Кажется, на третьем этаже так и не включили отопление: в комнате неизменно тянуло холодом, пробирающим до костей.Гу Яньшу не любил мёрзнуть, поэтому просто сменил привычное шерстяное пальто на чёрный пуховик длиной ниже колен, застегнул молнию до самого горла и закутался с головы до ног.
Затем он повернулся — и заметил, что у Шэнь Цзюэ от предвкушения аж глаза сияют.
Гу Яньшу слегка нахмурился, собираясь что-то сказать, но в итоге промолчал. В конце концов, стоит Шэнь Цзюэ только захотеть, и он на любую бродячую собаку посмотрит так, словно влюблен по уши.
Поэтому он лишь холодно бросил:
— Застегни пуговицы, чего ты вечно красуешься.
И, открыв дверь, спустился вниз.
Стоило двери распахнуться, как в нос сразу же ударил пряный аромат.
Внизу неизвестно когда успели накрыть стол для хого. Бульон весело бурлил, поднимая клубы пара, в которые кутались сидевшие вокруг и оживленно беседовавшие четверо участников.
Стол был довольно большим, и они полукругом устроились лицом к камерам. Слева оставались два свободных места — судя по всему, предназначенных для него и Шэнь Цзюэ.
Гу Яньшу подошел и селся рядом с Ся Цинцяо как раз в тот момент, когда тот собирался закинуть в котел целую тарелку помидоров. Не раздумывая ни секунды, Гу Яньшу протянул руку и перехватил Ся Цинцяо за запястье.
— А? Что такое? — Ся Цинцяо вовремя замер, а сообразив в тот же миг, тут же догадался. — Ой, братец, ты что, не любишь помидоры?
Гу Яньшу разжал пальцы и кивнул:
— Угу.
— Ну ладно, тогда не буду добавлять. — Ся Цинцяо поставил тарелку обратно на стол.
Но Гу Яньшу этого показалось мало. Он подхватил тарелку, поднялся, отнес ее на кухню и только после этого вернулся на свое место — судя по всему, желая полностью исключить даже малейшую вероятность того, что томаты случайно окажутся в бульоне.
Когда он снова устроился за столом, спустился Шэнь Цзюэ. Воротник его прежде распахнутого пальто был теперь аккуратно застёгнут.
Усевшись на свободное место рядом с Гу Яньшу, он чуть приподнял брови в сторону съёмочной группы:
— Это ещё что за лица?
Режиссёр ЦАО Дань уныло посмотрел на него, поднимая мегафон:
— Я хочу ещё раз напомнить всем здесь присутствующим: на вилле ведется круглосуточная видеозапись со всех ракурсов, поэтому, пожалуйста, участники, не смейте просто так закрывать камеры и выключать микрофоны!
Шэнь Цзюэ:
— Понял.
Гу Яньшу:
— Угу.
Предельно формально.
ЦАО Дань:
— …
Ладно, стерпишь сейчас — потом будет тихо и мирно.
В конце концов, измываться над ними предстоит еще долго.
Он машинально пригладил свои редеющие волосы, откашлялся и продолжил:
— И ещё: наслаждайтесь этим хого, потому что, если ничего непредвиденного не случится, это, судя по всему, ваш последний нормальный ужин.
—?
Все замерли с палочками наготове и подняли головы.
— Начиная с сегодняшнего дня, жильцы домиков обязаны добровольно сдать всю имеющуюся наличность, а в течение последующего месяца съёмок, за исключением рабочих поездок, строго запрещается использовать любые мобильные платежи и банковские карты. Продюсеры и операторы будут следить за каждым вашим шагом. Разумеется, мы всё же надеемся на вашу сознательность.
Произнеся фразу о сознательности, ЦАО Дань многозначительно покосился на Шэнь Цзюэ.
Шэнь Цзюэ неторопливо ополоснул в бульоне ломтик мраморной говядины:
— Не смотри на меня так, толку всё равно не будет. Продолжай давай.
Чтоб его, откуда вообще на его голову взялся этот предродовой предок?
ЦАО Дань сглотнул и продолжил озвучивать правила:
— На этот период все расходы на проживание участникам придется покрывать за счет средств, полученных от программы. Чуть позже мы проведем небольшую игру, которая определит стартовый капитал каждой пары соседей. Кроме того, мы предлагаем различные подработки: участники смогут зарабатывать деньги и тем самым повышать качество своей жизни.
С этими словами он достал маленькую белую доску, на которой было выведено: «Таблица подработок в Колледжном домике».
Работа в ресторане — 10 юаней в час на человека.
Работа в цветочной лавке — 10 юаней в час на человека.
Волонтёрство в общине — 10 юаней в час на человека.
……
Гу Яньшу хоть и познал тяготы раннего взросления в бедной семье, но уже много лет не сталкивался с зарплатами, исчисляемыми по десять юаней в час.
Шэнь Цзюэ и вовсе издал презрительный смешок:
— Вы вот это называете повышением качества жизни?
ЦАО Дань:
— А что не так?
— Это называется поддержанием базовой жизнедеятельности.
ЦАО Дань:
— …
Шэнь Цзюэ между тем небрежно положил готовое мяско в пиалу Гу Яньшу и лениво откинулся на спинку стула:
— Разве у вас не заготовлена какая-то игра? Выкладывайте, послушаем, заодно оценим степень вашей прижимистости.
Скупердяйская съёмочная группа уже вытащила детектор лжи:
— Чтобы соседи по домику лучше узнали друг друга, съёмочная группа заранее подготовила пятьдесят вопросов и сложила их в коробку. В каждом раунде мы будем случайным образом вытягивать пять вопросов для выбранного участника. Правдивый ответ приносит сто юаней, ложь отнимает восемьдесят. Иными словами, любая пара соседей может заработать на карманные расходы от минус восьми до одной тысячи юаней.
— От скольки до скольки?
— От минус восьмисот до тысячи.
— Повтори-ка, сколько?
— Минус восемьсот…
— Тц, — Шэнь Цзюэ легко усмехнулся, перебивая. — Если мы уйдем в такой минус, нам что, придется отрабатывать долг у вас?
Съёмочная группа кивнула:
— Именно так.
— А если не сможем расплатиться?
— Мы выкупим рекламный щит на станции метро Сидань на целый месяц и объявим на весь мир, что вы не возвращаете долги. — Сделав паузу, организатор добавил: — Используя ваши самые неудачные фотографии.
— …
Ся Цинцяо:
— Ого, жду не дождусь.
Ся Цинцяо изначально посчитал это отличной возможностью бесплатно пропиариться, однако, увидев подготовленные съёмочной группой компрометирующие снимки, молча предпочёл сунуть руку в детектор лжи.
На самом деле детекторы лжи, которые так любят использовать на телевидении, не умеют распознавать правду — они лишь по пульсу, сердечному ритму и артериальному давлению приблизительно определяют, нервничает человек или нет.
Гу Яньшу, считавший свои нервы вполне крепкими, сжался в комок на диване, спрятал подбородок в воротник и с совершенно невозмутимым видом наблюдал, как сидящего на ковре перед ним Ся Цинцяо бьет током под истошные вопли.
Шэн Пин:
— Какой твой рост?
Ся Цинцяо:
— Сто восемьдесят восемь! А-а-а-а-а!!! Сто восемьдесят пять! А-а-а-а!!! Сто восемьдесят! А-а-а-а!!! Сто семьдесят шесть! А-а-а-а!!! Сто семьдесят пять целых шесть десятых!
Дзинь —
Наконец загорелся зелёный свет.
Гу Яньшу, только что отрицавший саму суть работы детектора лжи:
— …
Дошло даже до десятых долей. Неужели современные научные технологии шагнули настолько далеко?
Ся Цинцяо вытащил онемевшую от разрядов руку и уттер слёзы:
— Мой образ сурового мужика ростом метр восемьдесят восемь спассти не удалось.
Сюй Фанфан со слезами на глазах утешила его:
— Братишка, не переживай, мой идеальный образ богини весом сорок четыре килограмма ведь тоже рухнул. Что за паршивый детектор лжи, почему он такой точный!
Вспомнив те несколько вопросов, которые им только что задавали, Гу Яньшу внезапно передумал участвовать в этом представлении.
Но Шэн Пин уже назвал его имя:
— Сяо Шу, твоя очередь.
Гу Яньшу сидел неподвижно, чуть опустив ресницы.
Шэнь Цзюэ бросил на него косой взгляд и легко усмехнулся:
— Чего замер? Есть что скрывать, боишься вопросов?
Гу Яньшу с холодным видом поднялся и уселся перед детектором лжи.
Шэнь Цзюэ устроился позади него, глядя на эту чертовски красивую аккуратную макушку, и беззвучно улыбнулся.
Вредина невыносимая.
Шэн Пин уже запустил руку в коробку с вопросами:
— Сяо Шу, ты готов?
— Угу.
— Отлично, первый вопрос: был ли у тебя кто-то, кто тебе тайно нравился?
Гу Яньшу:
—?
Только что же спрашивали про рост и вес, с чего вдруг такой резкий поворот темы?
Отвечать ему совершенно не хотелось, но при мыслях о том, что сидящий за спиной Шэнь Цзюэ, пожалуй, вальяжно развалился на диване, сложив руки на груди и предвкушая зрелище, он всё же холодно бросил:
— Не было.
Пик —
Красный свет.
Гу Яньшу:
— …
Мусорный детектор лжи, дешевая подделка.
Шэн Пин с трудом сдержал выдававшую его любопытство улыбку, сделал вид, будто ничего не произошло, и вытянул следующий билет:
— Какая мужская стрижка кажется тебе самой привлекательной?
— Ёжик.
Пик-пик —
Снова красный свет, причем запищал он куда веселее прежнего.
— С людьми какого склада характера тебе нравится общаться?
— Образованными и воспитанными.
Пик-пик-пик —
— Самый счастливый момент этого года?
— Концерт на Птичьем гнезде.
Пик-пик-пик-пик —
— Есть ли кто-то, по кому ты особенно сильно скучаешь?
— Нет.
Пик-пик-пик-пик-пик —
……
Полный разгром.
Детектор лжи заливался трелями так радостно, казалось, он вот-вот взлетит.
Гу Яньшу с каменным лицом выдернул руку, толкнул прибор в сторону съёмочной группы и бесстрастным тоном произнес:
— Он сломался.
ЦАО Дань нахмурился:
— Сломался?
Гу Яньшу уверенно кивнул:
— Угу, только красный свет горит.
ЦАО Дань засомневался:
— Серьезно?
Гу Яньшу даже бровью не повел:
— Серьезно.
— Ладно. — Вероятно, из-за того, что Гу Яньшу всегда производил впечатление отрешенного и бесстрастного человека, а упрямился крайне редко, съёмочная группа решила ему поверить. — Тогда давай другой, начнем сначала.
Однако стоило сотрудникам потянуться, чтобы убрать прибор, как Гу Яньшу почувствовал, что его накрывает тень. Чья-то длинная сильная рука протянулась из-за его спины и прижала детектор лжи:
— Сломался? Дай-ка я проверю.
Не обращая внимания на Гу Яньшу, он напрямую надел датчик и засунул руку внутрь:
— Спрашивайте.
Шэн Пин машинально вытянул из коробки карточку с вопросом:
— Какая еда тебе больше всего не нравится?
Шэнь Цзюэ:
— Помидоры, аллергия.
Дзинь —
Раздался чистый звук, и лампочка замигала ярко-зелёным светом.
Гу Яньшу:
— …
Съёмочная группа:
— …?
Ся Цинцяо:
— ???
На лице Гу Яньшу по-прежнему застыло холодное и невозмутимое выражение истинной недоступной вершины:
— Кажется, я слишком тепло оделся, тут жарковато, я пойду переоденусь.
С этими словами он прямиком направился наверх.
С холодным и отрешенным выражением лица — никаких подозрительных признаков.
А вот в глубине глаз Шэнь Цзюэ мелькнула едва заметная улыбка:
— Да уж, у Гу Яньшу пульс и правда бьется быстрее, чем у остальных, так что сбои в порядке вещей.
Реакция Шэнь Цзюэ оказалась настолько мягкой, что съёмочной группе пришлось сделать дружеское напоминание:
— Учитель Шэнь, Сяо Шу ошибся пять раз подряд. Это значит, что даже если ты ответишь правильно на все пять вопросов, вам достанется всего сто юаней на карманные расходы, иначе вы вообще останетесь должны съёмочной группе.
— Ну должны так должны, неужто я не заработаю такую сумму, чтобы его прокормить?
Легко брошенная фраза звучала как-то неопределенно, в ней даже сквозило какое-то странное удовольствие.
Гу Яньшу не слышал, какие еще вопросы задавали Шэнь Цзюэ, и сразу поднялся в комнату.
Стоило переступить порог, как в лицо пахнуло леденящим холодом.
Гу Яньшу плотнее запахнул несколько великоватый пуховик.
Он вырос на юге и с детства боялся холода. В первый год жизни в Пекине в его квартире не было ни кондиционера, ни отопления, из-за чего он ночами напролет не мог сомкнуть глаз — с тех пор он искренне невзлюбил северные зимы.
Лишь позже, когда условия улучшились, переносить холода стало чуточку проще.
Кто бы мог подумать, что сейчас к нему вернется то самое ощущение пробирающего до костей озноба.
Наверное, отопление сломалось.
Гу Яньшу уже хотел позвать персонал, чтобы тот поднялся и проверил всё.
Но пальцы, коснувшиеся дверной ручки, замерли.
Он вспомнил недавний инцидент с детектором лжи.
В последнее время развелось слишком много некачественных подделок. Шэнь Цзюэ наверняка только и ждет случая посмеяться над ним.
Интересно, какие вопросы ему вообще задали?
Впрочем, какое ему до этого дело.
В любом случае спускаться вниз ему сейчас совсем не хотелось.
Он бросил взгляд на часы.
После хого и игры незаметно пролетело время — уже за десять вечера. Гу Яньшу решил, что вполне может лечь спать до возвращения Шэнь Цзюэ, избавив себя от лишних хлопот и неловкости.
Достав туалетные принадлежности и пижаму, он по привычке собирался перед сном заправить постель, как вдруг осознал, чего именно ему не хватало всё это время.
На кровати лежала лишь простыня, а одеяла не было.
Совсем. Не было. Одеяла.
В груди Гу Яньшу тут же шевельнулось недоброе предчувствие.
Он даже не успел отмахнуться от этой мысли, как дверь со скрипом отворилась.
Обернувшись, он замер.
В дверях стоял Шэнь Цзюэ.
Мужчина с фигурой топ-модели ростом метр восемьдесят девять, одетый в эксклюзивную футболку из кутюрной коллекции премиального бренда, выглядел настолько роскошно, что от него невозможно было отвести взгляд.
Особенно учитывая то, что в руках он держал объемистое ватное одеяло с зеленым фоном и красными цветами.
Смотрелось это чертовски празднично.
Точь-в-точь северный принц.
Под презрительным взглядом Гу Яньшу Шэнь Цзюэ неторопливо дошел до кровати и швырнул туда свое приобретение:
— Не смотри на меня так, за сотню юаней удалось раздобыть только это.
Гу Яньшу холодно выкатил знак вопроса:
— Всего одно одеяло?
— А ты как думал? — Шэнь Цзюэ принялся расстилать постель. — Кто тут у нас без единой заминки выдал пять лживых ответов, сам не догадываешься?
— Это детектор лжи сломался.
Глядя на спину Шэнь Цзюэ, Гу Яньшу говорил ровным, спокойным и безупречным голосом.
Шэнь Цзюэ тихонько усмехнулся:
— Ладно-ладно, сломался. Беда только в том, что я-то признаю поражение, а съёмочная группа — нет. Одеяло, продукты, предметы первой необходимости — всё пришлось покупать у них. Наша сотня юаней ушла целиком, так что радуйся, что я вообще добыл одно одеяло.
Только теперь Гу Яньшу заметил, что Шэнь Цзюэ застелил постель у дальней стены:
— Ты чего это одеяло на мою кровать положил?
— А куда еще? Ты мерзнешь или я мержу? — Шэнь Цзюэ разгладил покрывало, выпрямился и повернулся к Гу Яньшу.
И тут он заметил, что Гу Яньшу тихонько стоит в стороне, опушив ресницы; под светом ламп сквозь кожу век проступали бледно-голубые прожилки, уголки губ нервно сжались в ниточку, а подбородок снова спрятался в воротник.
Выражение лица оставалось холодным, но Шэнь Цзюэ уже знал: всякий раз, когда Гу Яньшу чувствовал себя виноватым, у него был именно такой вид.
Так он казался гораздо более уязвимым.
Шэнь Цзюэ изогнул губы, чуть понизил голос и спрятал в нем мягкий смешок:
— Не боись, я ночью пойду спать в гостиную, там тепло.
Правда, дежурный персонал там шляется туда-сюда... тут уж как повезет, станет ли кто-то терпеть его общество.
http://bllate.org/book/26174/3133908
Готово:
