Мм.
Мм?
И всё? На этом всё?
Шэнь Чжи опешил, с минуту молча глядя в глаза Цзян Хэну, а затем понуро опустил голову, подумав: неужели он всё выдумал и тешил себя напрасными надеждами?
Наверное… так и есть.
Ваше Высочество и правда повидал на своем веку немалые бури, раз остался столь невозмутим и спокоен, услышав о его пристрастии к мужчинам.
В голове роились самые разные мысли, и Шэнь Чжи с легким смущением прятал взгляд, благодаря чему упустил вспыхнувшую в глазах Цзян Хэна обжигающую улыбку.
Цзян Хэн медленно повернулся боком, прислонившись к железной решетке, и бесстрастным тоном произнес:
— Сегодня твой день рождения?
Шэнь Чжи уныло кивнул и машинально бросил:
— Разве Ваше Высочество услышал об этом не сейчас?
— … — Цзян Хэн на мгновение замолк — редкий для него случай, — после чего заговорил вновь: — Твои младшие брат и сестра приходили в особняк искать тебя.
Услышав о брате и сестре, Шэнь Чжи тут же поднял голову:
— С чего это они заявились сюда?
Из-за железной решетки Шэнь Чжи даже не заметил, как близко они друг к другу стояли. Цзян Хэн, скосив глаза, отчетливо видел это бледное, утонченное лицо, от которого слегка кружилась голова. Выдержав паузу, он небрежным тоном произнес:
— Фэй Цин велел им возвращаться. Не переживай, гвардия в парче всегда действует скрытно, твой отец об этом не узнает.
Цзян Хэн не станет говорить неправду. Хотя Шэнь Чжи и не понимал, откуда у него такая уверенность, он всё же успокоился, питая к Цзян Хэну странное доверие, развернулся, прислонился спиной к решетке и от скуки стал крутить носок сапога, не зная, что и сказать.
Они молчали какое-то время, пока Цзян Хэн не заговорил тихо, затаив в глазах глубокие, потаенные чувства и произнеся слова с такой непоколебимой твердостью, будто давал клятву:
— Подожди меня немного, очень скоро всё закончится.
Шэнь Чжи вернул себе мягкий и покорный вид, обернулся, улыбнулся и кивнул.
Цзян Хэн никогда не бросал слов на ветер и действовал решительно, да и гвардия в парче зря свой хлеб не ела: ближе к вечеру Шэнь Чжи с почестями выпустили из Тюрьмы Чжаоюй.
Снаружи, помимо нескольких стражников, неожиданно стояли Фэй Цин и Вэй Шичжи. Они с Шэнь Чжи уже встречались однажды, но ту встречу едва ли назовешь приятной. Шэнь Чжи прищурился, привыкая к свету, и, моргая, увидел, как те двое яростно сверлят друг друга взглядом.
Заметив, что Шэнь Чжи вышел, Вэй Шичжи фыркнул:
— Считай, тебе повезло.
Лицо Фэй Цина выглядело несколько странно, но он ничего не сказал, лишь сложил руки в приветственном жесте и произнес:
— Молодой господин Шэнь, Ваше Высочество ждет вас.
Видимо, дело разрешилось, и лицо Вэй Шичжи уже не казалось столь мрачным. Скрестив руки на груди, он проговорил:
— Отец велел мне извиниться перед тобой от его имени, а в Особняк принцессы уже отправили дары в знак искупления вины. Моя младшая сестрица цела и невредима, отдыхает дома, можешь заглянуть навестить ее.
Переполох длился несколько дней, но главное — человека нашли.
А что до навестить Вэй Ваньцин?
Шэнь Чжи не знал, плакать ему или сметься. Подумав: что за шутки, — он почувствовал некоторую беспомощность перед прямолинейным Вэй Шичжи и легко перевел тему:
— Главное, что всё обошлось. Ваше Высочество еще ждет меня, пожалуй, я пойду.
— Ну надо же, какой верный пёс, защищающий хозяина, — тяжело цыкнул Вэй Шичжи. — Четыре года назад ты защищал Третьего принца, а четыре года спустя защищаешь его сестру? Шэнь Цзинхэ, ты что, задолжал им обоим?
Шэнь Чжи опешил.
Четыре года назад защищал Третьего принца?
Разве его отношения с Князем Чжао не были отвратительными?
Лицо Фэй Цина помрачнело:
— По фамилии Вэй, следите за своим языком.
Вэй Шичжи просто брякнул первое, что пришло в голову, а сказав, вспомнил, что Князь Чжао трагически погиб в пожаре четыре года назад, и Принцесса Ханнин действительно вызывает жалость. Почувствов угрызения совести, он что-то пробормотал себе под нос и невнятно бросил извинения.
Фэй Цин никак не ожидал, что какой-то избалованный мажор станет перед ним извиняться, и поначалу растерялся, не зная, что ответить. Шэнь Чжи улыбнулся, поклонился Вэй Шичжи и вместе с Фэй Цином покинул Северную палатку стражи.
Стоило выйти за главные ворота, как снаружи обнаружилась карета Особняковой принцессы. Цзян Хэн редко брал с собой всех четверых подчиненных, выезжая из дома, но Шэнь Чжи уже привык к этому. Подойдя к карете и раздумывая над тем, как бы получше поблагодарить Ее Высочество Принцессу, он увидел, как занавеска слегка приоткрылась.
— Воходи.
Шэнь Чжи обернулся, кивнул Фэй Цину с его странным выражением лица и нырнул внутрь кареты.
Цзян Хэн чинно восседал на кушетке. На коленях у него лежала книга, но страницы оставались закрытыми — трудно было понять, чем он вообще занят. Увидев вошедшего Шэнь Чжи, он будто очнулся, перелистнул страницу, мимоходом бросил на гостя взгляд и неторопливо произнес:
— Подарок тебе на день рождения.
Шэнь Чжи прищурился, испытывая целую бурю противоречивых чувств.
Подарки у Вашего Высочества самые необычные: другие дарят безвкусные мирские вещью, а он преподносит чистоту перед законом.
Прохладность в манерах Цзян Хэна обычно мимолетна, и на лице по-прежнему не было ни единой эмоции:
— Шэнь Цзинхэ, ты осознал свою ошибку?
Карета внезапно качнулась, и Шэнь Чжи чуть не упал, едва успев опереться рукой о стенку, чтобы удержать равновесие. Лицо его все еще выражало растерянность.
Осознал ошибку?
Какую еще ошибку?
— Шатался где попало сомнительной компании, навлекая на себя беду без всякой на то причины. В этот раз ты отделался легким испугом, но если вздумаешь повторить, расплата окажется куда суровее.
Цзян Хэн вовсе не ждал ответа. Холодно бросив эти слова, он вновь раскрыл книгу, служившую лишь реквизитом, и, опустив взгляд, с удивлением обнаружил, что держит ее вверх ногами.
Слишком поспешил…
Цзян Хэн глубоко вздохнул, подавляя бушующее в груди волнение, и бросил взгляд на погруженного в раздумья Шэнь Чжи.
Сам Шэнь Чжи вовсе не считал те несколько дней в Тюрьме Чжаоюй такими уж тяжелыми, однако тон Цзян Хэна звучал настолько сурово, что он невольно задумался, разложив по полочкам все за и против.
Если бы не молниеносная реакция Цзян Хэна, если бы они не отыскали Вэй Ваньцин или с ней что-нибудь случилось бы, то Шэнь Чжи, отвечавший за ее возвращение той ночью, не поздоровилось бы — и неважно, насколько необычным было его происхождение.
Лицо Шэнь Чжи посерьезнело:
— Благодарю Ваше Высочество за то, что уладили это дело.
Цзян Хэн молча поглядел на него какое-то время, отвел взгляд и ничего не ответил.
Нынешний Шэнь Чжи еще не способен понять глубину его чувств.
Исчезновение и последующее возвращение младшей дочери Великого военачальника Вэй не вызвало больших волнений, однако странным было то, что Северная палата стражи наотрез отказывалась разглашать внешний мир имя безумца, провернувшего такое дело.
Шэнь Чжи поначалу собирался расспросить Цзян Хэна обо всех подробностях, но в ответ удостоился лишь холодного взгляда и слов: Что, так сильно переживаешь за барышню Вэй? С досады пришлось сменить тему и поинтересоваться, где теперь тот самый ароматический мешочек.
Его ведь еще нужно вернуть владелице.
Цзян Хэн с бесстрастным лицом ответил:
— Так сильно хочешь его заполучить? Его давно вернули хозяйке.
Заметив странное выражение его лица, Шэнь Чжи прищурился и решил, что благоразумнее будет замолчать.
Возможно, из-за того, что в Тюрьме Чжаоюй сгинуло невесть сколько народу, место это оказалось насквозь пропитанным зловещим холодом, так что в ту же ночь, стоило Шэнь Чжи вернуться в Особняк принцессы, у него поднялся жар. Выдыхаемый им воздух казался обжигающим, а конечности словно увязли в топи — пошевелиться почти не получалось.
Шэнь Чжи еще помнил, что ему выделили тихий уголок в самом отдаленном конце Особняка принцессы. Безуспешно попытавшись сползти с кровати, он полуживой подумал: надеюсь, Ваше Высочество заметит труп в своей резиденции до того, как тот начнет разлагаться.
Позднее, когда жар достиг пика, Шэнь Чжи потерял четкость восприятия. Сквозь туман он смутно расслышал, как скрипнула дверь, а мгновение спустя его словно бы подхватили на руки.
Всё, что происходило дальше, казалось зыбким сном. Шэнь Чжи не мог разлепить веки, чувствуя лишь, как чьи-то прохладные пальцы легко коснулись его лба. Этот кто-то явно собирался напоить его лекарством, но Шэнь Чжи, погруженный в полузабытье, не мог разжать челюсти, и тогда тот человек с невероятным терпением стал по капле переливать целебный отвар ему в рот.
От соприкосновения губ даже горькое лекарство показалось неожиданно сладким.
Остатки разума в голове Шэнь Чжи лихорадочно соображали: что за девица такая, откуда столько страсти…
Закончив поить его лекарством и отерев ему лицо, эта девица прижала его к груди и укрыла одеялом. Шэнь Чжи попытался открыть глаза, чтобы рассмотреть, кто же это, но после выпитого зелья навалилась такая тяжесть, что еще через пару мгновений он провалился в глубокий сон.
Шэнь Чжи редко снилось прошлое. Как говорил лекарь, лучше всего плыть по течению: вспомнить былые дни, конечно, неплохо, но если они так и останутся в тумане — особого вреда не будет.
Но на этот раз ему приснилось прошлое.
Мелькнули свет и тени, и Шэнь Чжи увидел чей-то силуэт в глубине сна: человек сидел в старой каменной беседке Гоцзыцзяня. Из-за легкой дымки белого шелка проступал изящный профиль — перед ним был необычайно красивый, если не сказать ослепительный, юноша.
Словно почувствовав чей-то взгляд, юноша повернул голову, озарив всё вокруг ослепительной улыбкой, и произнес:
— Эй, Шэнь Чжи, чего ты так долго?
Его дивное лицо не знало изъянов, обычно холодное, но сейчас, когда он улыбался, от этой красоты захватывало дух.
…Ваше Высочество? Князь Чжао?
Шэнь Чжи в ужасе подскочил и проснулся.
Он открыл глаза и какое-то время безучастно пялился в потолок, прежде чем прийти в себя и повернуть голову.
Он по-прежнему находился в своей комнате. Вот только на столе прибавилась пустая пиала, а рядом, отвернувшись вполоборота и углубившись в чтение книги, сидела Ее Высочество Принцесса.
Шэнь Чжи смутно помнил, что кто-то за ним ухаживал. Увидев Цзян Хэна, он испуганно выдохнул, и голос его прозвучал хрипло:
— Ваше Высочество…
Цзян Хэн невозмутимо повернулся к нему, кивнул и спросил:
— Шэнь Цзинхэ, как ты себя чувствуешь?
Черты его лица были безупречны, а красота — чиста и ослепительна.
На мгновение Шэнь Чжи погрудился в оцепенение, продолжая верить, что всё еще во сне, вот только юноша из недавнего сновидения за минувшие годы заметно вырос, а легкая улыбка в уголке глаз сменилась неизменной холодностью.
Заметив отсутствующий вид Шэнь Чжи, Цзян Хэн нахмурился, отложил книгу, подошел к кровати и протянул руку, чтобы проверить лоб больного.
Шэнь Чжи перехватил его запястье, слабо улыбнулся, и голос его всё так же звучал с хрипотцой:
— Нижнему чиновнику уже лучше, благодарю за заботу, Ваше Высочество.
От прикосновения ладони исходил сильнейший жар. Цзян Хэн вздрогнул и торопливо отдернул руку, однако взгляд его против воли приковался к раскрасневшимся щекам Шэнь Чжи, а хрипловатый голос словно дергал за невидимые струны в его сердце.
Шэнь Чжи окинул взглядом комнату и, немного поколебавшись, спросил:
— Ваше Высочество, а где та барышня, что ухаживала за мной прошлой ночью?
— … — с каменным лицом произнес Цзян Хэн: — Какая еще барышня? Ты часом в лихорадке рассудок не потерял?
— Вот как? — Шэнь Чжи машинально дотронулся до собственных губ. Ощущение соприкосновения чужих губ казалось донельзя реальным, но неужели Цзян Хэн стал бы ему лгать? Неужели… и вправду привиделось?
Неосознанное движение Шэнь Чжи выглядело в глазах Цзян Хэна совсем иначе.
Только что пробудившись от сна, он приподнялся, и его нижняя одежда слегка раздвинулась, обнажая полоску кожи на груди, чего сам он даже не заметил. Длинные черные пряди рассыпались по плечам и спине, оттеняя белизну и гладкость кожи лица, тронутого легким, лихорадочным румянцем.
Стоило его тонким пальцам коснуться мягких губ, а затуманенному взгляду устремиться на него, как в голове Цзян Хэна гулко зазвенело — ему показалось, что у него волосы дыбом встали от нахлынувшего чувства, и он едва сдержался, чтобы не сорваться.
— Ваше Высочество?
Хриплый и мягкий голос Шэнь Чжи едва успел произнести эти слова, как Цзян Хэн свирепым движением сорвал с кровати одеяло, с головой накрыл его и грубо придавил к матрасу.
Шэнь Чжи растерянно заморгал:
— …Что случилось?
Холодный голос Цзян Хэна прозвучал сверху:
— Отдыхай.
С этими словами он резко развернулся и зашагал к выходу.
Шэнь Чжи высунул из-под одеяла половину головы и как раз успел заметить, как Цзян Хэн, толкнув дверь, покидает комнату. Ему почему-то показалось… будто Ваше Высочество идет как-то странно, словно ему не по себе.
Примечания автора:
Атакующий князек: Ты ведь заболел только для того, чтобы меня соблазнить, признайся? :)
Шэнь Чжи: Мяу-мяу-мяу?
http://bllate.org/book/26132/3129703
Готово:
