Удар трости Великого старейшины гулким эхом отозвался в тишине тайной комнаты.
Давление в помещении резко упало.
Лица остальных одиннадцати старейшин в мгновение ока стали белее полотна. Упоминание о той катастрофе тысячелетней давности было строжайшим табу. Белокурый предок, который в одиночку сокрушил основы всех даосских учений, был вечным кошмаром для любого практика.
— Великий старейшина, вы не могли ошибиться? — Третий старейшина вытер холодный пот со лба. Голос его дрожал. — Тот изверг рассыпался в прах под громовым ударом Девяти Небес еще тысячу лет назад. К тому же, мы ведь проверяли этого Вэнь Ци.
Он дрожащими пальцами вызвал в воздухе электронное досье.
— Это просто «фальшивый» молодой господин, которого по ошибке взяли в семью Гу. Его гороскоп – чистая инь, он рожден для нищеты и ранней смерти. За восемнадцать лет он не смог начертать даже простейший талисман отпугивания духов. Он же только и умеет, что рыдать на камеру.
— Верно! — поддакнул Пятый старейшина. — Если бы он был перерождением того монстра, разве стал бы он столько лет терпеть издевательства такого юнца, как Чу Минсюань?
Великий старейшина сделал глубокий вдох, не отрывая взгляда от экрана.
— Прошлое можно подделать, но эту чистейшую ауру, подавляющую тысячи призраков, – никогда.
Он помрачнел и перевел взгляд на мужчину, сидевшего во главе стола с закрытыми глазами, – Небесного Наставника Чжана.
— Глава, этот юноша способен чертить Талисман Грома Девяти Небес прямо в воздухе и покорять бесов. Кем бы он ни был – перерождением того маньяка или практиком запретной магии, — мы не можем позволить ему разгуливать на свободе.
Небесный Наставник Чжан медленно открыл глаза.
В его мутном взоре блеснула искра алчности.
Полная техника начертания Талисмана Грома Девяти Небес – вот о чем он мечтал всю жизнь. Получив её, он смог бы преодолеть застой и по-настоящему возглавить Даосские врата.
— Великий старейшина прав.
Наставник Чжан неспешно поднялся, оправил серую рясу и заговорил тоном, не терпящим возражений:
— Методы этого юнца зловещи и противоестественны. Чу Минсюань – надежда нашей Ассоциации, мы не можем оставить его там умирать.
Он бросил на стол бронзовый жетон.
— Приказ Залу Дисциплины. Немедленно отправить отряд «Тяньган» в заброшенную деревню. Чу Минсюаня доставить в безопасности. Что же касается Вэнь Ци…
Наставник сделал паузу, и его губы растянулись в жестокой ухмылке.
— Объявите, что он вступил в сговор с нечистью и пытался погубить собрата по учению. Запечатайте его каналы ци и доставьте в камеру пыток главного штаба. Я лично его допрошу.
Как только бронзовый жетон коснулся стола, скрытая сеть эзотерического сообщества взорвалась сообщениями.
Не только Ассоциация, но и четыре скрытых великих клана, а также вольные практики на закрытых форумах наперебой постили кадры с начертанием громового талисмана и пленением беса.
«Вэнь Ци чертит гром в воздухе».
«Сенсация! Никчемный изгой оказался тайным мастером».
«Кто этот парень, размазавший Чу Минсюаня по стенке?»
Бесчисленные эзотерики пытались «пробить» биографию Вэнь Ци, надеясь узнать имя его наставника, но натыкались на пустоту. В его прошлом были лишь ярлыки: «бездарность», «лицемер», «брошенный сын». Никаких следов обучения магии.
Чем меньше было информации, тем сильнее становился страх.
А виновник этого великого потрясения в это время стоял у края грязевой лужи.
Вэнь Ци запихнул «мумифицированного» беса в карман. Тот заворочался, но после легкого щелчка по голове через ткань тут же затих и перестал дышать.
Закончив с этим, юноша обернулся.
Его взгляд снова упал на Чу Минсюаня, которого продолжали методично отделывать.
У того уже не осталось сил даже на стоны. Генерал призраков не спешил его убивать, он играл с ним, как кошка с мышкой, раз за разом нанося удары древком. Ряса Чу Минсюаня превратилась в лохмотья, он весь был в крови и напоминал издохшую собаку в придорожной канаве.
— Брат, — Вэнь Ци поднял голову, глядя на высокого мужчину рядом с собой. В его глазах светилось притворное сочувствие. — Кажется, братец Минсюань и правда скоро отдаст концы. Он хоть и обижал меня, отбирал мои вещи, но он всё же человек.
Юноша шмыгнул носом и жалобно протянул:
— Может, проявим милосердие и спасем его?
Гу Сяо посмотрел на это «милосердное» создание, в чьих глазах так и читалось желание досмотреть спектакль до конца.
Грубый палец мужчины коснулся нежной кожи на шее Вэнь Ци. Он не стал выводить его на чистую воду.
— Если хочешь спасти – спасай, — равнодушно ответил Гу Сяо. Для него этот столетний генерал призраков был не опаснее назойливого насекомого.
Если Вэнь Ци захочет, он позволит ему хоть небо на землю обрушить.
Вэнь Ци улыбнулся чуть шире.
Он развернулся к величественному генералу призраков.
Его собственная, древняя и властная темная аура безмолвно поползла по земле, просачиваясь в самую глубь почвы.
Генерал внезапно замер.
Скелет коня под ним тревожно забил копытом, издав испуганное ржание.
Черный дым под шлемом призрака бешено закружился. Он почувствовал силу гораздо более древнюю и ледяную, чем его собственная. Это был взгляд из самой бездны.
Он резко обернулся и уставился пустой маской на юношу в белом у «Майбаха».
— Ты… — голос генерала дрогнул от нескрываемого ужаса.
Вэнь Ци проигнорировал его страх.
Он слегка наклонил голову, разглядывая массивные бронзовые доспехи призрака, скованные из вековой злобы.
В его глазах снова вспыхнул голодный блеск.
«Как же вкусно пахнет. Если я съем его, мои поврежденные каналы восстановятся наполовину».
Вэнь Ци облизнул сухие губы и уже занес руку, чтобы сплести цепи из тьмы и затащить этот «обед» в себя.
Но.
Как только он начал движение.
Пронзительная, острая боль, словно в кости вогнали раскаленную иглу, вспыхнула в его правом запястье.
Боль была настолько резкой и мощной, что лицо Вэнь Ци за долю секунды стало белым как мел.
Его каналы были на грани разрыва.
Слишком поспешный вызов молний и подавление беса – тело прежнего владельца, и так хрупкое, достигло своего предела. Даже императорская ци Гу Сяо не могла полностью скомпенсировать такую запредельную нагрузку.
Рука Вэнь Ци застыла в воздухе.
Холодный пот мгновенно прошиб его до костей.
В глазах потемнело, к горлу подступил металлический вкус крови.
Его повело, колени подогнулись, и он начал заваливаться на землю.
Вместо того чтобы упасть в объятия Гу Сяо, он рухнул на колени прямо на острые камни.
Гу Сяо на мгновение отвлекся на бесчувственного актера Чэня в углу.
Тело Вэнь Ци осталось без поддержки, и он с силой ударился о плиты.
— Кх… — болезненный стон вырвался сквозь стиснутые зубы.
Все произошло слишком быстро.
Гу Сяо резко обернулся.
Увидев, как его «маленькое чудовище» бледной тенью осело на землю, прижимая правую руку к груди и содрогаясь от боли, мужчина почувствовал, как мир перед глазами сузился до одной точки.
— Вэнь Ци! — прорычал он.
Гу Сяо в один прыжок оказался рядом, забыв о своей брезгливости. Он опустился на колено в жижу и подхватил невесомое тело на руки.
— Что случилось? — в его голосе прозвучала паника, которую он сам не успел осознать.
Пурпурная ци хлынула из его ладоней в ледяное тело юноши нескончаемым потоком.
Но в этот раз она почти не помогала.
Вэнь Ци было уже не до актерства. Он до крови закусил губу, его лицо на фоне этой раны казалось смертельно бледным и пугающе хрупким.
Его правая рука безвольно свисала вниз, а под кожей проступали темные, вздутые вены, похожие на готовых лопнуть змей.
— Больно… — прошептал он, уткнувшись в грудь Гу Сяо. Его пот пропитал дорогую рубашку мужчины.
Это не было игрой. Боль от разрывающихся каналов была невыносимой.
Тем временем генерал призраков, увидев слабость Вэнь Ци, сменил ужас на яростное торжество.
— Смертный! Умри! — взревел он.
Он натянул поводья, и скелет-конь, вздыбившись, ударил копытами по воздуху.
Двухметровое копье с леденящим свистом, разрезая туман, устремилось в смертельную атаку прямо на Гу Сяо и Вэнь Ци!
http://bllate.org/book/26109/3303943
Готово:
