Готовый перевод Game NPC Becomes a Love Show Male Bug / NPC из хоррора на шоу свиданий: выжить любой ценой: Глава 12

Всего за несколько месяцев...

Уровень духовной силы трутня не мог упасть просто так.

Аринкс посмотрел на Цзянь Цзуна с исследовательской ноткой во взгляде. Посмотрев пару секунд и ничего не заметив, он перевёл взгляд на снимок с гематомой в медицинской карте трутня, и его глаза слегка потемнели.

Цзянь Цзун сделал вид, будто не заметил пытливого взгляда Аринкса. Он чуть приподнял голову, глядя на Аринкс, и нерешительно спросил:

— Алинь, я смогу поправиться?

— Когда рассосётся гематома в голове, память вернется, — Аринкс пальцами сжал медицинскую карту. — Примерно через полмесяца.

Цзянь Цзун протянул протяжное «о» и забрал у Аринкса отчёт:

— Я сам посмотрю.

Аринкс лишь посчитал, что Цзянь Цзун просто не доверяет ему, и спокойно передал отчёт самке.

Цзянь Цзун изучил всё от начала до конца: уровень E-. Он понятия не имел, что означает этот ранг в здешнем мире, но когда его взгляд упал на последнюю графу и он увидел итоговую стоимость — ноль, глаза его дрогнули, и он машинально опустил голову, сделав глоток молока из стакана.

Сделав один глоток, Цзянь Цзун замер. В мире голографических игр не было ничего подобного, вещи игроков сюда перенести было нельзя, да и в игровом магазине такие товары встречались крайне редко — по крайней мере, раньше ему пить такое не доводилось. Он распробовал напиток: никакого привкуса сырости, вкус оказался вполне приятным, даже лучше утреннего травяного отвара. Цзянь Цзун влюбился в этот напиток с первого глотка.

До совершеннолетия оставалось еще два месяца, значит, он сможет пить его еще целых два месяца.

Как здорово.

А после полного обследования у него не осталось никаких долгов — и это было еще лучше.

— Алинь, давай вернемся домой.Цзянь Цзун одной рукой держал чашку, а другой убрал результаты проверки в нагрудный карман и свободной рукой ухватился за рукав Аринкса.

Он слегка покачал рукав Аринкса и капризным тоном произнес:

— Мы уже так долго здесь находимся.

Цзянь Цзун помнил, что Аринкс до этого назвал того красноволосого самку режиссером, а это значило, что они там работали или, другими словами, шли съемки. Сейчас он ничего не знал о происходящем, поэтому ему было лучше не наживать себе проблем. В такой момент лучше всего было не зря режиссера.

Нельзя было допустить, чтобы эта самка ставила ему палки в колеса — а что, если тогда обнаружится его странное поведение?

Видя, что Аринкс не двигается, Цзянь Цзун снова подергал его за руку:

— Алинь.

Мрачный взгляд самки упал на руку трутня, державшую его за рукав. Эта бледная рука, казалось, никогда не соприкасавшаяся с тяжелым трудом, легла на его смуглую кожу, и контраст этих двух цветов выглядел до предела резким.

Эта мягкая рука, опустившаяся на его ладонь, мгновенно вызвала у него непреодолимое желание стряхнуть ее, но в самый момент появления этой мысли в голове он подавил этот порыв.

Это его номинальный Господин-трутень, — напомнил себе Аринкс.

По крайней мере, он не мог, сейчас не мог выбросить эту букашку вон.

Как смешно: почему это только что у него промелькнула мысль о том, что подержать этого трутня у себя еще несколько дней не составит труда? Этот трутень…

— Алинь, — Цзянь Цзун слегка качнул руку Аринкса. — Мой хороший супруг-самка.— Мы же вернемся, давай! — капризничал трутень с красивыми золотыми глазами. Широко раскрывая глаза и запрокинув голову, он являл миру чистейшую, искреннюю простоту. — Я терпеть не могу запах дезинфекционного средства, давай вернемся.

Встретившись взглядом с этими чистыми глазами, Аринкс почувствовал, как беспорядок в его сердце постепенно рассеивается. Он услышал собственный голос — тихий, состоящий всего из одного слова:

— Хорошо.

Как только слетело это слово, выражение лица Аринкса слегка застыло.

Помолчав секунду-другую, он подумал, что ведет себя просто нелепо: с чего это он поддался очарованию послушного вида трутня и заговорил в таком тоне?

Когда это он вообще разговаривал так мягко? И тем более с этим трутнем.

Это было совершенно не в его стиле.

Цзянь Цзун, сидевший рядом и потягивающий из трубочки молоко, совершенно не догадывался о мыслях своего супруга-самки. Его брови и глаза изогнулись в полумесяцы, а сам он выглядел чистым и наивным. Во взгляде, устремленном на Аринкса, читались полнейшее доверие и зависимость. Когда Аринкс посмотрел на него, то заметил, что глаза трутня ярко сияли, будто в них искрились мелкие осколки звезд, и от этого зрелища невозможно было отвести взгляд.

Ах да, он вспомнил: трутень ведь лишился рассудка.

Увидев такого трутня, Аринкс сделал два шага вперед и поднял руку.

Находившееся в его руке молоко было перехвачено чужой рукой, и прежде чем Цзянь Цзун успел отступить назад, его целиком подхватили на руки.

Цзянь Цзун широко раскрыл глаза.

Эм…

Свадебный подъем — ладно бы еще, но как же его молоко!

Цзянь Цзун дернул Аринкса за рукав и украдкой покосился на пачку молока, которую тот забрал себе, а затем заговорил чуть более мягким тоном:

— Алинь, я могу идти сам.

Аринкс ничего не ответил. Он молча нел Цзянь Цзуна на руках с напряженным лицом, в то время как Цзянь Цзун, мыслями все еще привязанный к молоку, наконец уловил нечто странное.

Его супруг-самка, кажется, был недоволен.

Как же его умилостивить?

Трутень немного поколебался и обеспокоенно позвал:

— Алинь?

Аринкс слегка опустил голову и посмотрел на трутня в своих объятиях, который с беспокойством глядел на него во все глаза.

— Все в порядке, я отвезу тебя домой.

Его голос по-прежнему оставался холодным, и Цзянь Цзун уже привык к этому, однако он заметил, что после этих слов недовольство Аринкса заметно уменьшилось.

Наверное, всем самкам нравятся послушные трутни?

Он не стал снова отказываться и с улыбкой произвел:

— Большое спасибо тебе, Алинь.

— Алинь, ты такой хороший.

Аринкс донес Цзянь Цзуна на руках до аэрокара и отвез обратно в особняк.

Вернувшись в особняк, Цзянь Цзун принял у Аринкса молоко и продолжил пить.

Аринкс усадил его на диван, устланный мягким пушистым мехом. Трутень задрал голову и посмотрел на своего супруга-самку: тот, словно превратившись в волшебный ларец, извлек откуда-то из складки одежды две упаковки картофельных чипсов и положил их туда, куда Цзянь Цзун мог без труда дотянуться рукой.

Цзянь Цзун во все глаза уставился на чашку в руках, переполненный искренним удивлением:

— Алинь, ты просто потрясающий!

Он столько времени провел рядом и даже не подозревал, что у Аринкса припрятаны чипсы. В больнице поесть не удалось, а теперь…

Цзянь Цзун сияющими глазами уставился на лежащие перед ним чипсы и протянул руку.

Его белые кончики пальцев опустились на красную упаковку. Цзянь Цзун прижал пальцы друг к другу, и пачка чипсов оказалась у него в ладони.

http://bllate.org/book/26001/3112847