В объективе камеры бушевал ливень.
Нагнетаемый тревожным стуком сердца звук многократно усилился, и облаченный в женское платье маньяк поднес тонкое лезвие к горлу отчаянно сопротивляющегося мужчины, медленно проводя им по коже.
При каждом движении клинка раздавались низкие, хриплые звуки виолончели — казалось, он наслаждался не жгучим удовольствием от лишения человека жизни, а лишь трепетом струн в собственном воображении.
Алая кровь водопадом хлынула на его платье, и в этот миг безумие наконец сменилось мимолетным умиротворением.
— Снято! — крикнул второй режиссер. — На сегодня закончено, все отлично потрудились!
Маньяк тут же открыл глаза, и его темно-карие зрачки мгновенно обрекли прежнюю ясность и проницательность. Он отбросил реквизит, помог актеру подняться на ноги и одарил съемочную группу мягкой, вежливой улыбкой:
— Вы все отлично потрудились.
В половине пятого вечера Ци Минь наконец завершил съемки клипа на свою новую песню.
Внутри видеоклипа он играл сразу две роли: ужасного преступника и преследующего его неподкупного детектива. Безумие и здравый смысл вели здесь жестокую борьбу. За пределами клипа он выступал главным исполнителем мелодии, ее композитором, а также сценаристом самого видеоряда.
Закончив с гримом, Ци Минь сразу же принял звонок от Гу Дэбая.
Он сильно устал за день, но для настоящего трудоголика это был плодотворный день, полный сил и радости — по степени удовольствия он ничуть не уступал ночным зарубам в видеоигры.
— Алло.
Голос Ци Миня слегка хрипел, ему пришлось откашляться, чтобы вернуть нормальный тон.
Помощник Сяо Цинь тут же протянул ему нераспечатанный прохладительный напиток. Сам Ци Минь вовсе не чувствовал сильной жажды, поэтому сделал лишь глоток, нашел его слишком сладким и отставил в сторону.
— Это я.
Из трубки донесся знакомый голос. Гу Дэбай вздохнул: они встречаются уже несколько месяцев, а Ци Минь все еще разговаривает с ним донельзя вежливо.
— Закончил? Ты случайно снова целый день не пил воду?
— Пил.
Ци Минь бессовестно лгал: если он за весь день сделал лишь тот единственный глоток, это тоже можно считать питьем.
— Тогда я заеду за тобой. Мы так давно не проводили время вместе.
— Прямо сейчас? Тогда давай встретимся на парковке через… — Ци Минь прикинул в уме: двадцати минут ему должно хватить, чтобы переодеться, собрать вещи и спуститься вниз, а Гу Дэбаю — чтобы доехать.
— Не нужно, я уже близко, — в трубке послышался звук лифтового звонка. — Жди меня.
Звонок завершился, и Ци Минь вдруг что-то вспомнил — лицо его мгновенно изменилось.
— Брат Ци? Что случилось?
— Директор Гу сейчас приедет… — Ци Минь оглядел свое отражение в зеркале: после снятия грима лицо казалось бледноватым, под глазами едва заметно залегли тени, губы полностью лишились краски и слегка потрескались.
На нем была надета одежда, густо испачканная пугающими «кровавыми пятнами», а женское платье он еще даже не успел сменить. В таком виде он походил вовсе не на маниакального убийцу, а на мстительного злого духа.
— Принеси мне теплой кипяченой воды, и верни гримера.
Помощник Сяо Цинь тут же бросился выполнять поручение, ошеломленно наблюдая за тем, как Ци Минь вливает в себя больше половины бутылки теплой воды. После этого он заставил визажиста заново нанести бальзам для губ, скрыть круги под глазами и наложить легчайший макияж без эффекта маски — такой, чтобы мужчина с нетренированным глазом ни за что не догадался, — лишь бы лицо выглядело менее бледным.
— Брат Ци, ну вы и… — Сяо Цинь не договорил, замявшись.
— Точно, смотри не проговорись потом, — Ци Минь посмотрел на него через зеркало взглядом столь же серьезным, каким раздавал рабочие указания. — Ни слова о том, что я целый день нормально не ел и не пил.
— Слушаюсь, я все понял! — Сяо Цинь довольно захихикал, чувствуя, как его с головой накрыло романтической атмосферой. — Клянусь, директор Гу ни о чем не догадается и не станет переживать!
Переживать?
Нет, он старался вовсе не ради того, чтобы избавить Гу Дэбая от лишних волнений, а исключительно для того, чтобы предстать перед заказчиком в самом безупречном и профессиональном виде — например, при встрече максимально походить на ту самую «белую луну».
Он запрещал помощнику болтать лишнего лишь потому, что боялся разрушить созданный образ и считал пустые разговоры излишними.
Как партнер-заменитель, состоящий с Гу Дэбаем в контрактных отношениях, он, разумеется, добросовестно выполнял свои обязанности: раз Гу Дэбай описывал того человека определенным образом, он изо всех сил старался скопировать этот идеал.
В прошлый раз Гу Дэбай обмолвился, что «тот человек» очень тщательно следит за собой, пышет здоровьем, никогда не гробит организм ночными бдениями, а его губы всегда остаются увлажненными и упругими.
Сейчас приводить себя в порядок было уже поздно, оставалось лишь замаскировать недостатки легким макияжем. Должно получиться… ну, более-менее похоже.
Телефон зазвонил снова, и Ци Минь ответил мгновенно. Не успел он произнести ни слова, как в трубке раздался вопрос:
— Ты в какой комнате?
— Гостиная на этаже студии, там есть где посидеть, я сейчас…
Он не успел договорить, как Гу Дэбай тихо усмехнулся — его низкий, бархатный голос прозвучал одновременно у двери и прямо в наушнике:
— Так не хочется со мной видеться?
— …
Ци Минь поднял голову и встретился взглядом с Гу Дэбаем, прислонившимся плечом к косяку.
И ведь сам прекрасно знал дорогу, но всё равно спрашивал, в какой он комнате.
Увидев, что директор Гу направляется прямо к ним, визажист и помощник Сяо Цинь быстренько испарились с невероятной чуткостью прирожденных третьих лишних, оставив это пространство в распоряжение парочки в разгар бурного романе.
И действительно, лежавшие на столе бальзам для губ и косметика сразу же выдали Ци Миня с головой. Гу Дэбай вовсе не был наивным парнем, которого легко обмануть: он протянул руку, ухватил Ци Миня за подбородок и слегка потер его нижнюю губу, мгновенно смазав розовый блеск.
— Ты ведь опять о себе не заботился, верно? — Гу Дэбай опустил на него взгляд. Они стояли друг напротив друга, и от этого жеста исходило легкое, едва уловимое давление. — Или это лицо тоже накрашено? Решил отделаться от меня как от начальника на работе, м?
Ци Минь озадаченно посмотрел на него, а затем скосил глаза на удалившихся коллег, старательно делавших вид, что их здесь нет. В его голове промелькнул вопрос: разве любовник-замена не должен заниматься именно таким показушничательством?
Ах да, точно. Гу Дэбай ведь изо всех сил старается играть роль его парня — это тоже прописано в их любовном контракте. Пока он втайне от всех исполняет роль замены, Гу Дэбай на людях безупречно играет роль бойфренда.
— Тебе необязательно так стараться. Они далеко, всё равно ничего не услышат.
Гу Дэбай: «…»
Он скривил губы, выпрямился и бросил недовольный взгляд на забившихся в дальний угол комнаты Сяо Циня и визажиста.
Благодаря их своевременному побегу, у Гу Дэбая даже не осталось возможности проявить вполне законную заботу и попутно пообниматься.
Сяо Цинь и визажист: ???
Что происходит? Кажется, парень брата Ци остался недоволен.
Сяо Цинь дернул визажиста за рукав и шепнул:
— Давай сматываться! Разве по соседству нет другой комнаты? Видишь, директор Гу даже разозлился!
Визажист кивнул, и они гуськом выскользнули через запасную дверь, предусмотрительно прикрыв ее за собой.
Гу Дэбай: …?
Прекрасно.
Гу Дэбай глубоко вздохнул и, нацепив фальшивую улыбку, облокотился на стол, непринужденно обращаясь к Ци Миню:
— Твои сотрудники…
— Отлично чувствуют атмосферу и очень сообразительные, да? — Ци Минь закончил за него с ноткой гордости классного руководителя. — Выпишу им премию на днях.
— Ха-ха, угу, — кивнул Гу Дэбай, скрепя зубами соглашаясь. — Слишком сообразительные.
Раздав премии, Ци Минь поднялся, чтобы переодеться, заодно попросив фен, чтобы досушить волосы после химчистки, которую за него забрал визажист.
И попутно снова накрасил губы гигиенической помадой.
Только теперь Гу Дэбай обратил внимание, что на Ци Мине надето именно то женское платье маньяка из тизера клипа.
Если сравнивать промо-снимки из блога с живым человеком перед ним, то узнать в нем одного и того же человека было абсолютно невозможно — даже в той же одежде общее впечатление различалось кардинально.
Он перевел взгляд еще пару раз, и лишь когда Ци Минь переоделся в свободную белую рубашку, наконец нажал кнопку репоста и вышел из блога.
Сверху всплыло уведомление о сообщении. От доктора Ли.
Личного психотерапевта Ци Миня.
— Где припарковался? — спросил Ци Минь, подходя ближе и подбирая свой телефон.
У него тоже были права, вот только с удачей не везло — никак не удавалось выиграть номер на машину.
— Второй подземный, зона С, — назвал координаты Гу Дэбай и, подняв голову, посмотрел на него так, будто хотел что-то сказать.
Ци Минь тут же о чем-то догадался:
— Чарли снова тебе писал?
— Угу.
Полное имя доктора Ли — Ли Чарли. С тех пор как они официально объявили себя парой, он добавился в друзья к Гу Дэбаю, чтобы регулярно справляться о состоянии Ци Миня.
По условиям их любовного контракта, мнимая роль бойфренда требовалась Гу Дэбаю главным образом перед врачом. До знакомства с Гу Дэбаем Ци Минь частенько доводил себя до истощения сверхурочной работой и нервным напряжением, из-за чего Ли Чарли силой отправлял его в отпуска, напрочь запрещая работать.
Правда, даже сейчас Гу Дэбай не до конца понимал, что именно не так с Ци Минем — если уж на то пошло, главной его проблемой был невменяемый трудоголизм.
Заставить Ци Миня бросить работу было едва ли не страшнее, чем лишить его жизни.
К счастью, теперь Гу Дэбай помогал прикрывать тылы, и Чарли уже не зверствовал так сильно, как раньше.
Ци Минь услышал это и нахмурился:
— Мгм, только не говори ему, что я плохо отдыхал.
Гу Дэбай чуть не рассмеялся: лицо бледное как полотно, а держится так самоуверенно.
Ци Минь добавил:
— Сделай вид, будто понятия не имеешь, что я накрасился.
Иначе, узнай Чарли правду, он наверняка снова упрячет его в принудительный отпуск, а долгих каникул Ци Минь сейчас совсем не хотел — неделя отдыха и так была пределом.
Выслушав серьезные напутствия Ци Миня, Гу Дэбай повертел в пальцах смартфон, но ослушался и напрямую переслал врачу всю правду.
Включая то, что Ци Минь тайком перерабатывал, выглядел из рук вон плохо, с бескровными губами, пытался замазать всё макияжем, а ради маскировки даже не высушил волосы, ничуть не боясь простудиться.
А также то, что все эти старания объяснялись лишь новостью о том, что он лично едет за ним.
— Гу Дэбай, ты…
Заметив это, Ци Минь нахмурился и уже собирался рассердиться, как вдруг увидел, что доктор Ли прислал смайлик со смеющимся до слез лицом.
Ли Чарли: [Порция романтики оказалась достаточно сладкой! Я доволен!]
Ци Минь: ?
— Если описывать тебя слишком послушным, он раскусит, что мы ведем двойную игру перед ним. Так выглядит естественнее, — тихо пояснил Гу Дэбай и, словно собираясь поделиться тайной секретной сплетней, наклонился к самому его уху, а уголки его губ тронула легкая улыбка. — Ты любишь меня, дорожишь мной, боишься расстроить из-за здоровья и хочешь показать себя с лучшей стороны — это абсолютно нормально.
Ци Минь на мгновение замер, вспомнив слова Сяо Циня, и всё понял.
Верно. Если Чарли тоже истолкует это так же, как Сяо Цинь, никаких проблем не возникнет.
От теплого дыхания у самого уха Ци Миню стало щекотно. Он повернул голову, и в его глазах блеснула легкая, незаметная для него самого дымка:
— Гу Дэбай, когда ты так разговариваешь, ты похож на гипнотизера из кино.
Лифт звякнул, открывая двери.
Оставив Гу Дэбая в легком замешательстве, Ци Минь первым вышел наружу. Почувствовав вибрацию в кармане, он достал телефон.
Только он хотел вглякнуться в уведомление, как взгляд зацепился за дату и время на заставке — шестое августа.
Его шаги резко замерли.
— Ци Минь? В чем дело?
Ци Минь опустил телефон, его взгляд стал сложным, а на лице читалось немое замешательство:
— Ты…
Гу Дэбай: «?»
Ци Минь: — Ты сегодня разве не должен ехать на кладбище?
Гу Дэбай: «Кладбище?»
Взгляд Ци Миня сделался озадаченным и странным:
— На могилу «его», разумеется.
Той самой белой луны, что ушла из жизни в расцвете лет, но навечно поселилась в глубине сердца.
И проводить целый день перед могилой, не едя и не пия, сжигая поминальную бумагу и заливаясь слезами в память об угасшей любви — всё это Гу Дэбай рассказывал ему лично.
Гу Дэбай сохранил непроницаемое выражение лица:
…А, ну да, день памяти. Раньше был сегодня, а теперь уже нет.
Ци Минь: «…Почему?»
Гу Дэбай: «Потому что он отмечал по лунному календарю».
Ци Минь: «???»
http://bllate.org/book/26179/3134251
Готово:
