Полночная гроза, сверкающие молнии и раскаты грома, а еще — стук в дверь посреди ночи, чей-то чужой, неизвестный стук.
Уже одно это заставляло воображение рисовать самые разные картины, наводя леденящий душу страх.
Нет, или правильнее сказать… действительно ли то, что стояло за дверью, было «человеком»?
Подобные мысли невольно рождались в голове.
В итоге какое-то время все просто замерли на месте, и ни у кого не возникало желания добровольно пойти и открыть дверь.
Стук повторился еще шесть или семь раз, после чего вновь воцарилась тишина — такая же давящая, как и атмосфера в гостиной.
У Тун издал звук недовольства и поднялся на ноги.
В этот момент все взгляды разом устремились на него.
— Я пойду посмотрю.
Хэ Чжэнцин:
— Я…
— Сиди смирно.
У Тун не испытывал какого-то особенного страха и не пытался запугать себя бурной фантазией. Ему просто казалось, что тянуть время в такой неопределенности не имеет смысла, ведь подобное подвешенное состояние способно лишь еще быстрее разжечь тревогу.
Инь Хун хотела остановить его и просто проигнорировать этот стук, но не успела она раскрыть рот, как в тишине вновь зазвонил телефон, лежавший рядом с ней, и его бодрая мелодия заставила ее испуганно вздрогнуть.
Остальные тоже тяжело сглотнули, и на их лицах больше не оставалось и следа улыбок.
Стоило помнить, что на данный момент мобильная связь полностью отсутствовала, так откуда же мог поступить входящий вызов?!
Если звон колокола еще можно было как-то списать на его прежнюю поломку, то теперь не оставалось никаких лазеек, чтобы объяснить еще и внезапный сбой в работе телефонов.
Тем временем У Тун уже подошел к входной двери.
Двери в домах такого типа не оснащались глазками, поэтому разглядеть что-либо снаружи было абсолютно невозможно.
У Тун прислушался пару секунд, но, кроме шума дождя, не уловил никаких звуков. Чуть нахмурившись, он просто распахнул дверь.
В этот момент присутствовавшие в гостиной люди нервничали настолько сильно, что их сердца, казалось, подпрыгнули к самым горловым связкам.
Хм… за исключением Хэ Чжэнцина.
Он по-прежнему выглядел совершенно невозмутимым, лишь наблюдая за У Туном, и не более того.
Как только У Тун открыл дверь, его лицо тут же окатило порывом яростной бури, едва не ослепив потоком воды, но перед ним действительно стоял живой человек.
Это был высокий юноша, с которого сплошным потоком стекала дождевая вода. На нем были надеты необычные длинные одежды, напоминавшие ханьфу, а выражение лица казалось мрачноватым. В руке он сжимал телефон, экран которого все еще светился в режиме набора номера, и при виде У Туна на его лице промелькнуло легкое удивление.
— Ты…
Внимательно приглядевшись, У Тун сообразил, что уже видел этого человека.
Это был тот самый парень, который указал ему дорогу возле киностудии. У Тун запомнил его лицо слишком хорошо: его внешность идеально совпадала с личными эстетическими предпочтениями У Туна, заставив того впервые в жизни всерьез задуматься о кумире.
Он только собрался заговорить, как ему в рот задуло сильным порывом ветра, и, сообразив, что стоять на пороге и вести беседу — идея не из умных, У Тун просто втащил юношу внутрь дома и захлопнул за ними дверь, наконец-то получив возможность нормально вздохнуть.
Он уже собирался высказать недоумение по поводу того, что этот человек здесь делает, и мысленно подбирал слова, как Инь Хун уже выбежала вперед со слезами на глазах и дрожащим голосом произнесла:
— Инь Чэнь, ты наконец-то вернулся!
Она надеялась, что младший брат сможет вернуться как можно скорее, однако не смела питать на этот счет больших надежд, а теперь, видя его живым, испытывала дикую радость, смешанную со слезами облегчения.
Инь Чэнь не ответил ей сразу. Вместо этого он с отрешенным видом глядел на собственные руки — ощущение мимолетного прикосновения словно все еще задерживалось на коже.
Снова… это странное чувство, будто что-то пыталось прорвать невидимый барьер и вырваться наружу.
Сердце бешено колотилось, но его словно насильно сдерживали тисками, позволяя всему оставаться по-прежнему.
Внезапно накатила раздражительность.
Постояв так пару секунд с опущенным взглядом, он перевел глаза на гостиную перед собой и обвел комнату оценивающим взглядом.
— И правда, — тихо произнес он.
— Ч-что? — растерянно переспросила Инь Хун.
Она действительно была напугана до предела. Раньше ей доводилось лишь слышать подобные истории со стороны, оставаясь сторонним наблюдателем, но столкнуться с этим воочию оказалось слишком тяжело, и сохранять хладнокровие не получалось.
Звон колокола, стук в дверь и телефонный звонок, звучавшие один за другим, до сих пор не давали ей успокоиться — даже несмотря на то, что за последними двумя стоял сам Инь Чэнь.
Однако он не стал ничего ей объяснять и лишь бросил вопрос:
— Все здесь?
— Нет, — покачала головой Инь Хун. — Двое еще находятся в комнате на втором этаже.
Не успел ее голос затихнуть, как Инь Чэнь уже направился к лестнице. Инь Хун тут же последовала за ним, на ходу поясняя:
— Соседнее с нашим небольшое здание занимали брат с сестрой. Сегодня утром девочку нашли лежащей без сознания в коридоре, она до сих пор не пришла в себя, и за ней ухаживает ее старший брат.
— Какая комната?
— Сюда.
Инь Хун уже собиралась постучать, но Инь Чэнь просто толкнул дверь и вошел внутрь.
Сидевший внутри Тань Вань от неожиданности подскочил на месте.
— Эй… вы что творите? Кто вы такой?
Он и так жутко устал, проведя на посту целый день, и уже собирался немного вздремнуть, но от такого зрелища сон как рукой сняло.
Инь Чэнь беглым взглядом окинул Тань Ваня, после чего обратился к Инь Хун:
— Пока все в порядке.
Тань Вань почувствовал себя полным идиотом.
— Чего это он? — возмутился парень.
Что значит пока все в порядке? Сказал так, будто в будущем с ним обязательно случится какая-то беда.
Тьфу, дурные приметы.
Не обращая внимания на недовольство, Инь Чэнь развернулся и пошел обратно. Инь Хун, прекрасно зная упрямый характер брата, виновато улыбнулась Тань Ваню и произнесла:
— Прошу прощения, на то есть веские причины, я объясню все позже.
Тем временем в гостиной остальные члены съемочной группы наконец немного расслабились.
Их нервы были натянуты до предела, и они боялись увидеть в дверном проеме что-то сверхъестественное, но вместо этого там оказался вполне обычный человек. Пускай от него исходила какая-то непривычная для простых людей аура, выглядел он совершенно иначе, чем рисовало их воображение.
Атмосфера смягчилась, и все тут же решили, что они просто себя накрутили.
— Ха, да я же говорил: насмотрелись всякой чуши, вот фантазия и разыгралась, — усмехнулся кто-то.
— А кто тут только что трясся от страха?
— Я? Ничего подобного, — отмахнулся тот парень, а затем резко сменил тему: — Слушайте, а ведь это, кажется, младший брат сестрицы Хун?
Он приехал вместе со всеми просто потому, что у него выдалась работа как раз в этом регионе.
— Я впервые его вижу, чертовски хорош собой! Интересно, кем он работает? С такой-то внешностью сестрица Хун запросто могла бы сделать из него суперзвезду!
— Он даосский наставник, — тихо подсказал кто-то из сидевших рядом.
— …Чего?
— Он даосский наставник, — повторил собеседник.
Вообще-то, когда речь заходила о всякой нечисти, призраках и связанных с ними даосских жрецах, среди людей бытовало мнение: можно в это не верить, но проявлять неуважение не стоит. Именно такой позиции и придерживалась эта молодежь. Конечно же, они верили в науку и в большинстве своем считали подобные вещи предрассудками и суевериями. Они не до конца понимали суть таких практик, но относились к ним с уважением — примерно так же, как сжигают благовония и молятся богам перед началом съемок, воспринимая это просто как часть культуры или ритуала, не более того.
Многие из них уже раньше встречались с Инь Чэнем. Режиссер, у которого они работали, искренне доверял ему, поэтому молодой даос часто выполнял его поручения и периодически появлялся на различных съемочных площадках.
Однако на этот раз…
Они смутно ощущали, что происходящее сильно отличается от обычного порядка вещей.
Взять хотя бы странное поведение Инь Чэня или напряженное выражение лица Инь Хун.
Одно дело — формально отыграть положенный ритуал на церемонии открытия съемок, но в нынешних обстоятельствах… всё это выглядело слишком нелогично.
Пока они обсуждали происходящее, с лестницы спустились Инь Чэнь и Инь Хун.
Инь Хун обратилась к брату:
— Слушай, может, ты сначала сходишь в душ и переоденешься? Ты же насквозь вымок.
При этом она даже не допускала мысли, что Инь Чэнь может заболеть, ведь в ее представлении младший брат попросту прошел пешком сквозь бушующую снаружи непогоду.
Скорее всего, так оно и было.
Мерить ее брата мерками обычных людей не стоило.
Что же касается опасности пойти в ванную в одиночестве…
Если там действительно объявилось что-то потустороннее, это станет отличным поводом наконец разобраться с проблемой.
Стоило признать, что присутствие Инь Чэня придавало Инь Хун колоссальную уверенность: ощущая себя так, будто на нее наложили надежный оберег, она вмиг перестала бояться.
Неизвестно почему, но Инь Чэнь сперва украдкой бросил взгляд в сторону У Туна и лишь после этого ответил:
— Хорошо.
Взяв из рук сестры чистую одежду, он направился в ванную.
У Тун, у которого накопилась целая гора вопросов, так и не смог задать ни единого, поэтому ему пришлось проглотить их все обратно. Вскоре он увидел, как Инь Хун подошла ко всем остальным.
— Так, послушайте меня, пожалуйста, — заговорила она. — То, что я сейчас скажу, может показаться вам полным бредом, но я очень прошу отнестись к этому серьезно.
Она глубоко вздохнула:
— В этом доме завелись призраки.
Фраза прозвучала так, будто она решила пошутить, но из-за сурового и серьезного выражения ее лица никто не засмеялся.
— На самом деле сломавшиеся машины, дождь на улице, пропавшая связь и даже этот недавний звон колокола — всё это, судя по всему, связано именно с ними. Впрочем, паниковать не стоит, мой брат со всем этим разберется.
— Я не пытаюсь вас запугать. Даже если вы в это не верите, просто подыграйте нам, ладно? Представьте, что мы участвуем в какой-то игре.
Несколько секунд воцарилось молчание.
Информация оказалась слишком шокирующей и напрочь ломала все привычные представления о мире.
У Тун тоже не мог в одно мгновение принять слова Инь Хун на веру, однако, вспомнив недавние события, он догадался, что, поднимаясь наверх, Инь Чэнь, скорее всего, направлялся к Тань Ваню.
А размышляя об этом, он невольно вспомнил и о Тань Цянь, которая без всяких видимых причин лежала без сознания.
Всё это…
— Я даю вам время переварить услышанное, — продолжила Инь Хун. — Какова ситуация на самом деле, я и сама толком не знаю. Давайте дождемся, пока мой брат выйдет, и тогда он сам вам все объяснит.
Инь Хун крутилась в этой сфере уже лет пять-шесть, и все присутствующие хорошо знали ее нрав, будучи уверенными, что она не стала бы устраивать пустых розыгрышей на пустом месте.
Поэтому можно сказать, что после ее слов большая часть людей все-таки поверила в услышанное.
Тем не менее сохранять спокойствие не получалось: обстановка вокруг словно в одно мгновение перенесла их из зоны комфорта в кромешную неизвестность, и на лицах каждого читалась неприкрытая тревога.
У Тун бросил взгляд на Хэ Чжэнцина и заметил, что тот вовсе не выглядит взволнованным — на его лице не дрогнул ни один мускул. Не выдержав, У Тун спросил его шепотом:
— Тебе вообще не страшно?
Хэ Чжэнцин окинул его слегка удивленным взглядом:
— А с чего мне бояться?
— …Ты подозрительно спокоен.
— Мне просто всё равно, — ответил Хэ Чжэнцин. — Всё мое внимание сосредоточено исключительно на тебе.
И, произнеся это, он внезапно перехватил руку У Туна.
— Эй!
У Тун понизил голос до предела, пытаясь высвободить руку, но опасался делать резких движений, чтобы не привлекать лишнего внимания остальных.
Да что с ним не так?! Вокруг царит такая зловещая атмосфера, а они здесь… чем вообще занимаются? Флиртуют?! Зажимаются по углам?!
Черт побери, У Туну совершенно не нравилось ощущать себя объектом чужих манипуляций.
— Стоит тебе проявить хоть капельку инициативы по отношению ко мне, и это заставит мое сердце биться куда сильнее, чем любые призраки и монстры.
Хэ Чжэнцин поднес его ладость к самым своим губам, замернув в считанных миллиметрах от кожи — так близко, что У Тун против воли напрягся всем телом.
Именно эту картину и застал Инь Чэнь, когда вышел из ванной.
Честно говоря, находясь внутри, он думал вовсе не о том, как решить проблемы этого проклятого дома — его мысли были заняты тем, как бы невзначай завязать разговор с тем парнем.
Прежде у него никогда не возникало подобных желаний, и уж тем более ему не доводилось проворачивать ничего подобного, так что опыта у него не было ровно ноль.
Выходя из ванной, он по привычке посмотрел в ту сторону, надеясь хотя бы спросить имя, но вместо этого увидел, как те двое вовсю милуются.
Он сделал шаг вперед, но тут же замер. В этот момент Инь Хун, заметив его странное поведение, подошла ближе и поинтересовалась:
— Что такое, Инь Чэнь?
Она обратила внимание, что брат пристально смотрит на Хэ Чжэнцина… нет, подождите, он смотрит на… на У Туна?!
— Что-то не так с У Туном?
Учитывая необычный род занятий младшего брата, первой мыслью Инь Хун стало то, что к У Туну прицепилась какая-то дрянь и Инь Чэнь разглядел это.
— У Тун? — тихо повторил Инь Чэнь. — Его зовут У Тун?
— А, точно, вы же не знакомы, я еще не успела тебя представить. Он приехал вместе с теми братом и сестрой с верхнего этажа, они снимают дом по соседству, — затараторила Инь Хун. — Послушай, тут такое дело…
Она замялась:
— Все жутко напуганы, нам нужно что-то предпринять?
— Не нужно, — отрезал Инь Чэнь.
— Нет никакой необходимости им все подробно объяснять. Скажи им, чтобы вели себя как обычно — сейчас время еще не пришло.
В худшем случае они будут периодически сталкиваться с паранормальными явлениями, так что можно воспринимать это как сеанс виртуальной реальности в жанре хоррор-игры.
Инь Чэнь перевел взгляд на сестру:
— Каковы его отношения с Хэ Чжэнцином?
Инь Хун на секунду растерялась:
— …Вроде как встречаются? Точных деталей я не знаю, Чжэнцин мне ничего не рассказывал в подробностях.
— Встречаются.
Кончики пальцев Инь Чэня непроизвольно дрогнули, а во взгляде мелькнула мрачная тень.
После этого он уверенным шагом направился к У Туну и остановился прямо перед ним.
Когда рядом кто-то появляется, не заметить это трудно, поэтому и Хэ Чжэнцин, и У Тун синхронно повернули головы в его сторону.
Из уст Инь Чэня прозвучало следующее:
— Не стоит обниматься где попало.
Помолчав пару секунд, он добавил с серьезным видом:
— Это привлекает духов.
…Чего?!
Пока У Тун пребывал в полном ступоре, Инь Чэнь с довольно решительным видом развел их с Хэ Чжэнцином руки в стороны и уселся на освободившееся место рядом с ним.
— Привет, — произнес Инь Чэнь. — Давно не виделись.
Таким образом У Тун моментально оказался зажат между двумя парнями.
http://bllate.org/book/26176/3134034
Готово:
