— Я просто вырабатываю у тебя привычку. Привычку к нашим телесным контактам.
Чжань Сююн перехватил руку Цюэ Чжо, в которой тот держал фартук, а второй рукой аккуратно повесил фартук на барную стойку.
— Поскольку сегодня ты был занят уборкой, я не стал просить тебя о помощи. Скажешь, сможешь ли ты помогать мне на кухне в будущем, когда я буду готовить?
Он спросил об этом очень серьезно, не отрывая прямого взгляда от Цюэ Чжо.
— Конечно, смогу. — Цюэ Чжо выдержал паузу в несколько секунд и ответил со всей серьезностью.
— Мм, а насчет остального тебе не нужно ничего выдумывать. У меня просто возникло такое внезапное желание. Времени у нас впереди еще много, и у меня никогда не было мыслей заставить тебя влюбиться в меня за короткий срок.
В конце концов, это было бы немного нереалистично. Мы уже с самого начала добрались до финала любви, так что теперь нам остается лишь наслаждаться самим процессом.
Я вижу, что ты испытываешь определенное давление. Я не знаю, откуда оно берется, но я надеюсь, что если тебе понадобится моя помощь, ты сможешь просто обратиться ко мне напрямую, а не относиться ко мне как к чужаку.
У Чжань Сююна было лишь это единственное требование, на остальном он настаивать не собирался.
Что же касается верности и чистоты в чувствах, об этом он даже не задумывался — тем более, что в этом вопросе они сошлись во взглядах еще до свадьбы.
— ...Я постараюсь. — Цюэ Чжо не дал утвердительного ответа: он вовсе не хотел лгать Чжань Сююну.
— Могу ли я называть тебя А-Цюэ? — спросил Чжань Сююн, касаясь пальцами щеки Цюэ Чжо.
— Почему именно А-Цюэ, а не А-Чжо? — уточнил Цюэ Чжо.
— Мне кажется, если звать тебя А-Цюэ, это будет принадлежать только мне, — невозмутимо ответил Чжань Сююн.
Он действительно так считал. Старшие, которых знал Цюэ Чжо, наверняка обращались к нему не иначе как Сяо Цюэ или Сяо Чжо.
Те же, кто был с ним ближе, звали его либо по полному имени, либо А-Чжо. Так неужели не оставалось ничего другого, кроме как А-Цюэ?
Называть его «женой» на людях определенно не годилось, да и дома они еще не были настолько близки.
Пошутить так пару раз еще куда ни шло, но делать это постоянным обращением — пожалуй, нет.
Вот когда в будущем они и вправду станут так близки, тогда другое дело.
— Зови как хочешь. — Цюэ Чжо не стал возражать и пошел на уступку.
— Мм, а как ты будешь звать меня? Нельзя же вечно величать меня по полному имени. К тому же, разве я не собираюсь вместе с тобой на работу? — поинтересовался Чжань Сююн.
Это действительно был вопрос первостепенной важности — по крайней мере, стоило определиться с тем, как они будут друг к другу обращаться.
— Сююн? А-Чжань? — Цюэ Чжо просто решил последовать его примеру.
— Давай лучше А-Чжань. Большинство моих родных и друзей зовут меня именно по имени Сююн, а вот вариант Чжань почти никто не использовал, — улыбнулся Чжань Сююн.
Конечно, ему хотелось получить более интимное обращение, но, судя по нынешнему положению дел, это было совершенно невозможно, так что оставалось лишь довольствоваться вторым по предпочтительности вариантом.
С этим можно было повременить до лучших времен.
— Договорились, — кивнул Цюэ Чжо.
Они сели за стол и принялись за тушеную рыбу с квашеной капустой и рис.
И хотя Цюэ Чжо не питаил особых надежд по поводу кулинарных способностей Чжань Сююна, тот все же сумел его поразить.
Вкус... оказался поистине великолепным.
Сама рыба была куплена и забита только что, она была гораздо свежее той, что продавали в готовом виде, а в сочетании с мастерством готовки это сделало блюдо даже вкуснее, чем в любой забегаловке.
Вообще-то превзойти ресторанную еду далеко не так просто.
В заведениях зачастую используют не самую свежую рыбу, и чтобы добиться яркого вкуса, повара щедро сдобривают блюдо приправами.
Когда насыщенность вкуса заглушает естественную свежесть рыбы, можно скрыть тот факт, что продукт не первой свежести.
Да и посетители ресторанов в основном обращают внимание именно на яркость вкуса.
В конце концов, если еда невкусная, то и смысла трапезничать вне дома нет никакого.
Но стряпня Чжань Сююна превосходила по вкусу тушеную рыбу из бесчисленных заведений, где довелось побывать Цюэ Чжо, и нельзя было не признать: в этом деле муж действительно знал толк.
Выходило так, что слова Чжань Сююна о его умении готовить означали вовсе не то, что он способен лишь сварить что-то элементарное — его кулинарные навыки были превосходны.
За обедом Цюэ Чжо поймал себя на том, что рассыпает похвалы чуть чаще обычного.
Сам он не оказал никакой помощи, а лишь безостановочно ел.
— Вижу, ты уплетал за обе щеки. Главное, чтобы тебе нравилось, — буду чаще готовить для тебя, когда появится свободное время.
Чжань Сююн остался крайне доволен тем, что еда была съедена без остатка — он терпеть не мог оставлять объедки.
Судя по всему, Цюэ Чжо разделял эту нелюбовь.
— Да не нужно так утруждаться.
— Никаких утруждений, я же готовлю для тебя. Мы ведь уже женаты.
— Хорошо.
Поначалу Цюэ Чжо пытался спорить, но постепенно привык плыть по течению: раз уж тому хочется, пусть делает по-своему.
И в самом деле, это шло только на пользу их сближению.
На следующий день они не забыли навестить бабушку.
Старушка держалась бодро, но неизменно выпроваживала гостей ближе к полудню.
Чжань Сююн и Цюэ Чжо не спорили: здоровье бабушки оставляло желать лучшего, и их долгое присутствие лишь заставляло ее лишний раз волноваться.
Было уже немалым благом иметь возможность заглянуть к ней.
На данный момент имелась и крохотная доля хороших новостей: состояние бабушки оказалось лучше, чем они предполагали, и раковые клетки распространялись не так стремительно.
Химиотерапию проходить было необходимо — риски операции оказались слишком высоки, а в силу преклонного возраста бабушки в итоге остановились на паллиативном лечении.
Впрочем, при паллиативном лечении все зависело главным образом от общего состояния ее организма.
Поскольку за бабушкой требовался постоянный уход со стороны младшей тетушки, Чжань Сююн перевел той крупную сумму денег и вдобавок нанял сиделку — это обеспечивало наилучший уход.
Врачи тоже говорили, что поддержание у старушки бодрого настроя благотворно скажется на течении болезни.
Более того, они отметили, что с тех пор, как внук с мужем навестили ее, настроение у пациентки неизменно оставалось прекрасным.
И Чжань Сююн, и Цюэ Чжо прекрасно понимали: все дело было в том, что весть об их женитьбе осчастливила бабушку.
Цюэ Чжо наконец-то до конца уразумел, почему Чжань Сююн проявил такую спешку с женитьбой.
Очевидно, дело было в просьбе младшей тетушки и словах врачей.
Тетушка прекрасно знала, что главным поводом для беспокойства всей жизни старушки был именно этот внук.
Однако бабушка вовсе не желала, чтобы он портил жизнь какой-нибудь женщине, вступая с ней в притворный брак ради показухи, поэтому она даже снизила требования, оставив в силе лишь одно условие — просто жениться.
Что же до тетушки?
Она как раз была знакома с той самой свахой, которая в итоге и свела Чжань Сююна с Цюэ Чжо, положив начало их знакомству вслепую.
В дальнейшем они сошлись характерами, и брак последовал сам собой.
Оставалось лишь признать, что судьба свела их неслучайно.
Впрочем, согласись на этот брак какой-нибудь другой мужчина, еще неизвестно, ответил бы он согласием.
Возможно, Чжань Сююн все же занимал какое-то особое место в его жизни.
После нескольких ночей на общем ложе оба уже в значительной степени привыкли к такому соседству.
Правда, они все еще старались держаться друг от друга на небольшом расстоянии.
Утром тринадцатого числа Цюэ Чжо проснулся ни свет ни заря — все его съемочное оборудование находилось у Сяо Гао.
Сяо Гао тоже был фотографом, но пока его можно было назвать лишь новичком, а потому он выполнял роль ассистента при мастере.
Для работы ему требовался человек, разбирающийся в деле — только так можно было обезопасить дорогую аппаратуру и вовремя подать на съемочной площадке нужный объектив или любую другую необходимую вещь.
Цюэ Чжо по утрам бывал не в духе, но если он заранее знал о предстоящей работе, раздражение испарялось.
В шесть утра Чжань Сююн хлопотал на кухне над завтраком, когда Цюэ Чжо позвонил Чэн Ян.
— Маленький предок, ты уже проснулся? — В голосе Чэн Яна сквозила та самая тревога, которую обычно испытывают чересчур заботливые мамаши.
Иного и не ждали: быть менеджером у такого предка — тут волей-неволей начнешь переживать.
— Собираюсь завтракать. Я человек пунктуальный и никогда не опаздываю, тебе вовсе не обязательно звонить мне перед каждой съемкой, — невозмутимо ответил Цюэ Чжо, бросая взгляд на Чжань Сююна, хлопотавшего у плиты.
— Да кто тебя будит! Я увидел твое сообщение и чуть не отдал концы. Ты что, собрался тащить своего мужа на съемочную площадку?
Чэн Ян отсутствовал в городе два дня, проспал мертвецким сном, а проснувшись и увидев послание от Цюэ Чжо, едва не заработал сердечный приступ.
Не прошло и нескольких дней после того, как шумиха вокруг его персоны немного улеглась, как Цюэ Чжо решил явиться на работу в сопровождении супруга?
Ему казалось, что его бедное сердечко не выдержит такого испытания.
Он был менеджером Цюэ Чжо, но имел и другие обязанности, к тому же многие вопросы фотограф решал напрямую с Директором Цзян.
У него попросту не было достаточных полномочий единолично утверждать рабочие графики подопечного.
— Он наденет защитную маску, к тому же он не из нашей сферы — он обычный фотограф.
Цюэ Чжо нахмурился:
— Он просто посидит или постоит в сторонке, это ни на что не повлияет. Ты сам-то приедешь на площадку?
Он просто счел необходимым предупредить менеджера о том, что Чжань Сююн собирается составить ему компанию во время работы.
— Приеду, мы с Сяо Гао оба будем на месте, — решительно заявил Чэн Ян.
Изначально он не планировал ехать — к тому же в профессионализме Цюэ Чжо он не сомневался.
Будучи фотографом экстра-класса в этой индустрии, Цюэ Чжо никогда не допускал промахов.
С другой стороны, спорить с задумками Цюэ Чжо он не мог, да и ему самому чертовски хотелось взглянуть, что из себя представляет муж этого парня.
Нрав и характер Цюэ Чжо были ему прекрасно известны, и оставалось только гадать, какой же мужчина смог...
Стоило ему об этом подумать, как все происходящее начинало казаться невероятным.
— Ладно, тогда до встречи. Не забудь напомнить Сяо Гао, чтобы перед выездом проверил мои камеры и объективы.
Цюэ Чжо не любил пользоваться чужой аппаратурой и признавал только собственную.
Его съемочное оборудование стоило баснословных денег, хотя большую часть расходов компания взяла на себя.
Часть техники числилась за студией, но львиная доля принадлежала лично ему.
— Не переживай, не забуду. Ну всё, я отключаюсь, — Чэн Ян с облегчением повесил трубку.
Сам он не понимал почему, но общение с Цюэ Чжо неизменно держало его в напряжении, даже несмотря на статус менеджера.
Бросив телефон на обеденный стол, Цюэ Чжо направился на кухню.
Судя по всему, Чжань Сююн мастерил сэндвичи.
Причиной тому послужил вчерашний короткий разговор: Чжань Сююн бросил фразу-вопрос, Цюэ Чжо ответил на ходу, и он никак не ожидал, что тот и впрямь решит их приготовить.
Хотя, если подумать, дома как раз имелись все необходимые для сэндвичей ингредиенты.
— Чего ты зашел? Еще минут пять, и можно будет садиться за стол, — услышав шорох, Чжань Сююн обернулся и увидел стоящего рядом Цюэ Чжо.
— Тебе чем-нибудь помочь? — поинтересовался Цюэ Чжо.
http://bllate.org/book/25886/3094312
Готово:
