Готовый перевод Professional Lover: Lion's Song / Профессиональный любовник: Охота на беглеца: Глава 14

Ты что сказал? Янь Чэнь подумал, что ему послышалось: Ань И посмел ему возражать?!

Сколько лет этому сегодняшнему мелкого пошиба актёришкэ? — спросил Ань И. — Он хоть совершеннолетний?

К чему спрашивать? Завидуешь его молодости? — с усмешкой бросил Янь Чэнь. — Конечно, двадцатилетний куда свежежее тебя, доходящего до тридцати.

Ах ты! — Ань И потерял дар речи, его лицо пошло белыми и зелёными пятнами, выглядя отвратительно.

Лин, Юй, Мин, — Янь Чэнь открыл подробную информацию о контакте. — Это случайно не тот врач из прошлый раз?

Ань И обессиленно рухнул обратно в постель, плотно закутавшись в одеяло, и ничего не ответил.

Янь Чэнь счёл это за молчание, тут же заблокировал и удалил Линь Юймина, после чего швырнул телефон обратно со снобистской ухмылкой:

Даже если он хочет за тобой ухаживать, ему сначала нужно выяснить, наигрался ли я.

Ань И до боли сжал телефон, в его груди бушевала буря самых разных чувств.

Внезапно он запрокинул голову, уставившись на Янь Чэня, а его глаза покраснели.

Обязательно говорить так мерзко? К тому же Линь Юймин сейчас лечащий врач Сяо Я. Если ты его удалишь, что делать, если в больнице возникнет срочная ситуация?

Все пять лет Ань И всегда во всём подчинялся Янь Чэню и никогда не повышал голос.

Это был первый раз, когда он осмелился пойти против Янь Чэня.

Янь Чэнь невольно удивился, а следом в нём всколыхнулась невыразимая злость:

Что, врачи наперечёт перевелись? Обязательно ему одному вести этого больного? И вообще, сколько раз ты виделся с этим убогим по фамилии Лин, раз посмел из-за него на меня нарычать? Веришь нет, завтра же вышвырну его с работы!

Ань И вдруг почувствовал волну страшной усталости.

Он никак не мог взять в толк, почему угрозы Янь Чэня звучали так обиженно, почему тот должен ограничивать его круг общения, ведь они всё-таки не состоят в нормальных романтических отношениях.

Даже если у них и были заключены какие-то соглашения, сначала Янь Чэню стоило бы самому проявить хоть каплю уважения к договоровённостям, а уже потом требовать этого от него.

И ещё меньше он понимал, почему в последнее время каждая их встреча оборачивается ссорой.

Хотя сам он шёл сюда с мирными намерениями, и ещё мгновение назад всё было так гармонично и сладко.

Ань И вздохнул.

Янь Чэнь зыркнул на него:

Это что за тон? Ты мои слова в прошлый раз мимо ушей пропустил?

Янь Чэнь никогда бы не пошёл на попятную.

В их ссорах всегда капитулировал и извинялся только Ань И.

…Мой тон действительно был грубоватым, не принимай близко к сердцу. — Ань И протянул руку, зацепив его за палец, и его голос вернулся к прежней мягкости.

Я буду держаться от него подальше, но я также надеюсь, что ты не станешь чинить препятствия Линь Юймину, врачам сейчас очень непросто.

Заметив, что лицо Янь Чэня стало ещё мрачнее, Ань И торопливо добавил:

Главное — это болезнь Сяо Я, он действительно очень ответственный врач, я не хочу навредить её лечению.

Янь Чэнь неопределенно хмыкнул.

Ань И пошевелил пальцами, подлизываясь:

Мы так давно не виделись, я не хочу портить тебе настроение, давай больше не будем говорить о посторонних людях, ладно?

Выражение лица Янь Чэня наконец смягчилось, он присел на краешек кровати, и Ань И тут же подался вперёд, чтобы высушить его волосы полотенцем.

Движения пальцев были в самый раз, Янь Чэнь расслабился от приятного массажа, однако счёл необходимым вынести устное предупреждение:

Ещё раз замечу, что ты с ним переписываешься втайне от меня — неприятности будут не только у него.

Взгляд Ань И потускнел, и он тихо произнёс:

Угу.

Янь Чэню показалось этого мало, и он непременно оставил на груди и ключицах Ань И множество заметных следов от поцелуев, прежде чем остался доволен.

Ань И находил это забавным: такое поведение Янь Чэня ничем не отличалось от того, как дворовый пес метит территорию.

Он был всего лишь одним из владений Янь Чэня, куда тот время от времени заглядывал с инспекцией, не позволяя никому другому захватить эти земли, но и задерживаться здесь надолго не собирался.

Не смей улыбаться.

Янь Чэнь грозно прервал его ухмылку поцелуем, и Ань И, обвив его за шею, со всей страстью ответил на него.

Между поцелуями Янь Чэнь с сбивчивым дыханием произнёс:

Завтра поедешь со мной на выставку.

Он зажал щеки Ань И пальцами, не оставляя возможности отказаться.

Все остальные дела отмени, уделишь время мне.

Ань И оставалось лишь рано утром созваниваться с коллегами, чтобы поменяться сменами, и согласовывать время с учениками, записанными на занятия; он крутился как белка в колесе, едва успевая перехватить пару кусков на завтрак.

Янь Чэнь неторопливо потягивал молоко сбоку и подтрунивал над ним:

Столько хлопот, посторонний глядишь — решит, будто ты ворочаешь миллиардами каждую секунду.

Опасаясь разозлить его, Ань И поспешно отправил последние сообщения и убрал телефон.

Выставка, куда Янь Чэнь собирался его отвезти, проходила в Художественном музее Сячуаня и занимала два зала: в одном экспонировались ювелирные изделия, в другом — фарфор.

Сегодня был предварительный закрытый показ перед аукционом, куда коллекционеров приглашали для личной оценки и обсуждения, чтобы те могли присмотреться к приглянувшимся лотам; сам же аукцион должен был состояться позднее в назначенный день.

Приобняв Ань И за талию, Янь Чэнь направился прямиком в фарфоровый зал.

В витринах красовались всевозможные антикварные редкости в огромном ассортименте: от крупных чаш для рыб до миниатюрных вещиц для игры в руке — глаза разбегались от изобилия.

Ань И невольно распахнул глаза.

Сможешь определить возраст? Выбери что-нибудь посильнее в годах, я подарю старику. Отец Янь Чэня любил возиться со старинными вещицами, и в их доме даже стоял отдельный особняк, специально предназначенный для хранения сокровищ, которые тот годами скупал по всему свету.

Ань И с трепетом покачал головой:

Я в этом не разбираюсь.

Тц, — Янь Чэнь прижал его ближе к себе, продвигаясь вглубь зала. — Приглядись на свой вкус, помоги выбрать что-нибудь.

Дедушка Ань И в своё время добился определенных успехов в гончарном деле, и мальчик с детства впитывал эти знания, крутясь рядом с ним, так что на самом деле он кое-что смыслил в азах антиквариата. Однако вживую увидеть столько фарфоровых лотов на выставке ему довелось впервые, поэтому бросаться словами он не решался.

Да и подлинный возраст вещей действительно не мог определить с ходу.

И всё же, обойдя весь выставочный зал, он понял, что здесь представлены по большей части изделия позднейших эпох и современности, а самые старые предметы восходили максимум к периоду Мин и Цин.

Ань И выбрал парные вазы с ушками в виде звериных голов, украшенные росписью фаланца с цветами и птицами. Внимательно осмотрев место соединения дна и глазурь, он заключил:

Здесь нет клейма мастера, но судя по всему, это эпоха поздней династии Цин, к какому именно году правления отнести, точно не скажу, вещь в идеальной сохранности, без единого изъяна.

Янь Чэнь кивнул следовавшему за ними Цзян Хаю:

Берём её.

Цзян Хай записал номер, сделал отметку в аукционном каталоге и услышал, как Ань И добавил, повернувшись к нему:

Цена в пределах от тридцати до пятидесяти тысяч, платить больше будет уже переплатой.

http://bllate.org/book/25993/3111760