— ？
Лю Чан тут же вспыхнул: — Кто сказал, что я симулирую!
— Не симулируешь? — Цзян Хуай чуть приподнял уголки губ. — Тогда это был каскадерский трюк?
Класс взорвался смехом.
Лю Чан, залившись краской от гнева, обвел взглядом присутствующих, а затем бросился вперед и вцепился в воротник Цзян Хуая: — Цзян Хуай, ты что несешь? Думаешь, я тебя боюсь? Хочешь подраться? Ну давай! Ты…
— Отпусти! — раздался резкий окрик Линь Фэя. — Лю Чан, отпусти, а ты, Цзян Хуай, отойди в сторону!
Цзян Хуай едва заметно повел плечом, но с места не сдвинулся.
Лю Чан помедлил, но руки не разжал.
Линь Фэй с грохотом швырнул стопку методических материалов на край преподавательского стола: — Я сказал отпустить! Вы что, оглохли?!
Тетради на столе подпрыгнули от удара.
Бо Цзянь протянул руку, чтобы их поправить.
Лю Чан первым отпустил воротник и, негодуя, отошел в сторону.
Линь Фэй спросил: — Что вообще произошло?
Лю Чан тут же указал на Цзян Хуая: — Мы с ним даже не знакомы толком, я его никак не задевал, а он, как сумасшедший, пришел и перевернул мой стол!
— Драка была? — уточнил Линь Фэй.
Лю Чан, указывая на Цзян Хуая, громко выпалил: — Он пустил в ход ноги!
Сюй Вэньян кашлянул и тихо сказал классному руководителю: — Учитель Ли… драки не было, можно проверить записи с камер.
Пустил в ход ноги, но драки не было — что за бред? Прошло всего два дня с начала семестра, а покоя ни на минуту.
Линь Фэй бросил сердитый взгляд на Цзян Хуая… подумал и так же посмотрел на Лю Чана.
Прозвенел предупредительный звонок.
Линь Фэй уже собрался было что-то сказать, но махнул рукой: — Ладно, вы двое, если не можете угомониться в классе, идите драться в мой кабинет… Сюй Вэньян, — он указал на перевернутую парту у входа, — найди пару человек, уберите здесь.
Оказавшись в кабинете, Лю Чан не умолк ни на секунду.
С полным возмущения лицом он твердил: — …Я с Цзян Хуаем вражды не имею, никогда его не оскорблял, а он взял и перевернул мой стол, все вещи разбросал… Учитель, разве это не травля? Даже если в этот раз он не полез в драку, разве раньше он этого не делал? Мало он дрался? Позволять такому паршивой овце оставаться в школе, особенно учитывая, что он Альфа, — рано или поздно это приведет…
Линь Фэй поднял руку: — Довольно.
Лю Чан хотел было продолжить, но Линь Фэй одернул его: — Откуда в тебе столько болтовни? Я просил тебя ворошить прошлое? Раз случилось происшествие, значит, виноваты оба!
Лю Чан замолчал, но на лице его читалось полное несогласие.
Линь Фэй посмотрел на Цзян Хуая: — Так что в итоге произошло?
Цзян Хуай лениво приподнял веки, глядя на Лю Чана: — Ты говоришь, что не оскорблял меня?
— Я… — Лю Чан запнулся, но тут же холодно усмехнулся: — Если бы не моя неудача попасть с тобой в один класс во втором полугодии, я бы даже не знал, кто ты такой! Как я мог тебя задеть?
Он хмыкнул: — Моя мама была права, таких учеников-Альф, как ты, школа должна исключать!
Мать Лю Чана, Лю Юйсю, была классным руководителем Цзян Хуая в десятом классе, и они терпеть друг друга не могли.
Вэй Хэпин, увидев летом анонимный опрос учителей на тему Какого ученика вы больше всего хотите прибить, сразу заявил, что это наверняка дело рук этой климактерической женщины, Лю Юйсю.
Цзян Хуай усмехнулся, его вид был нарочито небрежным: — А твоя мама не учила тебя, что за свои слова нужно нести ответственность? Или же она не воспитывала тебя как человека?
Лю Чан опешил, а потом взорвался: — Цзян Хуай, у тебя кишка тонка повторить это еще раз?
— Я сказал, — Цзян Хуай, не меняясь в лице, смотрел прямо на Лю Чана, чеканя каждое слово, — что ты и вправду отличный… сын… своей матушки.
Линь Фэй с грохотом ударил по столу: — Всем молчать!
Цзян Хуай пожал плечами и тихо фыркнул.
Лю Чан задохнулся от возмущения, вид у него был крайне неприятный.
Они продолжали спорить прямо в кабинете, и терпение Линь Фэя лопнуло. Он встал: — Вы что, по-человечески не понимаете? Я просил вас объяснить, что произошло, а не ворошить старые обиды! — он указал на окно. — Хотите сводить счеты — проваливайте за ворота школы и там разбирайтесь. Хотите драться — забирайте документы и деритесь на улице! Никто вас не держит!
— Что за манеры? — Линь Фэй переводил взгляд с Цзян Хуая на Лю Чана. — Вы оба Альфы! У вас что, фаза гона началась одновременно? Если скажете, что у вас гон, я прямо сейчас дам вам неделю отпуска! Марш домой пережидать гон!
Только у Альф бывает фаза гона, во время которой они эмоционально нестабильны. Кто-то становится вспыльчивым, кто-то — подавленным, у кого-то обостряются желания… всякое бывает.
Но никто не берет отгул из-за гона.
Линь Фэй просто приказал им убираться прочь.
Лю Чан притих.
Цзян Хуай склонил голову набок и сжал кулаки, суставы пальцев глухо хрустнули. Он опустил взгляд и произвел: — Гона нет, просто захотелось его проучить…
Линь Фэй сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться… — С чего бы это тебе захотелось его проучить?
— Помочь его мамаше воспитать из него человека…
Линь Фэй рявкнул: — Цзян Хуай!!
Цзян Хуай слегка вздрогнул от неожиданного окрика, помолчал немного и медленно добавил: — Потому что он обзывался.
Линь Фэй, сдерживая гнев, покосился на Лю Чана. Тот промолчал, и Линь Фэй утвердился в своих подозрениях. Он спросил: — Лю Чан оскорбил тебя? Что именно он сказал?
Линь Фэй подождал, но Цзян Хуай ответил: — Не помню.
Линь Фэй оторопел.
Лю Чан не упустил случая и поспешно вставил: — Учитель, я его не оскорблял! Это Цзян Хуай угрожал мне! Он не только сказал, что побьет меня, но еще и насмехался, говоря…
— Я не давал тебе слова! Молчать! — рявкнул Линь Фэй.
Лю Чан вздрогнул и снова заткнулся.
Линь Фэй посмотрел на Цзян Хуая: — Не помнишь?
Цзян Хуай ответил: — Мгм.
Линь Фэй, чувствуя крайнюю степень раздражения, махнул рукой: — Возвращайтесь. Завтра каждый принесет мне объяснительную на тысячу слов… — он помедлил. — Цзян Хуай, ты не возвращайся. Будешь в классе неприятности наживать — иди постой в коридоре.
Лю Чан, видимо, посчитал, что писать объяснительную на тысячу слов он тоже не должен, и, вытаращив глаза, спросил: — Учитель, с какой стати…
Линь Фэй указал на дверь: — Вон отсюда.
Когда они вернулись, до конца первого урока оставалось совсем немного. Цзян Хуай зашел через заднюю дверь, вытащил из парты рюкзак и вышел в коридор.
Бо Цзянь с серьезным видом смотрел на график сил на доске и делал пометки в учебнике физики.
Задняя дверь была открыта. Цзян Хуай вышел, наклонился, прислонил рюкзак к стене коридора, расстегнул молнию и выудил оттуда книгу.
Бо Цзянь слегка повернул голову и бросил взгляд за дверь.
Цзян Хуай стоял к нему спиной. Из-за того, что он наклонился, рубашка натянулась, оголяя узкую полоску бледной кожи на пояснице и чуть выступающие позвонки.
Бо Цзянь перевел взгляд обратно на учебник физики.
В учебнике была изображена гипербола.
Бо Цзянь долго смотрел на эту кривую, кончик ручки слегка обвел ось Y посередине.
Урок физики еще не закончился, Вэй Хэпин сидел во втором ряду… но Цзян Хуай неожиданно получил сообщение в WeChat от Вэй Хэпина.
Подними меня на гребне волны: Брат Хуай, ты как?
Цзян Хуай, сидя прямо на учебнике математики, лениво набрал несколько слов в ответ.
Настоящий силач: Нормально.
Подними меня на гребне волны: Линь Фэй оставил тебя стоять в наказание?
Настоящий силач: Ага.
Подними меня на гребне волны: ??
Подними меня на гребне волны: И что это значит? Этот придурок Лю Чан сам спровоцировал конфликт, он-то вернулся на свое место, с какой стати тебе стоять снаружи? Линь Фэй не вызывал Лю Юйсю, случайно?
Цзян Хуай зевнул… на самом деле, снаружи или внутри — для него особой разницы не было.
Настоящий силач: Нет. Пусть стоит, мне без разницы.
Подними меня на гребне волны: Эх, эти учителя-собаки… все одним миром мазаны.
Подними меня на гребне волны: Ладно, о другом. Старый Цинь вернется на Новый год?
Вэй Хэпин имел в виду Цинь Юэхе.
Они втроем — он, Цзян Хуай и Цинь Юэхе — познакомились еще в средней школе, были одноклассниками… но Цзян Хуай все же был ближе с Цинь Юэхе, они дружили еще с начальной школы. Вэй Хэпин стал общаться с Цзян Хуаем ближе только в восьмом классе.
Потом, в девятом, Цинь Юэхе уехал за границу и возвращался только на Новый год и летом.
Из троих двое были Альфами… и только Вэй Хэпин — Бета.
Вэй Хэпин часто сокрушался, что он не Альфа: был бы он Альфой, был бы с пацанами на равных.
Настоящий силач: Летом говорил, что вернется.
Подними меня на гребне волны: Было бы круто, ха-ха, прогуляем тогда уроки, сходим со Старым Цинем куда-нибудь поесть, а?
Настоящий силач: Пойдет.
Прозвенел звонок.
Возвращаясь в класс, Цзян Хуай заметил, что чай с молоком, который утром принесла Ни Ли, так и стоит нетронутым на его парте. Он коснулся стакана: было жарко, чай все еще оставался теплым.
Бо Цзянь листал тетрадь с упражнениями, когда перед ним возник стакан чая.
К нему была приколота маленькая карточка, которую девочка написала для Цзян Хуая.
Доброе утро, карамельный с жемчужинами, пол-порции сахара… и яркий маленький смайлик.
— Будешь? — Цзян Хуай стоял перед ним и смотрел сверху вниз.
Бо Цзянь приподнял губы: — Не буду.
Цзян Хуай спросил: — Не любишь чай с молоком?
— Не то чтобы не люблю, — небрежно ответил Бо Цзянь, — просто не люблю пить то, что принесли незнакомые девушки.
Цзян Хуай: — …
— Это ведь тебе подарили, — Бо Цзянь подпер голову рукой. — Почему сам не выпьешь?
Цзян Хуай нахмурился: — В этом карамели слишком много… — Он не любил карамель, Вэй Хэпин не любил жемчужины, так что стакан пришлось бы выбросить. Он цокнул языком: — Ладно, раз не хочешь, тогда я…
Бо Цзянь поднял глаза: — Карамельный такой противный?
Цзян Хуай помедлил: — Не то чтобы противный, но…
— Но что?
Цзян Хуай выглядел несколько раздраженным: — Карамель слишком сладкая.
— Оу. — Бо Цзянь кивнул, вытащил трубочку и с легким хлопком проткнул крышку стакана. — Тогда я попробую.
Цзян Хуай: — …
Цзян Хуай спросил: — Ты же сказал, что не любишь пить то, что принесли незнакомые девушки?
— Но это ведь ты передал его мне, — Бо Цзянь опустил глаза и не спеша добавил: — Значит, это уже не от незнакомой девушки, а от… незнакомого соседа спереди.
Цзян Хуай: — …
Прошла большая часть урока, и Линь Фэй постепенно остыл. Его решение было слишком поспешным: он наказал ученика, даже не разобравшись в причинах и следствиях.
Как классный руководитель, он обязан предоставить ясное и справедливое решение. Иначе Лю Чан побежит жаловаться Лю Юйсю… и у Цзян Хуая будут серьезные неприятности.
Он не выгораживал Цзян Хуая, просто, раз уж случился конфликт, нужно разбираться во всем по фактам.
http://bllate.org/book/26191/3135429
Готово:
