Юсэ с тревожным выражением лица принялся ковырять пальцами влажный песок рядом с собой. Нет, нужно что-то придумать, нельзя позволить человеку вот так просто здесь умереть.
Придумал! Мелькнула мысль в голове Юсэ, и он стремглав подскочил с песка.
Я немедленно отправлюсь на Рынок Тата в Порт Аогэ! Дядя Ричард говорил, что там есть абсолютно всё, наверняка найдется и лекарство от этой аллергии! Подумав об этом, Юсэ в три шага преодолел расстояние до воды, и стоило морской пене коснуться его стройных ног, как они тут же превратились в изящный, переливающийся бирюзой рыбчий хвост.
Кто бы мог подумать, что его благородный порыв будет остановлен самим человеком. Удивленно обернувшись, Юсэ услышал, как человек произнес:
Сейчас уже поздно, рынок, наверное, к этому часу уже закрыт? К тому же... не возникнет ли у тебя каких-нибудь проблем, если ты отправишься в мир людей?
Никаких проблем не будет, покачал головой Юсэ. Рынок Тата открыт с наступления темноты и до самого рассвета, дядя Ричард как раз торгует там, тебе не о чем беспокоиться.
С этими словами Юсэ гибко взмахнул бирюзовым хвостом и стремительно уплыл в морскую глубину.
Позади осталась лишь одна фраза, легко и звонко растаявшая над поверхностью воды.
Он крикнул: Не вздумай умирать! Жди меня дома, я скоро вернусь!
-
Между Безымянным Островом и Портом Аогэ пролегал естественный глубокий желоб. Из-за того, что эти воды были безлюдными, на протяжении долгого времени они служили излюбленным местом обитания и размножения для Расы русалок.
За исключением Юсэ, который жил на Безымянном Острове в полном одиночестве, все остальные сородичи из поколения в поколение теснились в этом извилистом подводном ущелье.
Впрочем, в детстве Юсэ тоже жил здесь, но после гибели родителей и ухода единственного близкого родственника — дяди Ричарда, который круглый год пропадал на суше, — ему больше не хотелось оставаться в морской пучине в одиночестве.
К тому же, по сравнению с мрачным и глубоким желобом, он гораздо больше тянулся к ярким лучам солнца и свежему воздуху Безымянного Острова.
И хотя у него не осталось здесь родных, у Юсэ по-прежнему было много друзей-русалок.
Взять хотя бы зеленохвостую русалку, которая как раз подплыла к нему. Его звали Трейси, и он был закадычным другом Юсэ с самого детства.
Распорядок дня у русалок и людей заметно отличался. Поскольку дно желоба находилось далеко от поверхности воды, солнечный свет почти на него не падал. У русалок не было строгого графика, и каждый погружался в сон тогда, когда ему этого хотелось.
Поэтому появление Трейси посреди глубокой ночи не было чем-то из ряда вон выходящим.
Юю, как там тот человек, которого ты подобрал? Он еще жив? Задать такой вопрос Трейси было неудивительно: тот человек устроил на днях невероятный шум. Встревожены были не только русалки, но даже та барышня-кит, что поднималась к поверхности воды погреться на солнышке.
Но этот вопрос Трейси прозвучал крайне не вовремя. Задай он его на час раньше, Юсэ с чистой совестью ответил бы, что с этим человеком всё в порядке.
Теперь же ему оставалось лишь неуверенно бормотать:
Ну, вроде бы живой...
Что значит вроде бы? И вообще, Юю, будь осторожнее! Я слышал, что люди невероятно коварны, смотри не выдай им свою истинную личность!
Юсэ показалось, что Трейси только что вонзил ему в грудь еще одну стрелу, и он мысленно признал за другом редкий талант в искусстве говорить о том, о чем лучше не упоминать.
Однако слова Трейси заставили его насторожиться. Насчет этой самой аллергии — он ведь никогда прежде о подобном не слышал. А вдруг человек всё это выдумал, чтобы его обмануть? В конце концов, люди уже давным-давно пытались разгадать его истинную сущность.
Старейшины Расы русалок всегда предупреждали, что люди — страшные существа, и какое бы удивительное создание ни обнаружилось в море, в конце концов оно неизбежно окажется на их обеденном столе.
О боже, какой ужас!
При этой мысли у Юсэ по спине побежали мурашки. Он тут же развернулся и поплыл обратно к Безымянному Острову.
Озадаченный Трейси остался позади, недоуменно выкрикивая:
Эй, Юю! Ты куда?
Юсэ почувствовал себя немного виноватым, поэтому ответил сбивчиво:
Я... я кое-что забыл!
-
На пляже, где он совсем недавно спустился в воду, сейчас не было ни души.
Окинув взглядом беспорядочные следы на песке, Юсэ понял, что человек послушался его совета и вернулся в пещеру.
Он с облегчением перевел дыхание: хорошо еще, что человек не пошел вглубь холмов. Хелея терпеть не могла, когда ее прерывали во время сна, а злить ее — зрелище не из приятных.
Юсэ пошел по следам человека, поднимаясь всё выше. Пещера находилась на пологом склоне холма Безымянного Острова, и он потратил немало сил, чтобы отыскать это убежище. Оставалось надеяться, что человек не учинит в его доме какого-нибудь беспорядка.
Добравшись до подземного озера, Юсэ издалека заметил мягкий отсвет огня, льющийся из входа в пещеру. Будучи водными созданиями, русалки испытывали к огню естественное отвращение.
Сердце Юсэ подскочило к самому горлу: неужели человек спалил его дом!
Подражая тем людям, которых он видел в церкви Порта Аогэ, Юсэ мысленно прошептал: О боже мой, — хотя толком и не знал, кто этот господин бог такой.
Подойдя ближе, он наконец успокоился. Оказалось, что человек всего лишь установил в пещере несколько дополнительных факелов, осветивших жилище изнутри до самого дальнего угла.
Юсэ мысленно оценил обстановку: похоже, этот человек неплохо приспособлен к выживанию. И креветки сварить умеет, и костер разжечь, пусть даже и немного бестолковый.
Он-то всегда подозревал, что обитатели суши пользуются всякими странными электрическими приборами просто потому, что сами ничего этого делать не умеют.
Отогнав от себя лишние мысли, Юсэ сосредоточил все внимание на человеке, лежавшем на каменной кровати. Спал тот беспокойно, время от времени тяжело и прерывно вздыхая.
Его состояние выглядело донельзя странным, и Юсэ не удержался, подошел ближе, чтобы получше его разглядеть. Но тут же с заминкой остановился на полпути, вспомнив про упомянутую человеком аллергию на глубоководную рыбу.
Даже на таком расстоянии Юсэ отчетливо чувствовал исходящий от человеческого тела жар.
Казалось, тот действительно тяжело болен.
В сердце Юсэ вновь шевельнулось нечто похожее на угрызения совести. Ему следовало поторапливаться на Рынок Тата: если медлить дальше, неизвестно, во что выльется эта хворь.
Однако в этот самый момент с постели донесся слабый стон-зов.
http://bllate.org/book/26066/3120879
Готово:
