Однако как только Цяо Лю было уже собрался с облегчением выдохнуть, боковым зрением он заметил, что Да Хуа закончила битву и с целой сворой собак собирается отступать. Чтобы не проколоться, Цяо Лю тут же подбежал к Чжань Цяо и под его озадаченным взглядом произвел:
— Пойдем, я отведу тебя погулять на поле! Это мое самое любимое место, я еще никогда не приводил сюда других собак.
Говоря это, он приподнял лапу и слегка толкнул Чжань Цяо в бок, призывая поторопиться.
Отодвинув Чжань Цяо в сторону поля, Цяо Лю первым перепрыгнул преграду и жестом пригласил сородича следовать за ним. Он даже изобразил крайне воодушевленное приглашение, чтобы развеять остатки бдительности Чжань Цяо.
— Давай же, иди за мной! — Цяо Лю запрыгал перед Чжань Цяо, привлекая к себе всё внимание. Прижав передние лапы к земле, он задрал заднюю часть туловища, а хвост закрутился в непрерывном вилянии, побуждая Чжань Цяо последовать за ним.
В конце концов Чжань Цяо не устоял перед уговорами Цяо Лю — пятнадцать секунд стали его пределом. Сделав шаг вперед, он единым прыжком преодолел расстояние и оказался прямо рядом с Цяо Лю. Уверенно придвинувшись, он потерся о Цяо Лю и спросил:
— Что ты хочешь мне показать?
— Посмотреть… посмотреть, как бабушка с дедушкой там поле обрабатывают. — Цяо Лю окинул взглядом окрестности и наконец отыскал хоть сколько-нибудь правдоподобный предлог. С трудом приподняв лапу, он указал в ту сторону и произвел: — Вот, видишь?
Внимание Чжань Цяо было приковано к опущенному хвосту Цяо Лю. Как бы взволнованно тот ни выглядел сейчас, его хвост оставался опущенным и даже слегка поджатым. Судя по тому, насколько хорошо Чжань Цяо знал Цяо Лю, он мог с уверенностью сказать: тот нервничает и чувствует свою вину.
И всё же, несмотря на настойчивые призывы Цяо Лю, он предпочёл остаться рядом с ним, переведя взгляд туда, где дедушка с бабушкой трудились в поле.
— Пошли, поищем бабушку с дедушкой. — Цяо Лю решил, что нужно увести Чжань Цяо подальше, поэтому перепрыгнул в другую сторону и произвел: — Идем, чего застыл? Если бабушка нас потеряет, она начнет волноваться.
Какая-нибудь другая причина, пожалуй, не заставила бы Чжань Цяо клюнуть на удочку, но упоминание бабушки и дедушки подействовало безотказно. Цяо Лю уже успел раскусить Чжань Цяо: тот был из тех послушных собак, про которых можно сказать, что они и умны — ведь он прекрасно понимает человеческую речь, — и в то же время глупы, потому что безоговорочно верят всему, что им говорят. Именно поэтому Цяо Лю мог обвести этого пса вокруг пальца всего парой фраз.
Стоило Цяо Лю увести Чжань Цяо подальше, как мимо прошествовала Да Хуа со своей свитой. Большая собака остановилась, дважды шумно втянула носом воздух, а затем подняла голову и коротко тявкнула.
— Чем-то запахло от Цяо Лю, да и еще какая-то собака рядом, — цокнула языком Да Хуа. — Интересно, какого дурака на этот раз умудрился обвести Цяо Лю?
Если подумать, найдется ли в этой деревне хоть одна собака, которую бы не обманул Цяо Лю.
Остальные псы тут же согласно закивали — из них вполне можно было бы составить лигу пострадавших от лап Цяо Лю.
— А Лю, ты чего высматриваешь? — бабушка подняла голову и увидела, что их собственный бордер-колли стоит на камне, озираясь по сторонам. Его мохнатые уши слегка поникли, а вид был донельзя хитроумный. Бабушка невольно улыбнулась и произвела: — Погляди-ка на тебя, и что на этот раз у тебя на уме, маленький проказник?
За свою жизнь Цяо Лю совершил немало пакостей: сюда входили, но не ограничивались ими, устрашение домашних птиц, прыжки на гусей, внезапные нападения на Да Хэй, а также развязывание быка и открывание дверей в свинарнике — словом, весь спектр хулиганских выходок.
Цяо Лю торопливо спрыгнул вниз, подбежал к бабушке и потерся о ее ноги, пытаясь разжалобить своим умилительным видом. Подхватив зубами корзину для овощей, он приподнял ее и вприпрыжку побежал обратно.
— Уж верно, натворил какую-то гадость, иначе с чего бы ему так совестно было, — понаблюдав за происходящим со стороны, приглушенным голосом произнес дедушка. — Раз уж даже за корзину для овощей взялся, дело явно нешуточное.
Стоявший неподалеку Чжань Цяо навострил мохнатые уши, прислушиваясь к словам стариков, а затем перевел взгляд на спешащую впереди фигуру: пушистый хвост висел сзади, и время от времени пес останавливался, проверяя, не отстали ли следующие за ними двое людей и собака.
Чжань Цяо подхватил зубами другую, более тяжелую корзину и зашагал следом за дедушкой и бабушкой.
Когда обе собаки вернулись домой, Цяо Лю всё норовил зацепиться лапами за порог и то и дело косился наружу. Стоило ему услышать какой-нибудь подозрительный звук за воротами, как он мгновенно втягивал голову и принимался осторожно выжидать. Убедившись, что это не другие собаки, он снова принимался задирать нос.
Чжань Цяо наблюдал за всем этим от начала и до конца и теперь пытался совместить образ высокомерного и элегантного Цяо Лю при их первой встрече с нынешним зрелищем. По правде говоря, трудно было поверить, что этот нашкодивший и при этом совестливый пес и тот гордец — одно и то же лицо.
— Ты чего-то боишься? — Чжань Цяо подошел ближе. Отступая назад, Цяо Лю даже врезался в него, но Чжань Цяо не отступил ни на шаг, а напротив, склонил голову и произвел: — Если тебе так страшно, зачем вообще было задирать его?
— Я просто поделился кое-какой новостью, разве это можно назвать задиристым поведением? — у Ц5яо Лю нашлось масса оправданий. Помахивая хвостом, перед Чжань Цяо он держался с полнейшим чувством правоты, а тон его был донельзя хладнокровным: — У меня есть свои причины.
Не дожидаясь, пока Чжань Цяо начнет расспрашивать дальше, Цяо Лю ускакал на поиски бабушки. Он вертелся рядом с ней, проявляя максимум ласки, и даже когда бабушка занималась готовкой, подтаскивал ей овощи в зубах, заставляя женщину заливаться смехом.
Чжань Цяо не умел делать ничего подобного. Понаблюдав за этим какое-то время, он чуть склонил голову набок, а затем самостоятельно запрыгнул на порог и уселся там, принявшись, как и прежде, охранять дом и учиться бдительности.
Строго говоря, он был сторожевой собакой: хозяева любили его и хорошо заботились о нем, а он оставался самым преданным псом на свете.
Однако в этот момент в маленькую деревушку въехал старый белый фургон и проследовал дальше по дороге. Стеклянная дверца слегка приоткрылась, оттуда выбросили окурок сигареты, и вскоре машина скрылась из поля зрения Чжань Цяо.
Пес машинально проводил фургон настороженным взглядом и расслабился лишь тогда, когда тот окончательно уехал. Слизав с лапы пыль, он подумал, что сидеть вот так на пороге и обдуваться ветерком — очень даже неплохо.
Сзади посчитался тихий, едва уловимый шорох — настолько слабый, что расслышать его можно было только при предельном напряжении слуха. Мохнатые уши Чжань Цяо мгновенно встали торчком. Не оборачиваясь, он лишь чуть повел носом, определяя по запаху, кто именно подбирается к нему со спины.
Узнав незваного гостя, Чжань Цяо окончательно потерял необходимость поворачиваться, хотя его пушистый хвост в этот момент заманчиво задвигался сам собой. В следующий миг чья-то фигура с разбегу бросилась на него. В самый последний момент Чжань Цяо резко развернулся, и они с нападавшим сцепились в шутливой возне.
Назвать это дракой было бы преувеличением — скорее, баловством. Чжань Цяо даже не прикладывал сил, а за счет преимущества в размерах с легкостью опрокинул Цяо Лю, который вовсе не был силен в боевых искусствах.
Живот Цяо Лю тут же оказался беззащитен. В панике выгнув спину, он поспешно вскочил на лапы, а его хвост мгновенно ушел под себя.
— Ты что, с самого начала меня заметил? — с некоторой досадой осведомился Цяо Лю. Он-то был уверен, что передвигается совершенно бесшумно — как-никак, будучи бордер-колли, он превосходно умел совершать внезапные нападения, и этот прием срабатывал почти всегда. Кто бы мог подумать, что на Чжань Цяо он будет раз за разом терпеть фиаско, что безумно удручало собачье сердце.
— Я и слышал, и чувствовал тебя, — честно ответил Чжань Цяо. — Если бы мы были на ковре, возможно, я бы и не услышал, но здесь бетонный пол, когти цокают по нему довольно громко.
Услышав это, Цяо Лю расстроился еще сильнее и принялся уныло вылизывать собственную лапу. Пройдя мимо Чжань Цяо, он поинтересовался:
— А Да Хэй здесь? У тебя такой тонкий нюх и слух, проверь-ка.
Чжань Цяо действительно принюхался, после чего покачал головой:
— Других собак не чувствую, похоже, его тут нет.
Убедившись, что Да Хэя и прочих поблизости нет, Цяо Лю тут же успокоился и снова предоставленный сам себе принялся околачиваться вокруг. В процессе обнюхивания местности его нос уловил резкий запах табачного дыма. Припав к земле, он повел носом и вскоре обнаружил выброшенный из машины окурок, на кончике которого еще тлел огонек.
Цяо Лю тут же подхватил с земли камень и засыпал тлеющий бычок.
— С этой дрянью нужно быть в оба! Мою самую первую конуру спалил один ублюдок: напился и кинул непотушенный окурок прямо внутрь, так что от моего дома остался один пепел!
То была конура, в которой Цяо Лю рос и спал с самого детства, с ней было связано столько воспоминаний. Он запомнил этого негодяя на всю жизнь и теперь при каждой встрече норовил укусить его за ногу.
Чжань Цяо тоже подошел ближе, но не успел он раскрыть рта, как до него долетел знакомый запах. Выражение его морды неуловимо изменилось. Мгновенно подскочив к сигаретному окурку, он жадно втянул воздух носом, и его глаза тут же потемнели.
Обычно он производил впечатление молчаливого и покладистого пса, поэтому, когда его взгляд так резко омрачился, Цяо Лю невольно отступил на шаг назад. Внимательно понаблюдав за Чжань Цяо и убедившись, что это недовольство направлено вовсе не на него, он осторожно осведомился:
— Что такое? С этим окурком что-то не так?
Окурок был основательно расплющен камнем, но от него всё еще разило крепким табаком и чужаком. Для Цяо Лю этот запах принадлежал незнакомцу, однако для Чжань Цяо он был наполнен глубокими воспоминаниями.
Именно от обладателя этого запаха он некогда лишился дома и хозяина, после чего был вынужден скитаться по улицам, превратившись из избалованной домашней собаки в бездомного пса.
— Я чувствую запах торговца собаками, — с помрачневшим лицом произнес Чжань Цяо. Всё его тело напряглось, лапы впились в землю, вилявший до этого хвост безвольно опустился, обнажая острые клыки, а во взгляде зажглась свирепая ярость. — Проклятый собакокрад!
Примечания автора:
Цяо Лю: Две горизонтальные черты, одна вертикальная — значит, идти напролом! Разумеется, не я пойду напролом, а Чжань Цяо разберется с дракой.
Глава 15
Цяо Лю еще с самого начала догадался, что у Чжань Цяо наверняка есть хозяева, поэтому при первой же встрече и посоветовал ему отправиться в полицейский участок.
По правде говоря, знай он заранее, что отправка в полицию сведет его с Цяо Циншанем и приведет к тому, что его заберут домой, Цяо Лю ни за что на свете не стал бы бросать ту лишнюю фразу.
— Торговец собаками? — уловив ключевое слово, Цяо Лю тоже подбежал, чтобы понюхать землю.
— Да. — Чжань Цяо было не до разговоров с Цяо Лю. Быстро определив направление по запаху, он бросился туда, где скрылся фургон. Его движения были настолько стремительными, что Цяо Лю даже не успел задать следующий вопрос, как остался смотреть в спину удаляющемуся сородичу.
Цяо Лю машинально сделал за ним пару шагов, но тут же услышал позади голос бабушки:
— А Лю, А Цяо, идите обедать!
http://bllate.org/book/25887/3094453
Готово:
