День Жуань Мяо можно было описать разве что словом «жалкий»: в обед он был так беден, что утолял голод исключительно водой, от которой, как и следовало ожидать, не было никакого толка. На дневных уроках в животе урвало, в глазах от голода темнело, и он едва мог заставить себя сосредоточиться на учебе.
Си Юй некоторое время посидел, уткнувшись в телефон, а затем, воспользовавшись тем, что учитель писал примеры на доске, тихонько придвинулся ближе и вполголоса спросил:
— Мяомяо, почему ты в обед не пошел в столовую?
Жуань Мяо не любил болтать на уроках, но сейчас его так мучил голод, что он машинально ответил:
— Я не нашел карточку для столовой.
— Карточку? — Си Юй на мгновение замер, после чего на его лице появилось странное выражение. Он с недоумением уставился на Жуань Мяо и забормотал себе под нос: — С чего это у тебя карточка? Разве не всегда кто-то другой угощал тебя?
Жуань Мяо поднял голову, его рука с ручкой замерла в воздухе, и он озадаченно переспросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Да в буквальном смысле, — Си Юй скривил губы, подперев щеку рукой: — Разве ты раньше не твердил постоянно, что феям еда не нужна? К тому же, если бы ты захотел, в школе всегда находились желающие пригласить тебя пообедать, с какой стати тебе тратить собственные деньги?
Жуань Мяо: «……»
И всё же, что за удивительное создание этот прежний владелец тела? Как у него хватало совести произносить такие слова с невозмутимым видом?
У Жуань Мяо невыносимо раскалывалась голова:
— То было в прошлом. Отныне я решительно отказываюсь есть подачки.
Си Юй хмыкнул.
Он с улыбкой почесал затылок:
— Так ты и правда сегодня в обед ничего не ел?
— Угу, — отозвался Жуань Мяо и приложил палец к губам, призывая к тишине: — Не разговаривай, я не слышу объяснений учителя.
Пожалуй, выражение лица Жуань Мяо было настолько серьезным и вовсе не шутливым, что Си Юй, согнувшись над партой, снова затрясся от сдавленного смеха. Жуань Мяо совершенно не понимал, почему тот так любит хихикать, равно как не понимал и ход мыслей людей вроде Си Юя.
Он ведь не дурак и прекрасно чувствовал, что за напускным весельем Си Юя без тени смущения кроется презрение к нему. Тот явно ненавидел его лютой ненавистью, но почему-то обожал затевать разговоры — уму непостижимо.
После звонка Жуань Мяо привел в порядок те темы, которые усвоил хуже всего, раздумывая, не заглянуть ли ему в учительную. Вряд ли в классе нашлся бы хоть один ученик, готовый разъяснить ему материал — все поголовно обращались с ним как с пустым местом.
До начала вечерней самоподготовки оставалось еще больше получаса. Жуань Мяо, прижав к груди учебник физики и тетради, решил поискать учительскую. Си Юй для приличия предложил ему пойти поужинать вместе, но получив отказ, пожал плечами и беспечно вышел из класса.
Немного поблуждав, Жуань Мяо нашел учительскую — она располагалась недалеко от классной комнаты. В это время суток преподавателей там почти не было, а место учителя физики пустовало. Оглядевшись, Жуань Мяо решил пока вернуться назад, но не успел он повернуться, как нос к носу столкнулся с вошедшим Цзянь Фанъюем.
Какое удивительное совпадение: если считать это происшествие, Жуань Мяо сталкивался с ним уже в третий раз за день.
От толчка Жуань Мяо выбил из рук Цзянь Фанъюя несколько тетрадей из стопки. Он уже собирался присесть и подобрать их, как Жуань Мяо опередил его, торопливо собрал упавшие тетради, аккуратно их сложил и вежливо извинился:
— Прости.
Цзянь Фанъюй с равнодушным видом кивнул, показывая, что ни капли не сердится:
— Пропусти.
Жуань Мяо тут же отступил в сторону, давая ему пройти. С книгами в руках он обернулся и посмотрел на Цзянь Фанъюя. Наступал вечер, закатное солнце пробивалось сквозь прозрачные стекла окон прямо в учительскую, как раз освещая лицо Цзянь Фанъюя в белой школьной рубашке, который наклонился, чтобы разложить тетради. От этого его профиль казался еще более мягким и прекрасным, словно у хрупкого принца.
Жуань Мяо некоторое время смотрел на него исподтишка, мысленно вздыхая: аура главного героя действительно неповторима.
Раскладывая тетради, Цзянь Фанъюй вышел из учительской и сразу заметил стоявшего у дверей Жуань Мяо, но подходить и заводить разговор он не собирался. Чувства, которые он испытывал к Жуань Мяо, были крайне сложными. Хотя в прошлой жизни этот человек много лет стоял между ним и Янь Яном и не давал покоя даже после собственной смерти, если разобраться, вины Жуань Мяо во всем не было.
Даже без Жуань Мяо кто-то вроде Янь Яна рано или поздно изменил бы ему. Тот от природы обладал «широкой душой и мягким сердцем», а Жуань Мяо просто подвернулся в нужный момент — было бы его имя другим, не имело никакого значения.
Прожив жизнь заново, Цзянь Фанъюй испытывал к Жуань Мяо лишь брезгливость, однако опускаться до мести не собирался, тем более что сейчас тот был всего лишь семнадцатилетним подростком, не стоящим его внимания.
Впрочем, вздумай Жуань Мяо снова начать строить из себя жертву и лезть на рожон, нынешний Цзянь Фанъюй церемониться с ним не станет.
Видимо, в этом мире и впрямь случаются удивительные совпадения: стоило Цзянь Фанъюю собраться уходить, как из-за поворота показался Янь Ян.
Янь Ян шел с баскетбольным мячом в руках, облаченный в алую спортивную форму. На лбу у него красовалась красная впитывающая пот повязка, брови были выразительными, губы тронута улыбка, а сам он излучал сияние. По пути он приковал к себе взгляды многих девчонок — от природы он был похож на неугасимое солнце.
Янь Ян подошел шаг за шагом прямо к Цзянь Фанъюю и Жуань Мяо. Его излишне яркие, красивые персиковые глаза перебежали с одного на другого, после чего он произнес:
— Какая встреча! Вы почему вместе?
Походовая жизнь Янь Яна до этого момента складывалась слишком гладко, к тому же он был самым младшим и избалованным ребенком в семье, из-за чего абсолютно не умел сопереживать чужим эмоциям. Его появление явно ставило и Жуань Мяо, и Цзянь Фанъюя в крайне неловкое положение, но сам он казался совершенно невозмутимым, словно не видел в своем появлении ничего дурного. Его наивность поражала воображение.
Учитывая развернувшуюся здесь любовную драму, ни Жуань Мяо, ни Цзянь Фанъюй не удостоили его ответа. Впрочем, Янь Ян и не думал сердиться: задержав взгляд на Жуань Мяо, он снова перевел его на Цзянь Фанъюя:
— А-Юй, как ты поживаешь в последнее время? Я звонил тебе, но ты не брал трубку.
— Все отлично, — сухо бросил Цзянь Фанъюй и уже хотел сделать шаг мимо, но Янь Ян схватил его за рукав. Лицо Янь Яна застыло в нерешительности, казалось, у него накопилось немало слов для разговора.
Жуань Мяо чувствовал, что ему здесь больше делать нечего. В подобных сценах ревности второстепенным персонажам лучше не попадаться под горячую руку — пусть главные герои сами разбираются со своими запутанными отношениями, а ему, жалкому третьему лишнему, лучше держаться от этого подальше.
Проявив завидное благоразумие, Жуань Мяо собрался тихонько ретироваться, но Цзянь Фанъюй, движимый какими-то своими соображениями, тут же окликнул его:
— Жуань Мяо вон там.
Янь Ян обернулся и посмотрел на Жуань Мяо, который как раз пытался незаметно скрыться, прижимаясь к стене. В его глазах мелькнуло сложное выражение. Переведя взгляд обратно на Жуань Мяо, он мягко произнес:
— Мяомяо, подожди меня после уроков.
— Мы не настолько близки, спасибо, — решительно отказался Жуань Мяо, стараясь выглядеть как можно более традиционным парнем. — Обсуждайте свои дела не спеша, а я откланяюсь.
— Мяомяо! — тут же повысил голос Янь Ян, в его тоне прозвучала тревога: — Мне правда нужно с тобой поговорить.
Жуань Мяо тяжело вздохнул и повернулся к Янь Яну лицом. Тот всё еще держал Цзянь Фанъюя за рукав, словно не желая отпускать, но взгляд его был прикован к самому Жуань Мяо, будто от этого зависело нечто жизненно важное.
В конце концов, неизвестно, сколько еще ему придется носить эту личину, а раз уж здесь присутствует Цзянь Фанъюй, будет лучше прояснить всё прямо при законном партнере, чтобы впредь жить с чистой совестью.
— Одноклассник Янь, нам действительно не о чем говорить, — Жуань Мяо поднял голову и прямо посмотрел на Янь Яна. — Что бы ты ни говорил мне в прошлом, и что бы я ни говорил тебе — всё это больше не имеет значения.
— Мне неинтересно знать о ваших с одноклассником Цзянем отношениях, и я не собираюсь вмешиваться. Надеюсь, ты тоже проявишь уважение к моему желанию: впредь, встречая меня на улице, делай вид, будто вовсе не замечаешь.
На лице Янь Яна отразилась боль. Глядя на решимость Жуань Мяо, он проникся еще большей жалостью:
— Мяомяо, тебе не нужно притворяться сильным. То, что происходит между мной и А-Юем, вовсе не твоя вина, не нужно себя так винить.
— Я смогу позаботиться и о нем, и о тебе.
Жуань Мяо: «……»
Этот человек вообще способен понимать человеческую речь?
Уголки губ Цзянь Фанъюя тронула насмешливая улыбка:
— Какая трогательная сцена.
Он стряхнул руку Янь Яна, глядя на него еще холоднее, чем прежде:
— Янь Ян, между нами всё кончено.
— А-Юй! — изумленно выдохнул Янь Ян. — Что с тобой?
Жуань Мяо со стороны даже рассердился за Цзянь Фанъюя. Читая роман, он никак не мог взять в толк логику Янь Яна, а теперь, наблюдая за этим вживую, понимал и вовсе с трудом. Глядя на то, до какого белого каления тот довел Цзянь Фанъюя, а Цзянь Фанъюй при этом даже не попытался врезать ему по физиономии, оставалось лишь признать, что у того поистине ангельское воспитание.
— Ты что, правда не видишь, что с ним? — не выдержал Жуань Мяо и осадил его: — Ты одной рукой цепляешься за него, а другой крутишься возле меня. Если одноклассник Цзянь не влепил тебе пару пощёчин, это исключительно благодаря его хорошим манерам.
— Нужно иметь совесть, нельзя же пытаться заполучить всё и сразу.
Его слова прозвучали настолько справедливо, что Янь Ян даже опешил. Цзянь Фанъюй с издевкой покосился на Жуань Мяо, развернулся и молча зашагал вниз по лестнице.
Жуань Мяо тоже не собирался больше ничего доказывать Янь Яну — свою позицию он обозначил предельно ясно. Если у Янь Яна есть хоть капля ума, больше он приставать не станет. К тому же у Жуань Мяо от голода дрожали ноги, и тратить силы на пустые разговоры он не мог.
Любовным терзаниям этой троицы в его жизни не суждено было начаться. В глубине души Жуань Мяо стремился лишь к одному: усердно учиться, избавиться от репутации насквозь фальшивой зелёной чайки, успешно сдать экзамены в университет, сбежать из семьи Хэ и зажить самостоятельной жизнью.
Выпрямив спину и высоко подняв голову, он сделал пару шагов вперед, намереваясь так же элегантно и эффектно удалиться, как и Цзянь Фанъюй. Однако не успел он пройти и двух шагов, как в глазах у него потемнело, земля ушла из-под ног, и он кубарем полетел вниз по лестнице, прямо врезавшись в еще не успевшего отойти Цзянь Фанъюя.
Цзянь Фанъюй чудом удержался за перила, избежав падения. Когда он выпрямился и оглянулся, то увидел, что Жуань Мяо в крайне нелепой позе пластом лежит на полу, зацепившись одной ногой за балясину, и совершенно не шевелится.
Прибежавший следом Янь Ян тоже заметил распростертого на полу Жуань Мяо.
— Мяомяо! — испуганно завопил он и бросился вперед, намереваясь поднять Жуань Мяо, после чего с немым ужасом посмотрел на Цзянь Фанъюя, словно во всем случившемся был виноват исключительно он: — А-Юй! Я знаю, что он тебе не нравится, но нельзя же так толкать человека…
Цзянь Фанъюй лишь холодно усмехнулся, не собираясь оправдываться — в прошлой жизни он уже сыт этим по горло.
Он так и знал, что эта тварь Жуань Мяо не способна измениться к лучшему. То представление с уходом было не более чем отступлением ради нового броска, преследовавшим именно эту цель — свалить вину на него?
Жаль только, что он больше не прежний Цзянь Фанъюй.
— Нет… — слабо оттолкнув руку Янь Яна, Жуань Мяо сам уперся руками в стену и поднялся на ноги. — Я просто упал в обморок от голода и падения уровня сахара в крови, одноклассник Цзянь тут совершенно ни при чем.
— И еще: прекрати называть меня Мяомяо, мы не так близки.
Янь Ян с болью в сердце посмотрел на него:
— Мяомяо, тебе не нужно так унижаться, я ведь знаю, что А-Юй он…
— Заткнись, — Жуань Мяо чувствовал, как у него дрожат от голода колени, но все же упрямо выпрямился и отчитал его: — Разве ты сам не знаешь, какой он человек? Да вся школа знает, что я коварная стерва, которая только и делает, что пытается вбить клину между вами двумя. Слепой ты глупец.
— Смотри, как бы жена не заставила тебя пройти огонь и воду.
Стоявший в стороне Цзянь Фанъюй скрестил руки на груди, с любопытством наблюдая за происходящим, и холодно хмыкнул:
— Ха.
А методы у этого мерзавца стали куда изощреннее прежних.
http://bllate.org/book/26208/3137233
Готово:
