— Он посмел сотворить такое?! — Чарльз разозлился так, что у него даже усы задрались. — Я же говорил, что среди этих привыкших к роскоши аристократов нет ни одного нормального человека.
Это был совсем не тот Чарльз, который еще сегодняшним утром, одновременно работая и улыбаясь, говорил, что благородные господа действительно щедры и платят поистине великолепное вознаграждение. Котенок в недоумении уставился на Чарльза.
— Вэнь Цзэ, иди-ка пока обратно, я боюсь, что они затевают еще что-то недоброе, а я останусь и потолкую с ними, — Чарльз засучил рукава, демонстрируя не по возрасту крепкие мышцы. — С этими аристократами словами не договориться, порой приходится пускать в ход кулаки.
Вэнь Цзэ, однако, покачал головой. Хотя он и не до конца понимал ситуацию, инстинкт маленького зверька подсказывал ему по крайней мере одно: он не может оставить Чарльза здесь одного, ведь прямо сейчас происходит что-то опасное.
— Я буду договариваться вместе с тобой, — Вэнь Цзэ тоже засучил рукава, подражая старику и обнажая худые руки, на которых почти не было мышц.
Чарльз молча посмотрел на него раз, другой, и, больше не выдержав, собственными руками опустил рукава Вэнь Цзэ обратно. Он принялся убеждать юношу:
— Искусство вести подобные разговоры с аристократами… кхм… все-таки требует определенной закалки. Благородные господа с детства получают прекрасное магическое образование, и тягаться с ними в магии — крайне неразумная затея.
— Тот молодой господин Гутра особенно слаб, — убежденно произнес Вэнь Цзэ. Слабее маленького кролика из Леса Циньган.
— Он не может служить мерилом для всех аристократов, — назидательно произнес Чарльз. — Ты — самый одаренный ученик из всех, что я встречал за время преподавания в Магической школе, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. К тому же, меня самого аристократы еще кое-как готовы выслушать.
— Здесь ты будешь мне только мешать, — пересилив себя, бросил Чарльз суровые слова в адрес Вэнь Цзэ. Он с чувством вины отвел взгляд, не желая видеть то раненое выражение лица, которое могло появиться у юноши.
— Я очень сильный, я буду защищать тебя, — не согласился Вэнь Цзэ. Он просто и неуклюже выговорил это, упрямо глядя на Чарльза.
Чарльз хотел было сказать что-то еще, но издалека к ним приближался отряд стражников. Коренастые фигуры стражников казались особенно крупными на фоне пожилого Чарльза, и хрупкая, словно бумага, ложь старика в этот момент обнажилась безо всяких прикрас.
— Двое магов, господин приглашает вас на ужин, — с натянутой улыбкой произнес предводитель стражи.
— Я пойду, но у этого ребенка еще есть дела на вечер, ему нужно уходить, — не отступая ни на шаг, громко заявил стражникам Чарльз, высоко подняв голову.
— Прошу прощения, господин Чарльз, господин сказал, что присутствовать должны оба, — выражение лица командира стражи не изменилось, оставаясь прежним. — На вашем месте я бы не стал нарушать волю господина.
Чарльз пришел в ярость, но был совершенно бессилен. Этот крепкий седовласый старик больше не выглядел мягким и кротким, каким всегда представал перед Вэнь Цзэ; он гневно смотрел на стражника, который возвышался над ним на целую голову. В молодости он, возможно, был даже выше и мощнее этого стражника, но люди имеют свойство стареть.
— Мы идем, — однако рассудок не покинул его окончательно. Он знал, что ввязываться в конфликт с аристократами при таких обстоятельствах — крайне опрометчивый шаг. Чарльз глубоко вздохнул, стараясь подавить бушующее в груди пламя гнева.
Лишь тогда на лице командира стражи появилась легкая тень искренней улыбки. Свысока он произнес:
— Как хорошо, что вы решили сотрудничать. В конце концов, нам совсем не хотелось бы применять принудительные меры, от этого никому не было бы пользы.
Вэнь Цзэ до крайности ненавидел манеру речи этого человека. Ему так и хотелось швырнуть в него огненный шар, чтобы этот смертный пищал и молил о пощаде, словно крошечная мышь. Если уж на то пошло, из всех благородных людей новый Лорд города казался куда лучше. Котенок мысленно сопоставлял факты, мысленно ставя галочку напротив Олдрича.
Угощать магов роскошным ужином после того, как те завершали починку защитного массива — таково было давнее правило этого маленького городка. Однако на сей раз, несмотря на обилие яств и безупречную дороговизну каждого блюда, от всего застолья исходило явное ощущение званного обеда у князя Тяна.
Это был не просто ужин: расположение блюд тоже несло в себе определенный смысл. Редкие ингредиенты, способные расти лишь в самых опасных местах, были свалены на столе в таком изобилии, словно ничего не стоили. Судя по тому опыту харчевания в Резиденции городского лорда, что накопился у Вэнь Цзэ за последние дни, этот ужин превосходил по роскоши даже трапезы в Резиденции городского лорда. Хозяин дома с помощью угощений вовсю демонстрировал собственную мощь.
Мужчина средних лет в роскошных одеждах, усыпанных магическими самоцветами, с величественным видом восседал на почетном месте, с высоты своего положения глядя на вошедших Чарльза и Вэнь Цзэ.
— Искренне благодарен обоим магам за труды. Мы тут приготовили скромное угощение, надеюсь, вы не станете брезговать, — это были чистой воды дежурные слова, ведь любой зрячий человек с легкостью мог оценить баснословную стоимость этого стола.
— Не заслужили, это нам нужно благодарить господина за предоставленную возможность, — Чарльз, который обычно всюду твердил о необходимости понимать аристократов и каждый день наставлял Вэнь Цзэ не ввязываться в неприятности, сейчас принял самое что ни на есть провокационное выражение лица.
Вэнь Цзэ с любопытством разглядывал так называемого господина, думая, что предводитель стражи вполне мог оказаться его сыном — во всяком случае, их улыбки-оскалы выглядели так, будто их штамповали по одному шаблону. Конечно, существовала и вероятность того, что стражников перед зачислением на службу обучают специальному предмету под названием «Как изобразить натужную улыбку», и за образец на этих занятиях берут как раз их господина. Мысли Вэнь Цзэ унеслись далеко за пределы зала.
— Мне лишь хочется спросить вон того юного мага, с какой стати он посмел покалечить моего сына? — Дарен больше не собирался вести пустые любезности. Он слегка подался вперед, стремительно переходя к сути дела.
У Дарена был лишь один сын, которого он признавал — тот самый Гутра. Дарен души не чаял в Гутре: юноша унаследовал прекрасную внешность матери, а магическим талантом пошел в самого Дарена. И хотя Гутра целыми днями предавался утехам и отказывался усердно учиться, Дарен твердо верил, что его одаренного сына сбили с пути проклятые слуги.
— Тебе суждено унаследовать мой титул, ты непременно должен пронести сквозь годы славу рода, — неизменно приговаривал Дарен Гутре, уповая на то, что тот однажды взмоет ввысь и принесет славу всей семье. Ради этого Дарен связался с лучшей Магической школой в Имперской столице, намереваясь отправить сына на учебу, как только тот удовлетворит вступительным требованиям.
— Я его не бил, — Вэнь Цзэ не желал объясняться сызнова.
http://bllate.org/book/26020/3115686
Готово:
