Он подумал немного и перевёл взгляд на стоявшего в углу и молча опустившего голову молодого господина Жун Ли. Тот действительно был одним из истинных возлюбленных Гу Чжи, а при взгляде вблизи поражал благородной осанкой и внушительным величием — неудивительно, что на него положил глаз Лун Аотянь.
Цзян Сюэцин с робким и виноватым видом кивнул:
— Буду строго следовать наставлениям старой госпожи.
Заметив, что он и впрямь ведёт себя жалко и простодушно, словно кто угодно может помыкать им, остальные с улыбкой зашагали к родовому храму. Однако пройдя несколько шагов и не обнаружив Цзян Сюэцина рядом, оглянулись и увидели, что тот всё ещё стоит в комнате и, опираясь на поддержку пяти служанок, еле-еле ковыляет к выходу, точно калека.
— Шевелись быстрее.
Наложница Чжан тут же потеряла терпение. Родовой храм находился в самом дальнем западном углу Поместья маркиза, и если он будет тащиться такими шагами, то когда они вообще доберутся? К тому же нести его в маленьких паланкинах было нельзя, а наложница Вэнь тем временем то и дело бросала взгляды на носильщиков, теребя в пальцах платок и о чём-то размышляя.
Цзян Сюэцин покачал головой:
— И правда быстрее не получается. Может, пусть он меня понесёт?
Окружающие проследили за его взглядом и увидели молодого господина Жун Ли, стоявшего в углу. Все на миг онемели: столько слуг вокруг, с какой стати хозяина заставлять кого-то носить на спине? Каким бы обнищавшим ни был род Жун, он всё равно не должен позволять какому-то деревенскому мальчишке помыкать собой.
Впрочем, старая госпожа ушла далеко вперёд и этих слов не слышала, а наложницы Чжан и Вэнь вовсе не собирались заступаться за Жун Ли, так что вмиг приготовились понаблюдать за представлением.
Жун Ли явно не ожидал, что Цзян Сюэцин выдаст такое, и на его прекрасном лице промелькнуло изумление. Но это выражение задержалось лишь на мгновение, после чего он мягко кивнул:
— Хорошо.
Цзян Сюэцин живенько взгромоздился на плечи Жун Ли.
Прости уж меня.
Мысленно подумал он: не обессудь, что тебе приходится терпеть от меня издевательства, но не бойся, генерал скоро вернётся и восстановит справедливость, вот тогда-то он сполна о тебе позаботится.
Теперь все наконец ускорили шаг. Цзян Сюэцин, припав к плечу Жун Ли, всю дорогу глазел по сторонам, в то время как избалованный парень под ним, судя по всему, за всю жизнь никого не носил на спине: его хрупкие плечи напряжённо выпрямились, но руки всё равно дрожали от усилия, а на задней части шеи выступила красная от натуги испарина.
Цзян Сюэцин невольно подумал, до чего же хилые эти древние юноши-омеги, ему нужно поторапливаться, а не то этот бедняга и впрямь надорвётся под его весом.
Поэтому он принялся внимательно озираться по сторонам. В оригинальном романе тоже был такой эпизод: на следующее утро после возвращения главного героя в поместье все отправляются в родовой храм совершать жертвоприношение предкам. Молодой господин Жун Ли приходился старой госпоже Чжао троюродным племянником, чья семья обеднела, и он прибыл в столицу искать приюта. Наложница Чжан презирала его, поэтому, когда они проходили мимо извилистых искусственных холмов, она сильно толкнула парня в спину, но его вовремя подхватил и спас подоспевший главный герой, который затем залечил его раны. Этот момент также служил началом их любовной связи.
Вскоре он заметил те самые извилистые искусственные холмы.
Цзян Сюэцин усмехнулся: прошу прощения, наложница Чжан, на этот раз роль злодейки придётся взять на себя мне.
Нагромождение причудливых каменных глыб быстро скрыло их от глаз остальных. Убедившись, что здесь остались только он и Жун Ли, Цзян Сюэцин выпрямился, рассчитывая силу так, чтобы оба отделались лишь парой царапин.
Всё было готово, он уже собирался резко качнуться и сбросить парня, как вдруг молодой господин Жун Ли издал испуганный возглас, сам себя пинул по голени и, покачнувшись, рухнул на землю.
Цзян Сюэцин лишился дар речи: он всё ещё сидел у того на спине, и когда Жун Ли упал, ему самому предстоял куда более болезненный полёт, а ноги к тому же крепко обхватил чужой противник, не позволяя высвободиться, и он, потеряв равновесие, затылком назад полетел прямо на каменную горку.
Мать честная.
Только тут Цзян Сюэцин осознал, что упустил из виду одну важную деталь: в оригинале сцена, где наложница Чжан вредит Жун Ли, подавалась с точки зрения главного героя. С чего кто-то решил, что правда не могла заключаться в том, что Жун Ли оклеветал наложницу Чжан?
Кончилось дело, пропал. В панике он отчаянно закинул руки назад, пытаясь смягчить удар, но разве это могло помочь? Цзян Сюэцин мог лишь стиснуть зубы в ожидании боли и молиться, чтобы не повредить позвоночник.
Однако едва его тело начало падать, как он внезапно почувствовал лёгкость: чьи-то руки крепко обхватили его за талию и единым движением стащили со спины Жун Ли.
Ярко-красные полы одежд опустились на алые чиновничьи одежды, и Цзян Сюэцин, едва открыв глаза, встретился взглядом с мрачными, темными донельзя глазами Гу Чжи.
Ослабевшее от страха тело опустили на землю, но большая рука, мёртвой хваткой обхватившая его талию, так и не разжалась — на ней вздулись вены, а переплетение костей и сухожилий создавало почти опасное зрелище.
Гу Чжи перевёл взгляд на Жун Ли. Его лицо было донельзя спокойным, но в этом спокойствии сквозило леденящее душу убийственное намерение.
— Ты сделал это нарочно.
Колени Жун Ли мгновенно подкосились, он открыл рот, но из-за мертвенно-бледного лица не смог произнести ни звука, из-за чего Цзян Сюэцин даже заволновался за него, никак не ожидая, что сюжет свернёт в такую сторону.
Так дело не пойдёт. Он торопливо указал на Жун Ли и громко заявил:
— Точно! Ты наверняка нарочно шёл так медленно. Я ведь всего лишь легонько пнул тебя по голени, подумать только, что городские юноши такие хрупкие! Если бы не генерал, ты бы меня самого уронил.
Сказав это, Цзян Сюэцин почувствовал себя спокойно: издалека никто наверняка ничего не разглядел, а услышав такое, Гу Чжи теперь уж точно пожалеет Жун Ли.
Глава 5. Счастливое навлечение на себя погибели
Стоило прозвучать этой громкой тираде, как в комнате на мгновение воцарилась тишина. Прибежавшие на шум Чжао и прочие испытали сильнейший шок, и даже Жун Ли в изумлении задрал голову, глядя на него.
Цзян Сюэцин предвкушал неминуемое суровое наказание. В романе наложнице Чжан пришлось туго: мало того, что её лишили трёхмесячного жалованья, так ещё и посадили под домашний арест на месяц, заставив целую ночь простоять на коленях в родовом храме. Он полагал, что его собственное наказание окажется куда тяжелее.
Именно этого домашнего ареста он и добивался — это как раз позволило бы отгородить его от главного героя, а заодно он надеялся, что за это время главный герой и Жун Ли насладятся романтикой, после чего тот возненавидит его настолько, что даст развод.
Пока он размышлял об этом, перед его глазами вдруг потемнело.
Стройная, прямая фигура заслонила ему обзор, отгородив его от свирепых взглядов Чжао и остальных.
Гу Чжи, только что вернувшийся из императорского дворца, всё ещё был облачён в парадные алые чиновничьи одежды. Цвет этот казался предельно насыщенным, но на нём он выглядел сдержанно и холодно, напоминая одинокого, чуждого этому миру дикого журавля.
Да и нынешние хлопотные семейные дрязги не смогли запятнать эту отрешенную чистоту. Он посмотрел на сидевшего на земле Жун Ли.
— То, что сказал Сюэцин, — чистая правда?
Жун Ли бросил взгляд на спешно прибывшую Чжао, пару мгновений покусал губы, а затем едва заметно кивнул.
Цзян Сюэцин подумал про себя, что Жун Ли недаром входит в гарем главного героя — главный герой уже начал о нём заботиться. Он выглянул из-за спины Гу Чжи, намереваясь вставить слово и поддеть соперника ещё пару раз, но в этот момент Гу Чжи продолжил допрос:
— Куда именно он тебя пнул?
— По голени, — Жун Ли прикрыл ладонью икру, выглядя донельзя жалостливо и вызывая желание защитить его.
Тут же опустилась на корточки и старая госпожа Чжао. Увидев, что её племянник пострадал, она не выказала особого недовольства, а вместо этого с воодушевлением продемонстрировала Гу Чжи:
— Посмотри-ка, на штанине даже след от подошвы остался! Деревенский мальчишка есть деревенский мальчишка, такой мелочный и нетерпимый, едва переступив порог поместья, уже сживает людей со свету.
http://bllate.org/book/26071/3121745
Готово:
