Ладони Линь Хэня покрылись холодным потом в тот самый момент, когда он принял решение. Чем ближе он подходил, тем отчетливее слышал собственное сердцебиение — громкое, настойчивое, похожее на призыв смерти.
Он знал, что отсутствие отказа со стороны Янь Юя еще не означает согласие, но иного выхода не было — оставалось только рискнуть.
Губы их уже почти соприкоснулись, как вдруг Линь Хэня схватили за горло.
Пальцы Янь Юя были ледяными, будто их только что опустили в ледяную воду, они легко и неторопливо надавили на уязвимую точку Линь Хэня. Тот явно не прикладывал силы, но Линь Хэнь уже начал задыхаться.
Янь Юй подался вперед, и в его бесстрашных глазах отразилось трепещущее пламя свечи. Линь Хэнь увидел в них собственное отражение — странно, почему он выглядел таким жалким, хотя нарядился в лучшие одежды за последние годы?
Куда более жалким, чем в любые другие моменты, когда он оказывался в полном безвыходном положении.
— Линь Хэнь, тебе не кажется, что сейчас притворяться послушным и заискивать уже слишком поздно? — спросил его Янь Юй.
Было слишком близко — настолько, что он ощущал слабый горьковатый запах лекарств, исходивший от Янь Юя, от которого во рту пересохло.
Линь Хэнь попытался что-то сказать, несколько раз разжал губы, но не смог вымолвить ни звука.
Хватка на горле внезапно ослабла. Похоже, Янь Юй счел, что тот лишь тратит его время, бросил взгляд на широкий рукав, за который цеплялся Линь Хэнь, выдернул его и с ледяным выражением лица бросил:
— Фан Шу.
Фан Шу действовал быстро и сноровисто. В мгновение ока он помог Янь Юю переодеться, а затем принес плотную накидку. Янь Юй бросил на нее взгляд, надевать не стал, толкнул дверь и вышел во тьму.
Линь Хэнь расслышал лишь доносящееся издалека:
— Уведите его, — как ему завели руки за спину и завязали глаза.
Ван Му был схвачен тайно и содержался в подземной темнице Особняка Янь. С завязанными глазами Линь Хэнь всю дорогу чувствовал лишь то, как ночной ветер бьет в лицо острыми лезвиями, пока они не вошли в сырые подземелья, где черную повязку наконец сняли.
Судя по всему, здесь знали о скором приходе Янь Юя, поэтому угольки в жаровнях подземной тюрьмы горели ярко, весело потрескивая.
Они направились прямиком в пыточную.
Стоило им приблизиться, как в нос ударил тяжелый запах крови. Линь Хэнь впервые столкнулся с таким запахом и зашелся в мучительным кашле.
Янь Юй никак на это не отреагировал, лишь равнодушно бросил на Линь Хэня взгляд и шагнул внутрь.
Серые стены были сплошь увешаны всевозможными орудиями пыток, покрытыми новыми и старыми пятнами запекшейся крови. Линь Хэня освободили от пут, едва они вошли в темницу, и теперь он шел позади Янь Юя, отчетливо слыша доносящееся из глубины комнаты частое, поверхностное дыхание.
Ван Му был привязан к деревянному кресту. Его голова безвольно повисла, одежда давно превратилась в лохмотья под воздействием пыток, а мясо на ранах вывернулось наружу, сочась кровью.
Увидев кивок Янь Юя, стоявший на страже слуга опрокинул на голову Ван Му ведро соленой воды.
— А-а-а!
Ван Му очнулся от боли, его тело забилось в судорогах, так что крест заходил ходу. Лишь спустя долгое время он пришел в себя и уставился на Янь Юя.
Янь Юй уселся на принесенный для него стул, стражник налил ему чаю. Он бросил на чашку мимолетный взгляд, но пить не стал:
— Я пришел. Теперь можешь говорить.
Ван Му дернул за пеньковые веревки, опутывавшие его руки и ноги, и тяжело задышал:
— Господин, меня заставили! Моя семья у них в руках, это они принудили меня…
Брови Янь Юя слегка сошлись на переносице, и он спросил:
— Кто эти они, о которых ты говоришь?
Речь Ван Му споткнулась, он замотал головой:
— Я не знаю, я их не видел, они были в масках…
Услышав это, Янь Юй презрительно хмыкнул:
— Ван Му, и зачем тогда ты позвал меня сюда? Чтобы я слушал, как ты тут разжалобливаешь меня?
К концу фразы в его голосе проступило нетерпение.
Ван Му запаниковал и торопливо затараторил:
— Нет, господин! Я знаю, что вы больше всего на свете ненавидите тех заложников из дворца! У меня есть доказательства того, что заложники сговорились с придворными чиновниками! У меня есть улики, господин, умоляю, пощадите мою жизнь, заклинаю вас, я еще не хочу умирать…
Янь Юй уже терял терпение, но эта фраза пробудила в нем мимолетный интерес. Он поудобнее устроился на сиденье, переглянулся с Чэн Фэном и, заметив, как тот покачал головой, поинтересовался:
— О? Вот как? Так вот зачем ты захотел со мной встретиться?
— Да, господин, у меня есть доказательства, — заговорил Ван Му, как вдруг заметил стоявшего за спиной Янь Юя Линь Хэня. Его окровавленные глаза вспыхнули, и он завопил: — Господин, это он! Это он вступал в сговор с чиновниками, у меня есть доказательства! Умоляю, пощадите меня!
— Ох, так вот оно что… — Речь Янь Юя оборвалась. Опустив взгляд, он посмотрел на уже опустившегося перед ним на колени Линь Хэня. Юноша наконец понял, что от уговоров не уйти, и хотел во всем сознаться сам, но Янь Юй вовсе не собирался ему потакать. Приложив указательный палец к губам, он велел Линь Хэню замолчать и неторопливо произнес: — Еще успеешь наговориться, давай сначала предоставим слово Ван Му.
Услышав это, Ван Му обрадовался и поспешно выпалил:
— Господин! Он, Линь Хэнь полмесяца назад прислал мне множество драгоценностей, чтобы я помог ему тайком выбраться из дворца. Низший чиновник не осмелился довериться ему, опасаясь, что он замышляет нечто против Вашего Ветельства, поэтому тайком проследил за ним и выяснил, что он отправился в Особняк Лу. Он ходил на встречу к Лу Шэну.
— Лу Шэн? — холодно усмехнулся Янь Юй. — Какое совпадение.
Линь Хэнь не понимал, к чему тот клонит, и уже собирался заговорить, как снова услышал вопрос Янь Юя:
— А зачем он тогда пришел к тебе? И куда ты дел то, что он тебе дал?
Ван Му выкладывал все без утайки:
— Потому что он видел, как я провожал во дворец нескольких знатных господ, и решил, что меня легко подкупить, вот и обратился ко мне. А те вещи… он передал украшения, я отнес их в восточную часть города и заложил.
Янь Юй повернулся, и тут же один из стражников, получив приказ, быстрым шагом удалился.
Янь Юй вновь перевел взгляд на Ван Му:
— Есть еще что сказать?
Ван Му опешил от такого вопроса, словно не в силах уловить смысл слов Янь Юя, и дрожащим голосом переспросил:
— Что господин имеет в виду? Разве вы не обещали пощадить мою жизнь?
Янь Юй удивился и переспросил:
— Когда это я давал обещание?
Он взмахнул рукой, и стоявшие за его спиной стражники с обнаженными клинками шагнули вперед.
— Господин! Господин! Вы не можете меня убить, у меня еще есть улики, я могу помочь вам выследить этих людей, господин! — завопил Ван Му не своим голосом, но Янь Юй остался непреклонен. Видя, как взметнулось лезвие, отражающее свет огня, Ван Му понял, что спасения нет, и принялся отчаянно браниться: — Янь Юй! Янь Юй! Ты узурпировал власть, держишь в повишении императора, да чтоб ты сдох! Представители знатных родов тебя не оставят…
Брань оборвалась на полуслове. Заднюю часть шеи Линь Хэня окропили капли теплой крови. Тело Ван Му живо сняли с дыбы и вынесли вон. В воздухе густо повис запах крови, и Линь Хэня замутило еще сильнее.
Не успел он оправиться от дурноты, как вдруг почувствовал холод в районе горла и резкую боль.
Это Янь Юй только что вытащил меч и приставил к его шее.
Кто спасет твою жизнь?
http://bllate.org/book/26084/3123447
Готово:
