— Ой... — Лян Цюянь ответил так, будто слушал вполуха, но на самом деле был ужасно рад.
Он вдруг снова о чём-то вспомнил:
— Кстати, я помню, ты вчера говорил, что можешь учуять запах на мне? Это табачный дым?
— Нет, — И Цзе немного подумал: — Золотистый пахучник.
Эту страстную и слегка приторно-сладкую нотку И Цзе до сих пор доводилось слышать лишь в двух местах. Первое — это бескрайние просторы Южного полушария, а второе — Лян Цюянь.
Вот только с последним у И Цзе были связаны куда более давние воспоминания. Лян Цюянь просто не знал об этом.
Выслушав рассуждения И Цзе, Лян Цюянь даже не стал вдаваться в вопрос их правдивости — он тут же взмахнул рукой, вытащил салфетку, беспорядочноттер лицо и с совершенно серьёзным видом поднялся на ноги:
— Сяо И, переодевайся, немедленно едем в больницу.
— Но... — И Цзе попытался было возразить.
— Поедем на моей машине.
Лян Цюянь полностью проигнорировал сомнения И Цзе. В мгновение ока переодевшись в футболку, он с помощью автомобильного ключа передал команду запуска прямо на подземную парковку.
Когда оба были готовы, у крыши уже поджидал огромный алый внедорожник.
Обычно задания были связаны с риском для жизни, поэтому гонораров Лян Цюяню с лихвой хватило бы, чтобы разорить какой-нибудь элитный автосалон. Однако, покупая машину, он думал лишь о том, сможет ли выезжать на ней на природу во время отпуска, и вовсе не планировал пользоваться ею повседневно. Что же до выбора столь кричащего цвета, то им двигало главным образом нелепое желание взрослого парня хоть как-то вырваться из серой рутины.
Правда, позже друзья Лян Цюяня оценили эту тачку по достоинству, так что некоторые даже специально перекрасили свои машины в похожий цвет.
— Какая крутая тачка, — в глазах И Цзе зажглись огоньки. — Я так и не спросил, Янь-гэ, кем ты работаешь?
Руки Лян Цюяня, лежавшие на руле, на секунду оцепенели, после чего он с горькой усмешкой отмахнулся:
— Держу цветочный магазин. Но последние два года им заправляет другой человек. Так что сейчас я... безработный.
Он же не мог признаться И Цзе, что несколько месяцев назад во время выполнения задания избил до полусмерти наследника Корпорация Хэ, которого должен был в целости и сохранности доставить за границу, за что начальство и наказало его двухлетним запретом покидать город Д.? Позорище на весь белый свет.
К тому же это дело касалось организационных секретов, и Лян Цюянь ни за что не стал бы разглашать его кому попало.
— О... — И Цзе сочувственно протянул: — Ничего страшного, я буду вовремя платить арендную плату. К тому же, если у тебя, гэ, в последнее время есть свободное время, не хочешь попробовать заняться созданием видео вместе со мной?
— Ха, аренда, — Лян Цюянь так хохотнул, что чуть не поперхнулся, и торопливо опустил солнцезащитный козырек. — Ты же с меня ещё плату за услуги не взял, какая аренда! А что до видеопроизводства — конечно, вам, профессионалам, доверять надёжнее, мне-то зачем лезть не в своё дело.
Члены организации Падение целыми днями отбивались от назойливых журналистов, а лидер вроде Лян Цюяня и вовсе не должен был светиться на публике. Если И Цзе понадобится помощь с работой, Лян Цюянь ещё мог бы взять на себя часть тылового обеспечения.
И Цзе сильно разочаровался, надул губки и, опустив взгляд, угрюмо пробормотал:
— М-м. Мне отказали.
Лян Цюянь украдкой покосился на его точёный профиль, казавшийся ещё более белоснежным на фоне тёмных волос, и постарался убедить себя с удвоенной силой: Лян Цюянь, ты просто заглядываешься на чужое тело, и твои чувства к И Цзе вовсе не порождены тем, что он такой мягкий, заботливый, понимающий, милый и хозяйственный!
Всё верно! С чего бы мне в самом деле в него влюбляться?
Из-за того, что он слишком глубоко ушёл в мысли, Лян Цюянь шлёпнул ладонью прямо по центру руля — по кнопке автомобильного сигнала, и внедорожник тут же оглушительно взревел. Ехавший впереди мотоциклист подпрыгнул от неожиданности, обернулся и наградил Лян Цюяня средним пальцем и целым букетом цветастых пожеланий.
— Твою мать, этот дебил... — Лян Цюянь уже собирался ответить тем же, но, вспомнив, что рядом сидит И Цзе, поспешно исправился: — Кхм, до чего же некультурный человек.
— Сяо И, — перевёл он тему, — а как называется твой аккаунт в сети?
— Название аккаунта?.. — И Цзе смутился: — Ты, возможно, слышал: Masker J.
Лян Цюянь едва не подпрыгнул на сиденье:
— А?!
Masker J был единственным блогером, за которым Лян Цюянь следил в последние годы. Этот видеоблогер-путешественник обожал прятать лицо под масками с эффектами, и никто понятия не имел, как он выглядит на самом деле, из-за чего хейтеры прозвали его безликим мужчиной.
Куда бы ни отправился этот господин Ј, он всегда выбирал самые необычные ракурсы для исследований и ради съемок даже специально пробирался в опасные зоны. Его рассказы были живыми и увлекательными, постановочные трюки — изящными, а армия поклонников — поистине огромной.
Как на зло, его маршруты охватывали все те страны, где Лян Цюяню доводилось выполнять задания. Поэтому по окончании миссий Лян Цюянь всегда просматривал обновления, чтобы узнать побольше о местных нравах и обычаях — обо всём, что скрывалось за фасадами богатых кварталов и черных рынков.
И вот этот блогер, вызывающий у Лян Цюяня такое восхищение, сидит прямо на пассажирском сиденье...
Миссия по преследованию кумира выполнена успешно?!
— Так это ты — Masker J! — сердце Лян Цюяня забилось чуть быстрее. Он наконец понял, почему голос И Цзе казался ему таким знакомым: — Я... я очень люблю твои видео...
— Правда?! — услышав это, И Цзе расцвёл так, что радость буквально плескалась в его глазах. — Янь-гэ тоже любит мои работы?
Лян Цюянь усердно закивал.
И Цзе улыбнулся:
— Слышать это от тебя... Для меня это такая радость!
Лян Цюянь слегка растерялся:
— У тебя ведь десятки миллионов подписчиков, к чему радоваться до такой степени из-за моих слов?
— Всё совсем не так, — покачал головой И Цзе. — Просто мне кажется, что Янь-гэ очень похож на моего кумира. Мне так хотелось бы... чтобы он тоже мог сказать такое.
В этот момент он с трепетом глядел в окно, а его щеки слегка порозовели — он ничем не отличался от любого другого юного фаната.
В душе Лян Цюяня зашевелилось смутное чувство ревности.
В своё время он тоже фанател от одной певицы. Тогда ради её альбомов он был готов прогуливать уроки и сидеть голодным, тайком от семьи срывался среди ночи на электричку, чтобы успеть в город, где проходил концерт.
Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что та певица, пожалуй, вовсе не была столь безупречна, какой казалась его воображению.
Но в те дни, отданные всецело этому увлечению, она казалась Лян Цюяню настолько прекрасной и ослепительной, что от одного лишь упоминания её имени по телу пробегали мурашки. То фанатичное восхищение, способное сжечь душу, превосходило даже влюбленность — с ним не мог сравнить ни один романтический трепет.
http://bllate.org/book/25998/3112417
Готово:
