На вершине Скалы Возрождения царила гробовая тишина, ученики и старейшины Секты Цинлин были потрясены до глубины души.
Тогда, желая защитить тот самый след из сросшихся волос, Шэнь Люсян устроил с Главой секты грандиозный скандал в Великом чертоге Плавления Облаков, дело дошло даже до разрыва одежды и отречения от секты, и лишь после этого Глава секты смягчился.
Нынче же он собственноручно разрубил волосы и заявил, что больше не станет увиваться за Владыкой Меча.
То, что эти слова слетели с губ Шэнь Люсяна, десять лет безумно и одержимо преследовавшего Е Бинжаня, произвело на окружающих эффект разорвавшейся бомбы, не уступающий по силе землетрясению.
Лин Хуа позволил Шэнь Люсяну войти в Пруд Сыфан лишь для того, чтобы тот немного уму-разуму набрался.
Поскорее бы он разглядел истинное лицо этого бессердечного мастера меча Е Бинжаня — тому ведь на него совершенно плевать, а публичный возврат запретной техники разве не означал, что Шэнь Люсяна выставили на посмешище?
Лин Хуа искренне желал, чтобы друг немного пострадал и наконец прозрел, но он никак не ожидал, что Шэнь Люсян так прямо и решительно отрежет свои чёрные пряди, наотмашь обрубит все чувства и поступит столь безупречно и чисто!
Лин Хуа от избытка чувств даже пальцами задрожал.
Шэнь Люсян стоял на возвышении, мелкие хлопья снега бесшумно оседали на его плечи, а ветер растрепал и без того беспорядочные пряди волос. Кончиком пальца он смахнул со svéi губы капельку крови и зашагал прочь от Пруда Сыфан.
— Поддержать? — Лин Юэ бесстрастно протянул руку.
Лицо Шэнь Люсяна было мертвенно-бледным, на нём не осталось ни кровинки — лишь испачканные кровью губы выделялись ослепительно-ярким алым цветом. Стоило Лин Юэ подойти ближе, как он почувствовал, что дыхание Шэнь Люсяна сбилось, а аура во всём теле пребывала в страшном беспорядке.
Разве можно было выйти из Пруда Сыфан абсолютно невредимым? Судя по нынешнему положению дел, он держался лишь на чистой воле.
Шэнь Люсян покрепче сжал рукоять меча:
— Не нужно.
Он и правда наполовину играл роль, а наполовину — страдал по-настоящему. Бесчисленные мелкие и крупные раны, оставленные на виду, кровоточали, причиняя ему такую боль, что всё тело мелко дрожало и он едва держался на ногах.
Но позволить кому-либо дотронуться до себя нельзя: на нём надета Одежда Защиты Души, и постороннее вмешательство её выдаст.
Взгляд Шэнь Люсяна слегка дрогнул, он поднял руку и указательным пальцем сквозь плотную толпу указал на стоявшего неподалёку юношу:
— Иди сюда, поддержи меня.
Со всех сторон на него мгновенно устремились десятки взглядов.
Чжоу Сюаньлань опустил глаза, скрывая эмоции, и лишь голос его прозвучал довольно сухо:
— Слушаюсь, шицзунь.
Поскольку с делом о Технике Управления Духом было покончено, у Е Бинжаня не оставалось причин задерживаться здесь дольше. К тому же, помимо Шэнь Люсяна, именно к нему было приковано всёобщее внимание.
Некоторые сгорали от нетерпения, желая увидеть выражение его лица.
Им не терпелось узнать, как он отреагирует после столь драматичного поступка Шэнь Люсяна.
Все эти зеваки только и ждали зрелищ, но Е Бинжань лишь взмахнул широким рукавом, собираясь увести учеников своей секты.
В этот момент кто-то окликнул его:
— Владыка Меча, погодите.
Шэнь Люсян наполовину привалился к ученику, собираясь с силами, и громко произнес:
— Этот Владыка своё наказание уже отбыл, теперь твоя очередь.
Е Бинжань нахмурился, а следовавшие за ним ученики Секты Меча тут же возмущенно зашумели:
— С какой стати Владыке Меча подвергаться наказанию? В чём его вина?
— Только что кричал, что больше не пристает к Владыке Меча, а теперь снова не может сдержаться! Сам носит титул Бессмертного Владыки, а от слов своих отказывается — просто смешно!
Шэнь Люсян не стал вдаваться в долгие объяснения, а лишь посмотрел на Лин Юэ:
— Разверни свиток у себя в руке.
Лин Юэ нахмурился, смутно догадываясь о чем-то.
Техника Управления Духом являлась сектой запретным искусством и охранялась особой тайной печатью. Помимо Главы секты, открыть свиток никто не мог — остальные, кто желал его изучить, были способны лишь силой взломать эту защиту с помощью собственного уровня культивации.
Однако сейчас Лин Юэ перевернул свиток в пальцах, и тот раскрылся без малейшего труда. Было очевидно, что кто-то уже сломал печать и успел прочесть Технику Управления Духом!
— Что происходит?
Лицо Лин Хуа тоже слегка изменилось, и он бросил на Е Бинжаня острый, пронзительный взгляд:
— Разве Владыка Меча не говорил, что свиток не открывали?
Е Бинжань качнул головой с видом крайнего недоумения:
— Я действительно его не открывал.
Услышав это, ученики его секты тут же перешли в контратаку:
— Нечего тут грязь лить на нашу Секту Цинлин! Наверняка это Бессмертный Лорд Шэнь самовольно его разворачивал, а теперь пытается оклеветать нашего Владыку Меча!
— С чего вы взяли, что его открыл именно Владыка Меча? Хватит бросаться грязными обвинениями!
Взгляд Лин Хуа вновь вернулся к Шэнь Люсяну. Техника Управления Духом — запретное искусство, способное подчинять человеческий разум, и тот факт, что кто-то тайком изучил его, был далеко не пустяком.
— Этот свиток читал не я, и у меня есть свидетель, — раны пекло так, будто по ним прошлись раскаленным железом.
Шэнь Люсян поморщился, сильнее вцепившись пальцами в плечо Чжоу Сюаньланя, но на его лице проступило грозное выражение:
— Владыка Меча, может, сами объяснитесь?
Все взгляды снова обратились к Е Бинжаню. Тот прикрыл глаза и помолчал какое-то время:
— Когда Бессмертный Лорд Шэнь передавал свиток мне, он специально предупредил о тайной печати. В тот момент свиток был в абсолютной целостности, и печать оставалась на месте.
Как только эти слова прозвучали, среди собдиравшихся пронесся гул изумления.
Свиток побывал в руках лишь у Бессмертного Лорда Шэня и Владыки Меча Е. И раз уж Шэнь Люсян его не открывал, значит, оставался только…
— Быть того не может! Владыка Меча не опустится до столь низости! К тому же, если бы у него действительно был умысел изучать тайком запретную технику, зачем возвращать её в Цинлин? Разве это не равносильно тому, чтобы самому лезть в ловушку?!
— Неужели Владыка Меча выгораживает Бессмертного Лорда Шэня?
— ...Уж проще заставить меня поверить в то, что сам Владыка Е тайком заглядывал в запретные свитки.
Лин Юэ подошел к Е Бинжаню, его лицо было суровым:
— Дело чрезвычайно серьезное. Надеюсь, Владыка Меча прояснит ситуацию: не одалживал ли ты Технику Управления Духом кому-нибудь еще?
Шэнь Люсян слегка прищурился.
Ему было любопытно, что на это ответит Е Бинжань. В книге этот эпизод никто не разоблачал, поэтому факт того, что Е Бинжань ненадолго оставлял свиток на хранение у Су Байче, оказался надежно скрыт.
— ...Нет, — ответил Е Бинжань.
Шэнь Люсян тихонько усмехнулся.
Вот это и есть подлинное отношение к главному герою Су Байче — ради него человек, который никогда в жизни не лгал, готов преступить свои принципы.
Он повернулся к ученику:
— Если кто-то совершит ошибку, ты станешь его покрывать?
Хотя на него всем весом опирался учитель, Чжоу Сюаньлань стоял идеально прямо и ответил без колебаний:
— Совершил ошибку — значит, должен понести наказание. Неважно, кто это.
Шэнь Люсян не поверил:
— А если этим человеком окажется Истинный человек Су?
Чжоу Сюаньлань бросил на него странный взгляд:
— Ученик не понимает, чем Истинный человек Су отличается от остальных.
Истинный человек Су был доброжелателен со всеми и отлично относился к ученикам секты, но лично Шэнь Люсяна с ним ничего общего не связывало.
Шэнь Люсян загадочно покачал головой с видом знатока.
Совсем еще малец.
Вот подрастет еще чуть-чуть — и потом будет до крови в глазах ревновать, если кто-то хоть пальцем посмеет тронуть Су Байче!
Тем временем Лин Юэ нахмурился и обменялся взглядами с Бессмертным Владыкой Лин Хуа.
Раз уж Е Бинжань не мог назвать другого виновника, то вне зависимости от того, заглядывал он в запретный свиток или нет, ответственность придется взять на себя.
Вопрос заключался лишь в том, как именно его наказать.
В конце концов, Е Бинжань — гремящий на весь мир Северный Владыка Меча. Если наказание окажется слишком суровым, Северный Лун не преминет поднять бунт, а слишком мягкое будет выглядеть легкомысленно, и тогда окружающие решат, что Цинлин испугался Секты Меча.
— Воспользуемся Хлыстом Просветления. Один его удар заставляет содрогнуться небеса и плакать духов, название звучит достаточно весомо, — Лин Хуа вспомнил об одном артефакте. — Тот, кто держит хлыст, может контролировать его мощь, так что во время казни Е Бинжаня можно будет ударить чуть мягче.
Лин Юэ кивнул:
— Пойдет. Но кто возьмет хлыст?
Е Бинжань являлся прямым учеником Даоса Цзяньчжэня и Северным Владыкой Меча, поэтому исполнителю наказания полагалось обладать статусом, сопоставимым с его собственным.
— Я сделаю это, — произнес Лин Хуа.
Хотя его собственный шицзунь уступал Даосу Цзяньчжэню, сам он носил титул Бессмертного Владыки и являлся едва ли не единственным среди присутствующих, кто мог без ущерба для репутации занести руку для удара.
Е Бинжань добровольно согласился принять наказание.
Ученики Секты Меча, чувствуя свое бессилие, могли лишь со злобой смотреть на главного виновника — Шэнь Люсяна.
Наверняка это подлое создание сплело интригу и подставило Владыку Меча!
— Ходят слухи, что от одного удара Хлыста Просветления с культиваторов стадии Зарождающейся Души шкура сдирается клочьями. Владыке Меча до Сферы Превращения Духа остался всего шаг, но выдержит ли он?
— К счастью, хлыстом будет бить не тот суровый старейшина Лин Юэ, говорят, он человек беспощадный.
— Да что ты понимаешь в жестокости, Бессмертный Владыка Лин Хуа куда страшнее! Он семь раз убил и семь раз спас демоницу Мэн Юэ, пока та окончательно не сошла с ума — разве этого мало, чтобы назвать его методы безжалостными?
— Если рассуждать так, то Владыка Меча теперь...
На вершине утёса свирепствовал ледяной ветер, кружились вихри снега.
Шэнь Люсян продрог до костей и, заметив, что от Чжоу Сюаньланя исходит приятное тепло, невольно придвинулся ближе.
Он прижался к ученику, обвив его со всех сторон, точно гигантский спрут.
— Учитель, вести себя так неподобающе, — Чжоу Сюаньлань перехватил его руку, лежащую на плече.
И отбросил её в сторону.
Шэнь Люсян не унимался, снова карабкаесь на него, и проговорил дрожащим голосом:
— Мне холодно, раны жутко болят, на ногах не стою... Правда, я совсем плох, позволь мне еще немного постоять опершись, а не то рухну!
Чжоу Сюаньлань скосил глаза на голову, устроившуюся на его плече.
Изысканные, словно сошедшие с картины черты лица были опущены, виднелось крайне истощенное выражение, на щеках не осталось ни краски, а губы мелко дрожали.
Судя по его плачевному состоянию, он действительно выглядел так, будто едва держится на ногах.
Ладно уж. Неприлично так неприлично.
Ученик больше не стал отталкивать его, и Шэнь Люсян воссиял от радости, поудобнее устроившись на прежнем месте в новом положении.
Только он собрался спросить, почему Чжоу Сюаньлань похож на маленькую печку, как, подняв взгляд, увидел, что Е Бинжань следом за Лин Хуа поднимается на высокое возвышение. В руке Лин Хуа тускло блестел тяжелый темный хлыст.
— От такого хлыста, наверное, безумно больно, когда бьют.
Чжоу Сюаньлань бросил взгляд на помост:
— Бессмертный Владыка Хуа не станет бить со всей дури, за безопасность Владыки Меча шицзунь может не переживать.
— С чего это ему не бить в полную силу?! — Шэнь Люсян изумился.
Он-то рассчитывал увидеть, как Е Бинжань будет орать благим матом! Сам-то он ради этого даже спустился в Кровавый Пруд Сыфан, и если бы не Одежда Защиты Души, уже давно бы испустил дух, а Е Бинжаню достанется лишь легкое внушение? Да где справедливость?!
— Раз Лин Хуа позволено держать хлыст, может, и мне разрешите?
Чжоу Сюаньлань кивнул.
Если исходить из статуса и положения, Шэнь Люсян подходил на роль палача для Е Бинжаня лучше всех присутствующих.
Однако…
— Разве шицзунь не замерзал насмерть, разве раны не болели так, что он едва не умирал? Откуда же у него вдруг появились силы махать божественным хлыстом и бить людей?
Шэнь Люсян отстранился от ученика и виновато улыбнулся:
— Кажется, твой... шицзунь снова чудесным образом исцелился!
Чжоу Сюаньлань: «...»
Шэнь Люсян добровольнозвался выступить палачом, и Лин Хуа не имел ничего против. Он передал Хлыст Просветления ему — в конце концов, если отбросить прочие соображения, ученик Даоса Пяти Абиссиндий действительно подходил для этого лучше остальных.
А вот Лин Юэ категорически возражал:
— Если ты пожалеешь Е Бинжаня, Глава секты, вернувшись, непременно призовет тебя к ответу!
Шэнь Люсян прекрасно понимал ход его мыслей.
Тот опасался, что любовное безумие затмит разум Шэнь Люсяна и он не сможет нанести Е Бинжаню хотя бы малейшего вреда.
На самом деле, так думал не только Лин Юэ — все остальные на поляне придерживались того же мнения, полагая, что Шэнь Люсян вызвался взять хлыст лишь затем, чтобы защитить Е Бинжаня и уберечь его от малейшей царапины.
Ученики Секты Цинлин помрачнели лицами, заранее чувствуя, что Бессмертный Лорд Шэнь снова опозорит их секту.
А адепты Секты Меча шумно выдохнули, расслабив плечи.
Как бы сильно они ни ненавидели Шэнь Люсяна, им приходилось признать: этот человек искренне привязан к Владыке Меча и никогда в жизни не причинит ему серьезного вреда!
— Ты сам? — Е Бинжань стоял, заложив руки за спину, его темные брови слегка сошлись на переносице. — Я виновен, сдерживаться не нужно.
Даже тот, кому предстояло принять наказание, призывал его не сдерживаться.
Уголки губ Шэнь Люсяна слегка приподнялись, он не удержался от короткого смешка и неторопливо пустил в ход ци, циркулировавшую по телу.
Раз уж на то пошло, грех отказываться от такого предложения.
Его нынешнее тело перенесло тяжелые увечья и до сих пор полностью не восстановилось. Стоило ему резко влить духовную силу, как к горлу подступил горячий ком крови, грозящий вылиться наружу, поэтому ему приходилось крошечными порциями переправлять духовную энергию в тело хлыста, заставляя тот пробудиться.
Прошло время, равное заварке чая.
На высоком помосте всё еще не происходило никаких движений.
Кто-то из учеников Секты Цинлин помрачнел и прошипел сквозь зубы:
— Да когда же начнут?! Владыка Меча посягнул на запретную технику нашей секты, а Бессмертный Лорд всё еще не может занести руку?!
Адепты Секты Меча презрительно скривились и хмыкнули.
— Я же говорил, что все эти фокусы Бессмертного Лорда Шэня — лишь дешевое позерство. Будь у него хоть капля твердости в характере, он бы не стоял на коленях у ворот нашей Секты Меча несколько дней подряд только ради того, чтобы увидеть Владыку Меча!
— И то верно! По моему мнению, он сегодня хоть самого себя хлыстом пересчитает, но точно не...
Хлёсь!
Свирепый удар обрушился вниз.
Е Бинжань рухнул на одно колено, одежда на его спине разорвалась в клочья, обнажая багрово-синий кровавый рубец, тянувшийся от самой шеи до копчика — до ужаса свирепый и страшный.
Вся поляна погрузилась в гробовую тишину.
http://bllate.org/book/26207/3137094
Готово:
