойти на учебу, не говоря уже о… Эй? Ох, черт! Больно! Ты… да ты сегодня меня просто до смерти… Кхе… Твою мать, бьешь наотмашь… А-а-а! Ся Ваньчжоу!
Лу Иньань орал от боли, покачивался, но упорно не выпускал его из рук, твердо решив затащить Ся Ваньчжоу наверх. Когда он швырнул его на кровать, ему показалось, что собственная спина онемела.
Чуть не придушил!
А в животе и вовсе отзывалось эхом недавнее движение — Ся Ваньчжоу врезал ему коленом, не сдерживая ни капли силы.
Стоило Ся Ваньчжоу коснуться кровати, как он, с трудом переведя дыхание, попытался сесть и снова полезть в драку. Лу Иньань увернулся пару раз, запихнул его обратно и злобно пригрозил:
— Еще раз попытаешься ударить меня, я с тебя шкуру сдеру!
Не успели стихнуть слова, как Ся Ваньчжоу отвесил ему пинка.
Лу Иньань: «……»
А-а-а! Какая же ты бессовестная скотина!
Добрые намерения истолковали как злость, он сейчас лопнет от гнева!
Разве мог Лу Иньань стерпеть такое оскорбление? Он тут же бросился на него, чтобы восстановить справедливость в честном бою.
После непродолженого побоища подушки разлетелись в разные стороны, одеяло соскользнуло на пол, а некогда ровная простыня покрылась бесчисленными складками и выглядела так, будто по ней пронесся ураган.
Руки Ся Ваньчжоу были связаны какой-то первой попавшейся под руку одеждой, которую Лу Иньань схватил и, даже не глядя, намертво скрутил узлом.
Пока он связывал его, ему снова досталось несколько пинков, что так разозлило Лу Иньаня, что он чуть было не примотал заодно и его ноги.
Усевшись Ся Ваньчжоу прямо на колени, Лу Иньань тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание:
— Если… если ты еще хоть раз дернешься, я свяжу тебе и ноги тоже!
Ся Ваньчжоу попытался пошевелить ногами — поднять их было невоз-мож-но!
Ся Ваньчжоу приподнялся за счет поясницы, намереваясь боднуть его головой, но Лу Иньань торопливо прижал его обратно и подложил под затылок подушку:
— Спи давай!
— Проваливай!
— Не хочешь спать — просто полежи. — У Лу Иньаня действительно не осталось сил на борьбу. — Давай заключим сделку: ты отдыхаешь, и как только спадет жар, я ухожу,детта?
Ся Ваньчжоу молча сверлил его взглядом.
Лу Иньань счел это молчаливым согласием.
— Ну тогда я вниз… иду? — Осторожно слезая с его ног и видя, что Ся Ваньчжоу закрыл глаза и не собирается драться, Лу Иньань шумно выдохнул. Разве это похоже на больного?
Слишком ненатурально.
Лу Иньань мысленно фыркнул: с такой-то боеспособностью — и заявлять, что болен? Если бы кто-то заявился сюда с проверкой, ты бы точно зря страдал.
Тем не менее, раз температура поднялась, нужно было принять лекарство.
Лу Иньань развернулся, шагнул в ванную, смочил салфетку для лица водой и вернулся, чтобы утереть ему лоб.
Вода оказалась холодной, и от прикосновения к лицу стало не по себе. Ся Ваньчжоу инстинктивно попытался увернуться, но Лу Иньань, опасаясь, что вода попадет тому в глаза, тут же прижал ладонь к его второй щеке:
— Не двигайся.
Ресницы Ся Ваньчжоу едва заметно дрогнули, и он действительно замер.
Лу Иньань думал, что впереди его ждет еще одно сражение, и такая послушность Ся Ваньчжоу его порядком удивила.
Но, помня о том, что подобные слова вслух могут быть восприняты Ся Ваньчжоу как вызов и послужить поводом для новой драки, Лу Иньань предпочёл благоразумно промолчать и занялся делом, аккуратно очистив его лицо.
Ся Ваньчжоу, судя по всему, и сам толком не умел краситься — вся эта дрянь была размазана прямо по коже, придавая ему пугающе бледный вид тяжелобольного человека.
Под словом пудры скрывался естественный розоватый оттенок кожи — лихорадка ведь никуда не делась, так что подобная картина была вполне нормальной.
Движения Лу Иньаня трудно было назвать нежными: он водил салфеткой то влево, то вправо совершенно хаотично.
В процессе он еще и переборщил с водой, из-за чего всё лицо выглядело изрядно потрепанным.
К счастью, Ся Ваньчжоу лежал с закрытыми глазами и не лез с претензиями, иначе избежать новой грандиозной битвы не удалось бы.
Закончив с этим, Лу Иньань снова сбегал в ванную прополоскать салфетку, повторил процедуру два-три раза, пока полностью не смыл макияж, а напоследок промокнул остатки воды чистой салфеткой — на этом всё и закончилось.
Глядя на чистое лицо, Лу Иньань с облегчением выдохнул, испытывая странное чувство гордости, словно только что завершил создание изящного произведения искусства.
— Развяжи мне руки, — холодно бросил Ся Ваньчжоу.
— Чтобы тебе удобнее было меня бить? — Лу Иньань и не думал этого делать.
— Я не буду тебя бить, спать хочу, — ответил Ся Ваньчжоу.
— Серьезно? — Лу Иньань подозрительно уставился на него. Ся Ваньчжоу был точь-в-точь как маленький лжец: настроение менялось мгновенно, а удары сыпались без всякого предупреждения, так что и увернуться не успеваешь.
— Угу.
Терзаемый смутными сомнениями, Лу Иньань по сантиметру принялся развязывать одежду на его запястьях.
Действовал он очень медленно, можно сказать, распутывал нить за нитью. Узел был большим и развязывался легко, но Лу Иньань намеренно давал себе время на реакцию: стоило Ся Ваньчжоу попытаться его ударить, как он тут же дернул бы за оба конца, снова затягивая петлю.
Однако до самого конца, пока ткань не соскользнула, Ся Ваньчжоу не шелохнулся. Лу Иньань встряхнул одежду, изначально намереваясь расправить складки — узел был затянут так туго, что вещь превратилась в сплошной комок.
И всё же… Лу Иньань, глядя на фасон и крой одежды, почувствовал странное дежавю.
— Эй, эта вещь…
Ся Ваньчжоу резко распахнул глаза, выхватил одежду из его рук и в панике засунул ее под одеяло.
Лу Иньань ошарашенно смотрел на эту стремительную цепочку движений, чувствуя себя так, будто еще не осознал произошедшего, а в руках уже пусто.
— Чего это ты? — Лу Иньань шевельнул пальцами, сжав их в кулак, и подозрительно уставился на него: — У меня точно такая же есть, я просто взглянуть хотел, к чему такая бурная реакция?
— …А.
Заметив, что тот сидит с мрачным, недовольным лицом, Лу Иньань испугался, как бы тот снова не заболел от злости:
— Не расстраивайся. Пусть этот бренд и малоизвестный, и стоит дешево, но раз уж мы с братом носим одежду одной марки, брат ни за что не подумает, что у тебя нет вкуса!
Ся Ваньчжоу окончательно умолк.
Поняв, что донимать больного сейчас не стоит, Лу Иньань решил предоставить ему время для отдыха:
— Ладно, спи пока, а я пойду приготовлю тебе поесть.
— Угу.
Лу Иньань вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, но в мыслях продолжал прокручивать недавний эпизод.
Неужели носить одежду такого малоизвестного бренда — это такой позор? Даже посмотреть нельзя.
Совершенно равнодушный к модным маркам Лу Иньань погрузился в раздумья. Впрочем, оно и понятно: дом, в котором жил Ся Ваньчжоу, находился в самом престижном районе, и количество нулей на ценнике заставляло его нервно сглатывать. Наверное, его семья тоже не бедствовала.
Лу Иньань покачал головой: ему было не понять тягот богатой жизни. Но как ни крути, дизайн у этой одежды был неплох — его собственная вещь куда-то подевалась, а в магазинах эта коллекция уже давно была распродана, иначе он бы тоже с удовольствием заявился в ней куда-нибудь в одном стиле с каким-нибудь мажором.
Нащупав дорогу на кухню, Лу Иньань обнаружил крошечное узкое помещение: всё блестело чистотой, не было заметно даже малейших следов жира.
Очевидно, ей никто не пользовался.
Впрочем, неудивительно — такой педант, как Ся Ваньчжоу, вряд ли станет готовить сам.
Кухню сделали настолько крошечной, судя по всему, о готовке при покупке квартиры даже не задумывались.
Сам Лу Иньань готовить тоже особо не умел, но сварить простенькую кашу был вполне способен.
Всякие питательные смеси годились больному разве что для того, чтобы забить желудок, пользы от них было ноль.
Нужно было сварить хоть какой-нибудь каши, чтобы согреть желудок и пропотеть.
Обшарив всё вокруг, Лу Иньань нашел лишь кастрюлю — и больше абсолютно ничего.
Лу Иньань: «……»
Делать было нечего, пришлось идти за рисом.
Без риса и лучший кулинар не сварит обеда, а уж с его-то кулинарными талантами… Вряд ли он всерьез собирался потчевать Ся Ваньчжоу кипятком для смазывания горла.
Рассудив так, Лу Иньань вышел из комнаты и захлопнул дверь…
Раздался тихий стук, и Лу Иньань резко замер.
Кажется, он что-то забыл?
Ся Ваньчжоу наверху спал и вряд ли спустится открывать ему дверь.
Да и после столь бурного сражения он едва ли поднялся бы, даже если б проснулся.
Пока Лу Иньань раздумывал, продолжать ли поиски риса, повернуть ли назад или все-таки постучать в надежде, что кто-нибудь отворит, над головой раздался слабый металлический звон.
А следом прямо перед ним на пол упал ключ.
Подняв голову, он увидел раскачивающееся на двери маленькое кольцо.
Разве оно висело там раньше?
Лу Иньань молча постоял пару секунд. Забыл, к тому же раньше он на такие мелочи внимания не обращал.
Да и плевать.
Подобрав ключ, Лу Иньань решительно зашагал в магазин за рисом.
Миновав крошечный садик перед домом, он вспомнил, что в самом конце улицы по левую руку находился небольшой супермаркет.
В спальне на втором этаже плотно задернутые шторы чуть приоткрылись. Ся Ваньчжоу с бесстрастным лицом посмотрел вслед удаляющейся фигуре, а спустя мгновение снова задернул окно.
---
Лу Иньань понятия не имел, что положено есть больным, но раз аппетита у того наверняка не было, помимо риса он прихватил парочку огурчиков — их можно было замариновать в специях и сразу подавать к столу.
Набрав вдобавок целую сумку всякой всячины, он взглянул на часы.
Прикинув, что время подходит, он с тяжелыми пакетами двинулся обратно.
Отворив дверь ключом, он не услышал ни звука — Ся Ваньчжоу, судя по всему, всё еще спал. Лу Иньань замочил рис и решил подняться наверх проверить обстановку.
Спящий Ся Ваньчжоу казался невероятно тихим. На его красивом лице из-за жара легким румянцем проступал румянец, а пряди волос падали на лоб, ничуть не портя его, а лишь создавая иллюзию хрупкой болезненной красоты.
Лу Иньань протянул руку и коснулся его лба: жар не спал, но тот уже начал потеть.
На тумбочке стояли лекарства от температуры, а рядом виднелось несколько капель воды — судя по всему, тот выпил пилюли пока его не было.
Лу Иньань мысленно возмутился и уже занес руку, чтобы дернуть его за ресницы, но, посомнявшись пару секунд, так и не решился.
Он принадлежал к тем людям, на которых действовала мягкость: вздумай Ся Ваньчжоу прямо сейчас вскочить и полезть в драку, он бы ему не то что ресницы, всю шевелюру повыдергивал.
Но сейчас было не до того.
Этот человек спал так безмятежно, что рука просто не поднималась творить подобную бесчеловечность.
Следуя негласным правилам бродяжнической юности, брат Лу имел собственные принципы, и совершать столь подлые поступки ему было не положено.
Погруженный в раздумья, Лу Иньань не рассчитал силы, и в следующее мгновение одна из ресниц оказалась зажата между его пальцами.
Лу Иньань остолбенел. Убедившись, что Ся Ваньчжоу по-прежнему спит, он поспешно стряхнул злосчастную ресницу подальше.
После чего с абсолютно невинным видом направился варить кашу.
Замоченный рис он промыл еще пару раз, пока вода не стала мутновато-молочной — для варки этого было достаточно.
Забросив крупу в кипяток, он убавил огонь и стал ждать, пока она разварится.
Пока каша булькала на плитке, Лу Иньань занялся огурцами.
Вымытые овощи легли на разделочную доску, и он принялся охаживать их тыльной стороной ножа: бах-бах-бах! Превратив огурцы в крошево, он наугад поругал их ножом еще пару раз, щедро плеснул каких-то приправ из баночек — и блюдо было готово.
Правда, выглядело оно настолько разваленным, что аппетита не вызывало вовсе.
Поразмыслив, Лу Иньань подправил сервировку палочками: вид оставался посредственным, но по крайней мере не столь убогим, как прежде.
В тот момент, когда Лу Иньань, довольный своим шедевром, уже собирался запечатлеть его на память, за спиной раздался ледяной голос:
— Ты чем тут занимаешься?
— !..— Внезапный звук едва не довел его до инфаркта.
Лу Иньань постучал себя по груди, успокаивая дыхание:
— Разве ты не спал? Чего спустился?
Лучше бы он этого не говорил: Ся Ваньчжоу бросил на него взгляд, полный такого глубокого презрения, словно перед ним стоял умственно отсталый:
— Твои огурцы грохотали так, будто началось землетрясение.
От такого шума даже свинья бы проснулась.
Лу Иньань на секунду замер, после чего расплылся в натянутой улыбке, маскируя неловкость:
— Хэй, раз уж проснулся, давай поедим. Поешь — и снова ляжешь.
Он тут же решительно сменил тему:
— Брат лично приготовил для тебя лечебный обед, каково?
— Угх. — Ся Ваньчжоу взял две пиалы, зачерпнул кашу половником, но стоило ему провести им по дну, как стало очевидно: сверху плавал полусырой рис, а снизу всё намертво пригорело.
Пока сверху пестрела водянистая жижица, запах гари не ощущался, но стоило Ся Ваньчжоу помешать варево, как по комнате поплыл густой смрад подгорелой крупы.
Лу Иньань: «……»
Ся Ваньчжоу поднял глаза. Лу Иньань молча попробовал битые огурцы.
— Тьфу!
Лу Иньань тут же схватил стакан с чистой водой, прополоскал рот и, лихорадочно листая что-то в браслете, с самым честным видом произнес:
— Давай закажем доставку.
На покупку продуктов и готовку ушел целый час, а толку оказалось меньше, чем если бы он просто вскипятил чайник кипятку.
Лу Иньань чувствовал себя донельзя измотанным, но мысль о вкусной еде из доставки способна была заглушить любую усталость.
Покончив с обедом, Лу Иньань уселся на диван переваривать пищу и поинтересовался:
— Который час?
— Четыре с чем-то, — ответил Ся Ваньчжоу. Действие лекарства от простуды еще не закончилось, в теле всё еще ощущалась легкая вялость. Поднявшись на ноги, Ся Ваньчжоу произнес: — Я к себе.
Лу Иньань помедлил, выпрямился на диване и заискивающе протянул:
— Товарищ Ся Ся, не соблаговолите ли приютить бедного одноклассника?
Он и впрямь собирался домой, но в это время учебный день еще не закончился. Прогуливать уроки — личное дело каждого, но возвращаться домой до официального окончания занятий было верным самоубийством.
Разве это не то же самое, что лезть на рожон?
К тому же после плотного обеда клонило в сон, а в интернет-кафе толком не выспишься, так что…
Ся Ваньчжоу преградил ему дорогу:
— Убирайся.
— Разве у тебя нет какой-нибудь гостевой спальни? — Лу Иньань вовсе не покушался на его личную постель, но спать на диване — вредно для спины. — К тому же брат сегодня столько сил на тебя потратил, неужели не заслужил комнату на ночлег?
Ся Ваньчжоу по-прежнему смотрел на него с брезгливым холодом:
— Гостевых комнат нет, вали к себе. — Болезнь отняла у него последние силы, и толчки в грудь противника напоминали детские игры.
— Ой, ну тогда извиняй. — Лу Иньань не стал церемониться, ловко обошел Ся Ваньчжоу сбоку и решительно двинулся в сторону кровати.
— Лу Иньань!
— Я здесь, не кричи так. Всё, брат смертельно хочет спать. — Лу Иньань рухнул на простыни и притворился спящим, вцепившись мертвой хваткой в изголовье кровати.
И приготовился отражать атаку Ся Ваньчжоу, вздумай тот оттаскивать его силой.
Но тот двигался быстро и плавно: не успел Ся Ваньчжоу опомниться, как кровать оказалась нагло оккупирована.
И даже верхнюю одежду не снял!
Ся Ваньчжоу подлетел к нему, схватил за воротник и попытался стащить на пол:
— А ну вставай!
Лу Иньань продолжал «спать», игнорируя любые попытки; на его руках вздулись вены от напряжения, но пальцы хватку не ослабляли.
Разъяренный Ся Ваньчжоу отвесил ему тумарак:
— Вставай же!
— Хр-р…
— ……
— Сними хотя бы куртку.
— Хр-р…
Ся Ваньчжоу сквозь зубы процедил:
— Ладно, спи, я не против, но сними куртку!
— Хр-р… — Лу Иньань резко перевернулся на спину и уставился на него: — Ты сам это предложил.
Ся Ваньчжоу: «……»
Видя его молчание, Лу Иньань с еще большим удовольствием рухнул обратно:
— Хр-р…
— Да! — Ся Ваньчжоу врезал ему снова. — Я сказал — да! Поднимайся!
— Ой, ну раз проявил великодушие, так бы сразу. — Лу Иньань и не собирался париться в куртке, он просто притворялся ради захвата территории. Получив добро на ночлег, он, разумеется, предпочел раздеться, чтобы выспаться с комфортом.
Аккуратно повесив куртку на стул, Лу Иньань вернулся к постели и обнаружил, что Ся Ваньчжоу уже лег.
Лу Иньань: «？？？»
— Я болен.
Смысл сего заявления сводился к простому вопросу: как у тебя хватает совести, здорового лба, отжимать место у больного человека?
Практика показала, что у совести Лу Иньаня были очень широкие границы — он не только не постеснялся, но и решительно полез вглубь кровати.
— Ты… слезай! — Ся Ваньчжоу принялся выталкивать Лу Иньаня, а тот упрямо втискивался рядом.
К счастье, кровать оказалась широкой, иначе вдвоем им было бы не поместиться.
— Давай жить дружно, а? — Завоевав себе законный плацдарм, Лу Иньань тут же перешел к переговорам: — Каждому по половине, и ни один никуда не лезет.
У Ся Ваньчжоу от злости дрожали руки — будь у него хоть капля сил справиться с наглецом, тот бы так вольготно себя не чувствовал.
Заметив это, Лу Иньань даже почувствовал некоторую неловкость:
— Ладно-ладно, мы же оба парни, чего мелочиться из-за пустяков, верно? Тем более пол у тебя еще не проявился, спи давай.
— Так, я завожу будильник: как только закончится учеба и он зазвонит, я сразу ухожу, без всяких задержек, идет?
Ся Ваньчжоу ничего не ответил, но в сложившейся ситуации это было лучшим решением, так что Лу Иньань счел его молчание за знак согласия.
Установив будильник на браслете, Лу Иньань сладко зевнул — его и впрямь сморил тяжелый сон.
Видя, что тот заснул, Ся Ваньчжоу, похоже, тоже потерял к нему всякий интерес и больше не делал резких движений.
Вытянувшись во всю длину, он уставился глазами в потолок и хранил абсолютное молчание.
Спустя какое-то время, когда дыхание Лу Иньаня стало ровным и глубоким, Ся Ваньчжоу тихонько позвал:
— Лу Иньань?
Никакого ответа.
Он чуть повысил голос, проверяя обстановку:
— Лу Иньань?!
Снова тишина.
Осторожно приподнявшись на локте, Ся Ваньчжоу протянул руку, снял с запястья Лу Иньаня браслет и отключил будильник.
Возвращая браслет на место, он заодно щелкнул выключателем, гася свет в комнате.
http://bllate.org/book/26210/3137420
Готово:
