— 2010 год... — Чэн Минхао был поражен. — Ты был знаком с Е Фэем еще семь лет назад? Не может быть, как я мог этого не знать?
Семь лет назад они еще учились в университете. Чэн Минхао и Янь Сяо были не только однокурсниками, но и соседями по комнате, проводившими вместе почти все время. Чэн Минхао совершенно не замечал, чтобы в жизни Янь Сяо происходило что-то необычное...
Стоп!
В голове Чэн Минхао блеснула догадка:
— Когда мы вернулись после тех летних каникул, ты внезапно заявил, что хочешь открыть свое дело. Неужели это было... — он посмотрел на Янь Сяо, — ...из-за Е Фэя?
Янь Сяо промолчал, но это молчание сказало всё за него.
— Неудивительно, — с чувством произнес Чэн Минхао.
В те годы Янь Сяо был настоящей легендой на их курсе. Он два года подряд возглавлял команду на международных студенческих олимпиадах по программированию, и оба раза они брали золото. Благодаря ему их университет стал единственным азиатским вузом, выигравшим мировой финал за все время проведения соревнований.
Бесчисленное множество всемирно известных технологических гигантов предлагали ему сотрудничество, но после разговора с профессором Янь Сяо всем отказал. Он не умел общаться с людьми, и то, что для обычного человека было пустяком, для него становилось непреодолимым препятствием.
Его характер был больше предрасположен к исследованиям, чем к офисной борьбе.
Профессор заранее распланировал его будущее: после бакалавриата — магистратура и докторантура в MIT, а затем возвращение в альма-матер на преподавательскую должность. Янь Сяо долгое время следовал этому плану.
Но однажды он внезапно все изменил. Как бы профессор ни убеждал его, он твердо решил заняться стартапом.
Почтенный старый профессор в гневе едва не лишился чувств, пригрозил, что не окажет ему никакой поддержки, и выставил его из кабинета.
Тогда и Чэн Минхао, и профессор полагали, что Янь Сяо не продержится долго. Его уверенность в себе граничила с высокомерием, и он был совершенно не приспособлен к трудностям и критике внешнего мира.
Но они ошиблись.
Янь Сяо, из-за своего неумения ладить с людьми, получал отказы от инвесторов, его называли сумасшедшим, выставляли за двери, но он ни разу не сдался.
Прошли годы, компания шаг за шагом росла и крепла, став в итоге одной из лучших в отрасли. Чэн Минхао почти забыл о том, с чего все начиналось, и уж точно не ожидал, что за этим скрывается такая история.
Чэн Минхао с глубоким и сложным выражением лица посмотрел на Янь Сяо:
— Так название нашей компании, Фэйсяо Кэцзи, это...
В глазах Янь Сяо промелькнуло довольство — столь быстрое, что Чэн Минхао едва успел его заметить.
— Созвучие наших с Е Фэем имен, — ответил Янь Сяо, помолчал и, не удержавшись от самопохвалы, добавил: — Звучит красиво.
В коридоре воцарилась тишина. Чэн Минхао был настолько потрясен, что долго не мог прийти в себя.
Янь Сяо не обращал на него внимания. Он немного пощелкал телефоном, и из динамика раздалась запись их недавнего разговора:
— Я сегодня вечером не вернусь, просто говорю тебе.
— Буду у друга.
Янь Сяо с довольным видом прослушал запись дважды, сохранил ее и пробормотал себе под нос:
— Отличная функция. Надо купить акции их компании.
Если бы Чэн Минхао не услышал это собственными ушами, он бы ни за что не поверил, что Янь Сяо способен на такие чувства — и что они могут зайти так далеко. Он всегда считал, что единственная настоящая любовь Янь Сяо — это двоичный код.
Чэн Минхао перевел дух и спросил:
— А Е Фэй знает об этом?
— Зачем ему знать? — озадаченно переспросил Янь Сяо. — Я просто удовлетворяю свое желание быть ближе к нему.
Вспомнив содержание разговора, Чэн Минхао почувствовал недоброе предчувствие:
— Ладно, это не в счет. А как насчет остального? Ты выражал ему свои чувства?
— Он не любит слишком навязчивых и бесцеремонных людей, — повторил Янь Сяо. Чтобы доказать свою правоту, он начал взахлеб рассказывать, как печально закончилась попытка одного человека признаться Е Фэю в любви.
Чэн Минхао: «...»
Он наконец-то понял, почему у них всё так странно: сколько бы ты ни делал, если другой об этом не знает, всё бесполезно! Хотя Е Фэй и не любит навязчивости, это уже перебор!
Чэн Минхао сильно сомневался, что отношения Янь Сяо и Е Фэя были такими уж хорошими, как он утверждал. По крайней мере, в студии стиля он увидел совсем другое.
— Ты можешь проявлять инициативу ненавязчиво, — Чэн Минхао почувствовал себя участковым, встретившим оступившуюся девушку, и ощутил огромную ответственность. — Не напрямую...
— Извини, можно я перебью? — Янь Сяо строго поправил ошибку друга: — Ненавязчивость и инициатива — понятия взаимоисключающие. Они не могут существовать одновременно.
За столько лет дружбы Чэн Минхао понял: он действительно не понимает и не придает этому значения.
— Я имею в виду, что ты можешь совершать действия, которые заставят Е Фэя первым выйти с тобой на контакт. Тогда это не будет считаться твоей инициативой.
Глаза Янь Сяо загорелись. Он посчитал это отличной идеей и допытывался:
— Например?
Чэн Минхао, ломая голову, извлек из своего скудного любовного опыта хоть что-то полезное:
— Например, опубликуй запись в Вэйбо, доступную только для него, о том, как одиноко тебе ужинать в одиночку. Или поиграй на его интересах, делись чем-то, что ему важно. Он наверняка подхватит разговор, а там, глядишь, и отношения станут глубже.
В конце Чэн Минхао добавил с наставлением:
— Брат Сяо, если ты ничего не делаешь и ничего не говоришь, как он узнает о твоих чувствах?
Янь Сяо не хотел признавать себя неправым, но Е Фэй ведь действительно заговорил с ним о разводе. Вернувшись в кабинет, он немного подумал и, решившись, взял в руки телефон...
В это время Е Фэй как раз закончил аудиозвонок с отцом в WeChat.
Отец Е позвонил из-за того, что Е Яо попал в тренды Вэйбо. Разумеется, не обошлось без холодных колкостей, он едва не назвал сына бессердечной тварью.
Е Фэй не стал тратить слова и просто положил телефон на журнальный столик. На каждую реплику отца Е Фэй отправлял фотографию побитого Е Яо, иногда разбавляя их мемами от пользователей. Отца Е это взбесило настолько, что он чуть не скончался на месте.
— Ну и отец у тебя, — Гу Жуйцзя был единственным ребенком в семье и не мог понять, откуда берутся такие предвзятые родители. — Как будто ты ему не родной сын.
— Вот именно, — Чжоу Чжэньшэн, кипя от ярости, бил себя в грудь. — Е Фэй, не обращай на него внимания, пусть возится со своим никчемным Е Яо. Кстати, моя мама очень хочет с тобой познакомиться, приходи к нам, станешь моим названым братом!
Сунь Цюн, будучи человеком внимательным, заметил, что Е Фэй лишь молча улыбается, и понял, что тот не хочет обсуждать семейные дела, поэтому решил перевести тему:
— Ц-ц-ц, у Е Фэя такие привилегии... совсем не то, что у нас, некрасивых. Поклонники красоты — это нечто.
— Что значит поклонники красоты? — Чжоу Чжэньшэн нахмурился. — Сейчас все смотрят на внешность!
— А я нет, — Сунь Цюн сделал глоток вина, нарочно споря. — Я смотрю на душу.
Чжоу Чжэньшэн презрительно фыркнул, метко заметив:
— У тех, кто некрасив снаружи, нет шанса показать свою душу.
Сунь Цюн: «...» Он признал поражение!
Е Фэй наблюдал за их перепалкой, и тяжелое настроение после звонка отца немного развеялось, хотя на душе все равно было не очень. Он лениво листал телефон, собираясь найти какие-нибудь глупые новости, как вдруг пришло сообщение.
【Янь Сяо: Ссылка — Сенсация: хватит сидеть допоздна, мужчина облысел за одну ночь, и причина в этом!】
Е Фэй: «???»
Е Фэй разозлился и рассмеялся одновременно. Янь Сяо что, проклинает его облысением?!
Этому не бывать!
Он тут же позвонил:
— Что это значит?
Янь Сяо с недоверием смотрел на экран. Неужели совет Чэн Минхао сработал? Поразительно, только вот почему у Е Фэя голос звучит как-то странно...
— Ничего особенного, — ответил Янь Сяо. — Просто хотел тебе показать.
Е Фэй разозлился еще больше:
— Зачем мне это смотреть? Ты считаешь, что я облысею?
Янь Сяо тут же ответил:
— Нет.
Чэн Минхао советовал делиться чем-то важным. Раньше Е Фэя интересовала работа, но сейчас... Вспомнив день в студии стиля, Янь Сяо решил, что нынешний Е Фэй больше заботится о внешности, поэтому и отправил это ему.
Однако два его сухих слова не звучали убедительно. Е Фэй вышел на балкон и взорвался:
— Не беспокойтесь обо мне, даже если я облысею, я все равно буду красавцем!
Что за день сегодня такой? Ладно отец, но даже Янь Сяо, который годами не выходил на связь, решил подпортить ему настроение.
Е Фэй был раздражен и уже собирался продолжить колкости, как услышал голос Янь Сяо.
Тот говорил очень серьезно, каждое слово словно шло от чистого сердца:
— Конечно, ты прекрасен в любом виде. — Помолчав и почувствовав, что этого недостаточно, он добавил: — Ты самый красивый.
С самого детства Е Фэй слышал много комплиментов своей внешности и почти перестал на них реагировать. Но почему-то эти простые фразы Янь Сяо вызвали у него давно забытое чувство смущения.
Весь гнев, словно проколотый шарик, мгновенно улетучился.
Е Фэй усмехнулся:
— Не думай, что если польстишь мне, я тебя прощу.
— Нет, — Янь Сяо отрицал, его голос звучал немного взволнованно и растерянно. — Я тебя разозлил?
Не дожидаясь ответа Е Фэя, тот услышал шелест перелистываемых страниц, а затем голос Янь Сяо:
— Можешь конкретно сказать, что именно? Я запишу, чтобы в следующий раз избежать этого.
Е Фэй невольно рассмеялся. Такой Янь Сяо показался ему довольно милым. Он решил поддразнить его:
— У тебя же отличная память, зачем тебе записи?
— Е Фэй! Чего ты там возишься, возвращайся! — из гостиной донесся громкий голос Гу Жуйцзя.
Янь Сяо не ответил на вопрос, лишь спросил:
— Ты у Гу Жуйцзя?
Е Фэй ответил: «Да».
Возможно, смех Е Фэя придал Янь Сяо смелости. Он тщательно подбирал слова и медленно произнес:
— О, тогда мы недалеко друг от друга. — И, намекая на что-то, добавил: — Я как раз буду проезжать мимо, когда поеду из компании.
Летняя ночь была такой тихой и безмятежной, что даже Е Фэй смягчился:
— Уже поздно, а ты все еще в компании.
— Угу, — Янь Сяо сказал, что нужно было оценить новый проект, но тут же сменил тон: — Но я уже закончил и могу ехать домой.
Наступила пауза. В ночном небе изредка пролетали птицы, издавая звонкое, мелодичное щебетание.
— Хочешь приехать?
— Хочешь десерт «двойное молоко»?
Они произнесли это одновременно.
Е Фэй изначально не хотел ничего есть, но сейчас решил, что немного можно. Он спросил Янь Сяо:
— А если я хочу?
— Я привезу, — тут же ответил Янь Сяо. Он встал и, не успев даже взять пальто, направился к выходу.
Мягкий ночной ветерок, пропитанный ароматом сирени, влетал в приоткрытое окно офисного здания. Янь Сяо был весь напряжен, его сердце бешено колотилось, словно у верующего, ожидающего вердикта божества.
К счастью, Е Фэй заставил его ждать недолго.
— Хорошо, — сказал Е Фэй и добавил: — Спасибо.
— Не за что. — Янь Сяо нажал на кнопку лифта, впервые в жизни отчаянно желая разогнать машину до скорости выше ста километров в час.
http://bllate.org/book/26203/3136712
Готово:
