А Цзян понизил голос и зашагал чуть медленнее, сообщая плохие новости:
— Прибыл председатель Сюань.
Последнее время Фу Шиюй жил по неизменному строгому расписанию и, зная, что Линь Чжицзе наверняка не в духе из-за старшего дяди, кивнул и бросил:
— Понял.
А Цзян снова заставил его остановиться и, собираясь с мыслями, вытянул из его одежды шерстинку:
— Ты сначала заехал домой покормить А-Мэна, а потом приехал сюда? Без тебя он-то пообедает, а вот некоторые без тебя вообще кусок в горло не берут!
Фу Шиюй похлопал его по руке, успокаивая:
— Разве всё так преувеличено?
Вообще-то преувеличено, но Линь Чжицзе просто потерял аппетит от бесконечных раздражителей — каждый день этот кабинет напоминал какой-то балаган с кучей родственников.
— Председатель Сюань и Син Фэн уже внутри, со стороны Циншаня тоже приехали люди из администрации, беседовали весь вечер. Сам знаешь, обычно я боюсь даже услышать, как твой старший брат усмехнется, а сегодня он смеялся столько раз, что я со счета сбился!
Фу Шиюй и впрямь едва не усмехнулся, скосив взгляд на А Цзяна, и спросил:
— Разве повелитель мертвецов станет с тобой церемониться, даже если ты решишь замутить воду?
А Цзян беспомощно развел руками:
— Твой брат Юэ Цин еще мягко выразился. Повелитель мертвецов хотя бы дает тебе шанс переродиться, не так ли? А твой старший брат делает так, что человеку не жить и не умереть… Ой, как же мне тревожно, во всяком случае я…
Фу Шиюй оборвал его дурные слова:
— Не говори глупостей, не накликай беду на пустом месте. Он может срывать злость только при тебе, потому что считает тебя своим человеком.
За столько лет они уже привыкли друг к другу, как же А Цзян мог не понимать характер Линь Чжицзе: молодой господин просто ленился спорить с глупцами.
В административном крыле наполовину погасили свет, и Фу Шиюй, ступая по ковру, направился не в привычную комнату отдыха, где обычно ждал. За долгое время Фу Шиюй стал для компании настоящим благом.
Неудивительно, что стоило ему войти в этой школьной форме, как секретарша поднялась на ноги и шумно выдохнула:
— Наш спаситель явился.
Спаситель — тушить пожар.
Фу Шиюй позвал ее: «Сестрица», — а та сложила ладони перед грудью в молитвенном жесте:
— Я ждала этого дождя весь вечер, так и хотелось привязать тебя веревкой в школе и притащить сюда! Спаситель мира Гуаньинь, спаси же меня поскорее!
Бодхисатва Гуаньинь мягко улыбнулась и сказала:
— Вы устали, сестрица.
А Цзян постучал по столу, веля ей побыстрее собирать вещи и идти домой — здесь суматоха утихнет еще нескоро.
Фу Шиюй перевел взгляд с одного на другого:
— Он действительно рассержен? Старший дядя и остальные…
— Да, они тут заладили целую цепочку ходов: председатель Сюань делает первый шаг, управление по застройке Циншаня отвечает на него, а твой брат терпеть не может эти парные куплеты. Чем больше слушает, тем сильнее он…
Затаив дыхание, А Цзян поднял палец, призывая к тишине.
В полумраке административного этажа светлая переговорная казалась почти ослепительной, и оттуда вдруг совершенно неожиданно донесся смех.
Фу Шиюй уловил леденящий холодок, таившийся за этим смехом: Линь Чжицзе был недоволен, более того — крайне недоволен.
Фу Шиюй подошел к этой двери. Людей внутри немало, но почему А Цзян снаружи? Неужели он и вправду вышел встречать именно его?
Наверняка старший брат с остальными продолжали перетирать старые, изъезженные темы — то, что Линь Чжицзе уже давным-давно отверг, то, чему не суждено было сбыться.
Может быть, старший дядя снова заставлял его отступить на шаг, еще на один шаг. Фу Шиюй прекрасно понимал: это вовсе не танец, это жестокая жизнь.
А Цзян пытался подслушать:
— Сяойюй, может, подождешь в стороне? Я сперва зайду разведать обстановку, а если понадобится — зайдешь со мной баламутить воду… Сяойюй?
А Цзян не успел остановить его, как Фу Шиюй сам толкнул дверь и вошел.
Уже вечерело, осенняя ночь наступала быстро, и небо в мгновение ока заволокло глубокой синевой, почти чернильной.
Линь Чжицзе сидел в самом конце длинного стола, который отделял его от сидевшего напротив Линь Сюаня — всего шаг, но расстояние казалось огромным.
Линь Синфэн, не присутствовавший на официальной встрече, прислонился к углу стола. Уголки его губ тронула улыбка, он словно пытался разрядить обстановку, хотя было непонятно, кого именно он умиротворяет — собственного отца или брата, ведь ни того, ни другого нельзя было злить.
Шум открывающейся двери заставил всех вздрогнуть и одновременно обернуться.
Фу Шиюй все еще был в школьной форме, поверх которой накинул серый кардиган крупной вязки. Видимо, он по-прежнему не привык привлекать к себе всеобщее внимание, поэтому слегка смущенно втянул рукава, пряча ладони в безопасную зону.
Линь Синфэн выглядел как соседский старший брат; он помахал ему рукой в знак приветствия. Они не виделись уже несколько дней, и выглядел Фу Шиюй гораздо лучше.
Линь Сюань обернулся с оттенком упрека во взгляде: при такой опрометчивости происхождение Фу Шиюй всё-таки слишком сильно бросалось в глаза. Как ни старайся придать ему блеск снаружи, внутри он так и останется комком грязи из того переулка, и ему никак не сравняться с кланом Линь.
Перо, которое Линь Чжицзе нерешительно вертел в пальцах, упало на стол с глухим стуком.
Затем он откинулся на спинку кресла и небрежно бросил:
— В чем дело?
Люди из управления по застройке Циншаня сидели в гостевой зоне, гадая, кто же этот новичок, раз смог так нагло распахнуть дверь и прервать их разговор.
Но Фу Шиюй стоял на пороге, не выражая ни почтения, ни лести, лишь тихо произнес:
— Я проголодался. Ты закончил?
Фу Шиюй из переулка Чуньни, корабль «Черная жемчужина» клана Линь — все это после тех событий оставалось тайной за семью печатями, бесконечной пищей для сплетен.
Линь Сюань заставил сына навести справки о парне до мельчайших деталей, но так ничего толком и не выяснил.
Чтобы понять, какие складки останутся на сомнительном чистом листе бумаги, требовалось время и проверка. А сейчас перед ними стояла беззащитная, промокшая под дождем красивая птичка.
Линь Чжицзе предоставил ей крышу над головой, но этого было мало.
Он даже позволял ей в любой момент залететь прямо на ладонь.
Глава 18. Белый кораблик
— Довезете до Гуйланя.
А Цзян отдал указание водителю, приказав тому с комфортом доставить гостей в отель «Гуйлань», затем повернулся к сидевшему на заднем сидении начальству, вежливо склонив голову:
— Всего доброго, начальник Чжан. Извините, сегодня в суете вышло не слишком гостеприимно, через день-два я свяжусь с вами по поручению господина Линя, он велел непременно всё устроить…
Сидевшие внутри люди рассмеялись и, прервав его на полуслове, лишь пожелали легкой дороги.
Линь Сюань стоял неподалеку, провожая глазами отъезжающую машину. Помахав гостям в зеркало заднего вида, он резко переменился в лице, повернулся к А Цзяну и грозно пригрозил ему поднятым указательным пальцем:
— А Цзян, ты у нас всё умнее и умнее становишься, ха!
В переговорной только что явно царил тупик, а А Цзян взял и бесцеремонно притащил постороннего, чтобы всё поскорее свернуть?
А Цзян согнулся в три погибели, подобострастно улыбаясь:
— Куда мне до ума, мне еще учиться и учиться у председателя Сюаня.
— Учиться у меня? Я уже стар, это вам пора меня поучать!
И вот этот человек — единственный помощник Линь Чжицзе, который сам вечно остается в стороне, а всю грязь сваливает на секретаря…
Слуга и господин едины в своих помыслах: один про Фо, другой про Ерему. А Цзян помог гостям удалиться и разрядил обстановку, а в следующую секунду Линь Чжицзе с показным недоумением принялся отчитывать его за то, как он открывает двери, и тут же фальшиво извинялся перед гостями:
— Прошу прощения, смеюсь над вами. Это мой самый младший брат, он еще мал и повсюду следует за мной, даже пообедать без меня не может.
Услышав это, Линь Сюань был готов швырнуть чашку — ему не терпелось воочию убедиться, действительно ли этого пацана кормят с ложечки, иначе он не успокоится.
Просто чертовщина какая-то!
В конце концов Линь Синфэн не выдержал и перевел тему, разрядив обстановку. Гости потянулись к выходу один за другим. А Цзян, переведя дух, проводил их, а проходя мимо Фу Шиюя, украдкой показал ему большой палец, хотя внизу ему еще предстояло выслушивать нагоняй и терпеть недовольство председателя Сюаня.
— Председатель Сюань, не поднимитесь ли перекусить? Всё только что доставлено, еще горячее, наш молодой господин любит легкую пищу…
— Какого еще черта господин? Я растил детей в этом доме на своих глазах, но что-то не припомню, чтобы у нас откуда ни возьмись объявился младший господин!
Выпустив пар, Линь Сюань удалился, не оглядываясь.
А Цзян скривил губы: подумать только, когда Фу Шиюй только что назвал его старшим дядей, старый хрыч отозвался без всяких заминок!
Вернувшись в переговорную, они застали двоих уже за ужином. А Цзян прислонился к ручке двери комнаты отдыха и тяжело вздохнул:
— Тебя покормить?
В голосе звучало столько обиды, что Фу Шиюй торопливо подвинулся:
— Мы только сели, братец А Цзян, иди сюда.
Для него уже приготовили палочки и пиалу. А Цзян немного утешился, поблагодарил его, но тут же принялся осушать чашку за чашкой остывший чай, исподлобья переглядываясь с Линь Чжицзе. Заметив боковым зрением, что тот застыл на месте, Линь Чжицзе бросил:
— Что, мне тебя с ложечки покормить?
А Цзян, прижав к груди пальто — после дневного пота его бросало то в жар, то в холод, — торопился уйти.
Линь Чжицзе посмотрел на его помятое после пережитого трерпотрепа лицо, уголки его губ дрогнули, и он, не удержавшись, пнул А Цзяна:
— Проваливай. Если в следующий раз снова позволишль кому попало врываться ко мне в кабинет, собирай манатки и катись вслед за ними.
А Цзян одновременно смеялся и злился. Шаг его на выходе был на редкость легким. Замри у двери, он принялся рассуждать сам с собой: «Не пустить председателя Сюаня — моя вина, а не пустить спасителя — так это вообще катастрофа! Ешь побольше, Сяойюй, наберись сил, чтобы впредь никто не смел преграждать тебе путь!»
Фу Шиюй с палочками в руках слегка смутился, собираясь пригласить его к столу, но сидевший рядом человек уже положил ему в пиалу кусочек еды:
— Ешь давай, он наверняка с кем-то договорился.
И правда, А Цзян умчался вниз по лестнице. Фу Шиюй посмотрел на прозрачные креветочные пельмени в своей пиале:
— Договорился? О… о свидании?
— Без него кусок в горло не лезет?
С этими словами Фу Шиюй снова умолк, пережевывая каждый пельмень по нескольку десятков раз и даже не пытаясь его проглотить. Линь Чжицзе подумал, что тот опять погрузился в свои мысли, и спросил про ту собаку дома:
— Ты опоздал, потому что сначала заехал домой навестить А-Мэна?
Вспомнив, чем он занимался сразу после школы, Фу Шиюй почувствовал легкий укол в сердце и заспешил с едой, стараясь сменить тему:
— В школе задержали кое-какие дела… Я вошел без злого умысла, старший брат.
Атмосфера царила странноватая. Фу Шиюй подумал, что в последнее время всё так и обстоит: когда рядом А Цзян, становится проще — они то о том, то о сем болтают, а Фу Шиюй просто сидит и слушает.
Наслушавшись вдоволь, Фу Шиюй примерно понял, что из себя представляет проект Циншань — если говорить просто, речь шла о земельном участке, из-за которого Линь Чжицзе сцепился со своей семьей, наотрез отказываясь отступать хоть на шаг.
— От холодного чая заболел бы желудок, не пей его.
Фу Шиюй не стал расспрашивать дальше. Он поднялся, раскрыл ладонь, жестом прося Линь Чжицзе отдать чашку, чтобы заварить новую — горячую, источающую нежный аромат, согревающую.
Линь Чжицзе отдал ее, но отпускать не стал — дернув за руку, усадил рядом с собой, да так неловко, что они оба завалились набок.
— Я же не заставляю тебя заниматься этим. Твой второй брат расстроится, когда увидит, он вечно жалуется на меня отцу, называя повелителем мертвецов. Думаешь, я не знаю?
Фу Шиюй прижался к нему, выпрямился и хотел улыбнуться. Линь Чжицзе рассеянно крутил в пальцах пиалу из привезенного из дома сервиза — те самые чашки и пиалы, что Фу Шиюй обжигал лично. В самый первый день открытия печи они устроили целое торжество, но в итоге обожгли целую гору потрескавшейся посуды.
http://bllate.org/book/25890/3094631
Готово:
