Готовый перевод Game NPC Becomes a Love Show Male Bug / NPC из хоррора на шоу свиданий: выжить любой ценой: Глава 11

— Спасибо.

Цзянь Цзун принял у субсамки стакан с молоком и снова отвел взгляд, избегая ее глаз.

Субсамка тоже больше ничего не сказала, и вскоре вокруг воцарилась тишина.

От скуки Цзянь Цзун стал рассматривать разложенные вокруг вещи. Оглядывая их одну за другой, он за пару минут сопоставил их с тем, о чем так часто говорили люди-игроки.

Разобравшись с этим и окончательно заскучав, он перевел взгляд на чашку в собственной руке.

Чашка была небольшой, к тому же к ней прилагалась соломинка — неужели они боялись, что он подавится, когда будет пить молоко?

Цзянь Цзун подумал про себя, что это было бы просто смешно: они сочли его слишком слабым, раз даже для простой чашки молока потребовалась соломинка...

В мире инсектоидов трутни слабы, и теперь он, пожалуй, осознал это еще отчетливее.

Раз уж трутни так слабы, неужели большинство самок сильны так же, как его Супруг-самка?

Не прошло и десяти минут после расставания с Супругом-самкой, как Цзянь Цзун уже заскучал по нему.

В этот самый момент его домашний Супруг-самка наконец вошел внутрь широким шагом. От его крутого и потрясающего вида глаза Цзянь Цзуна мгновенно засияли. Держа чашку с молоком в обеих руках, он бросился вперед, а в его глазах зажглся свет:

— Алинь.

Прилипчивый несовершеннолетний трутнишка сделал два шага навстречу возвращению своего Супруга-самки, и в глазах трутня плескался чистый восторг:

— Ты наконец-то вернулся.

Цзянь Цзун выглядел точь-в-точь как щенок, увидевший долгожданную кость. От сияющего взгляда вошедшего Аринкса даже заставило на секунду замереть на месте.

Аринкс бросил взгляд на чашку в руках Цзянь Цзуна, а когда заметил стоявшую рядом субсамку с несколько смущенным выражением лица, то сразу все понял. Впрочем, расспрашивать он ни о чем не стал, а лишь слегка приподнял руку с медицинским заключением:

— Результаты осмотра уже у меня.

Несовершеннолетний трутень согнул глаза в улыбке и не скупился на похвалу:

— Алинь просто невероятен, добыл результаты так быстро.

Аринкс:

— ...

Разве это было хоть сколько-нибудь выдающимся достижением?

У трутней поистине странные приоритеты.

Несовершеннолетний трутень был на целую голову ниже крутого и потрясающего Младшего генерала. Чуть приподняв подбородок, он как раз заглянул прямо в те синие глаза. Заметив в глазах Младшего генерала полное равнодушие, трутень изо всех сил встал на цыпочки, пытаясь сравняться взглядом со своим Супругом-самкой:

— Я говорю совершенно серьезно.

— Если кто-то сделал что-то хорошо, его обязательно нужно похвалить.

Тут трутень слегка смутился:

— Алинь, я правда тебя хвалю.

Младший генерал скользнул взглядом по внезапно подросшему на несколько сантиметров трутню, опустил глаза на напрягшиеся носочки его обуви и никак не мог взять в толк, что именно в этом бессмысленном разговоре так сильно заинтересовало трутня.

Сухо бросив в ответ:

— Благодарю за похвалу, Господин-трутень.

Цзянь Цзун прищурился в улыбке: только посмотрите, а его Супруг-самка все-таки довольно вежливый.

— Господин-трутень хочет взглянуть? — Аринкс опустил руку с заключением чуть ниже. Любопытный взгляд Цзянь Цзуна переместился туда, и, вглядевшись в строчки, он с удивлением обнаружил, что эти символы ему на удивление понятны.

Они напоминали письменность, которой его учили люди-игроки во время отдыха перед боями с боссами.

Отлично, мало того, что у него нет языкового барьера, так он еще и не безграмотный.

Цзянь Цзун стал вчитываться прямо с руки Аринкса, но уже через мгновение нахмурился, почесал голову и бормоча себе под нос:

— Внутри головы скопление крови.

Настроение трутня заметно испортилось, и в его золотистых глазах мелькнуло растерянное недоумение. Он поднял взгляд на Аринкса:

— Вот почему я ничего не могу вспомнить? Что именно я забыл? Алинь, что же я такое забыл?

Немного помучившись над раздумьями и нахмурив брови, трутень поднял глаза на своего Супруга-самку и с тревогой спросил:

— Алинь, я ничего не помню... Ты будешь разочарован во мне?

— Только не бросай меня, ладно?

Цзянь Цзун украдкой ухватился за край одежды Аринкса, глядя на него со страхом — точь-в-точь как перепуганный детеныш, который боится остаться брошенным.

В конце концов, как потерявший память трутень, он должен был полагаться прежде всего на своего Супруга-самку.

Стоявшая рядом субсамка, наблюдая за этой сценкой, от удивления широко разинула рот.

Только что, заметив одинокого трутня и оценив его смазливую внешность, она решила подкатить к нему. Поначалу она думала, что с таким количеством самок в больнице ей при любом раскладе ничего не светит, но никак не ожидала, что так легко окажется рядом с трутнем и даже предложит ему угощение.

И вот, когда она уже собиралась озвучить свои планы по обольщению, вошедший Аринкс оборвал ее на полуслове, и только тогда она сообразила: самец, к которому она так стремилась — это тот самый Цзянь Цзун, которого в Звездной сети клеймили позором бесчисленные самки и от которого уже отреклась Ассоциация защиты трутней.

И в тот самый момент, когда она мысленно сплюнула от такой мерзости, трутень вдруг выдал подобное представление!

Капризничающий трутень?

Да это же невиданное зрелость!

Субсамка решила, что сегодня у нее явно галлюцинации, иначе как объяснить то, что она своими глазами видит, как этот пресловутый трутень ведет себя как избалованный ребенок? Должно быть, она проснулась как-то неправильно.

Цзянь Цзун ждал ответа Аринкса, но когда тот промолчал, в глазах трутня промелькнуло разочарование. Глядя на Аринкса, он внезапно наполнил глаза слезами:

— Алинь...

— Ты разочарован во мне, у-у-у...

— Перестань плавать в слезах. — Аринкс сдался под натиском внезапных слез Цзянь Цзуна и с головной болью помассировал виски. — Я не разочарован.

С покалеченным трутнем бракоразводный процесс станет еще более сложной задачей, — Аринкс подавил раздражение на дне глаз.

Изначально, при более расторопных действиях, развод занял бы от силы дней пять-шесть, а теперь, судя по всему, затянется на целый месяц. Припомнив жалостливый взгляд врача, Аринкс почувствовал себя еще раздраженнее.

И надо же было этим жукам суетиться именно тогда, когда он собрался разводиться, вечно подстраивают мелкие пакости, докучливые создания.

Впрочем, даже при изрядной доле нетерпения на лице Аринкса не дрогнул ни один мускул.

Услышав слова Аринкса, Цзянь Цзун мгновенно спрятал слезы обратно, и на его лице расцвела улыбка:

— Я так и знал, что мой Алинь лучше всех!

Субсамка, наблюдавшая за представлением от начала и до конца: ...

Аринкс: ...

Ну и дурак же этот...

Ладно, в конце концов, придется повозиться еще дней двадцать, а как только шоу закончится, можно будет развестись.

Раздражение в глазах Аринкса рассеялось, когда он вспомнил точно определенный уровень трутня, увиденный им только что: E-.

Он прекрасно помнил уровень трутня на момент их женитьбы — тогда это был E+.

http://bllate.org/book/26001/3112846