Жуань Юй рядом с ним — и это без всякого преувеличения — действительно выглядел точь-в-точь как жалкий крошечный котёнок перед лицом свирепого зверя.
Но сейчас этот маленький котёнок переживал, сильно ли болит у тигра.
Совершенно не способный сопротивляться, Фенрис отчётливо почувствовал, как какой-то уголок его сердца тихонько просел и стал очень мягким.
В итоге слова «Да ничего особенного, эта боль пройдет через пару дней» уже вертелись на языке, но Фенрис проглотил их обратно в горло. Помолчав немного, он чуть приоткрыл тонкие губы, и в конце концов с его сорвалось:
— Немного болит. Жуань Юй, утешишь меня?
Фенрис готов был поклясться, что произнес это лишь из-за внезапно охватившего его сердце незнакомого щемящего чувства, а еще потому, что не мог смотреть на жалкий вид заплаканного Жуань Юя.
Он абсолютно никак не мог заранее предугадать, каким именно способом Жуань Юй захочет его утешить.
Поэтому, когда Жуань Юй, услышав эти слова, поднял личико, захлопал большими влажными глазами, на которых все еще дрожали прозрачные слезинки, и с видом крайнего воодушевления спросил: «Тогда можно я поцелую моего любимого мужа?», Фенрис на миг снова онемел.
Он только что одержал победу в поединке, и скачок адреналина неизбежно вызвал бурление крови во всем теле и бунт свирепых инстинктов в костях.
Точно так же, как во время недавней атаки на противника на ринге: пока в какой-то вещи не прорвана брешь, ее еще можно кое-как сдерживать, но стоить лишь открыть ее…
Стоит лишь открыть, и Фенрис не осмеливался переоценивать свою сдержанность. Он был абсолютно уверен, что для него в данную секунду поцелуя с утешающим подтекстом, разумеется, будет катастрофически мало.
Кадык Фенриса чуть заметно дернулся, и спустя мгновение он хрипло произнес:
— Давай пока оставим это. Я сначала… сначала пойду приму душ и переоденусь, нам еще предстоит командный ужин.
Жуань Юй никак не ожидал, что его личная инициатива поцеловать Фенриса встретит отказ, и тут же снова надул щеки.
Хорошая новость: Жуань Юй больше не плакал из-за жалости к Фенрису.
Плохая новость: Жуань Юй снова разозлился на Фенриса.
Так что всю последующую дорогу на ужин с Фенрисом, да и в процессе самого застолья, он почти не желал общаться с Фенрисом.
Конечно, за это время Фенрис пытался заговорить с Жуань Юем и даже делал намеренные шаги к примирению, например —
Увидев изящную подарочную коробку, оставленную рядом с принесенными Жуань Юем цветами, Фенрис без малейших колебаний разыскал человека, который ее прислал, и вернул подарок назад.
Жуань Юй украдкой изогнул губки, но стоило Фенрису взглянуть в его сторону, как он тут же напустил на себя суровый и напыщенный вид.
Когда все бойцы боксерского клуба собрались на совместный ужин, Жуань Юй среди бела дня демонстративно выковырял из своей порции салата всю морковь и переложил ее Фенрису. На глазах у всех спортсменов Фенрис, у которого с детства имелся пунктик насчет чистоты и который даже брезговал есть еду из тарелок родителей, с абсолютно невозмутимым лицом и спокойным видом съел каждую морковочку, выбранную Жуань Юем.
Выражение лица Жуань Юя, ходившего с кислым видом добрую половину вечера, наконец-то стало чуть-чуть повеселее.
Фенрис вовсе не брезговал — он был готов есть даже ненавистную морковь, которую тот сам отобрал и подкинул ему. Так почему же в таком случае Фенрис все равно отказался от его поцелуя?
Жуань Юй никак не мог этого понять, и при одной мысли об этом он снова сердился, не удержавшись и бросив на Фенриса еще один косой взгляд.
Но глаза у него были такие большие и черные — какая могла быть угроза в этом сердитом взгляде?
Напротив, выглядело это так смущенно и капризно, ничем не отличаясь от кокетства.
От этого взгляда у Фенриса зачесалось в груди, и ему совсем не хотелось, чтобы Жуань Юй сидел за ужином сердитым. Поколебавшись мгновение, он уже собирался тихо вздохнуть и пойти на попятную, бросив Жуань Юю: «Пойди со мной» — намереваясь увести его в какое-нибудь укромное место, чтобы украсть сдержанный поцелуй, как вдруг кто-то из любивших подурачиться парней за столом предложил сыграть в «Короля».
Обычно они не осмеливались вести себя так раскованно в присутствии Фенриса, Брайса и Кассиана, но сегодня был особый случай: Фенрис выиграл бой и расслабился, к тому же все так или иначе выпили, поэтому страх перед ними немного притупился.
Хотя игра «Король» была избитой, она оставалась веселой и неизменно пользовалась любовью на любых больших посиделках.
Поэтому, едва предложение прозвучало, никто за столом не стал возражать.
Вскоре предложивший сыграть человек раздал всем по карточке с порядковым номером — раздача шла не по порядку, а совершенно случайно.
В самом центре длинного стола положили пивную бутылку. Человек, на которого она указывала, когда вращение останавливалось, становился «королем» текущего раунда. Король получал право назвать любой номер или сразу несколько номеров и заставить их обладателей делать все, что заблагорассудится. Тот, кто отказывался выполнять приказ, приговаривался к штрафной рюмке.
Жуань Юю достался номер девять. Ему хотелось узнать номер Фенриса, но гордость не позволяла сделать первый шаг, ведь он всё еще дулся на него.
К счастью, словно догадываясь о его любопытстве, Фенрис с готовностью повернул свою карточку лицевой стороной к Жуань Юю.
Фенрису достался восемнадцатый номер.
Рассмотрев его, Жуань Юй снова тихонько фыркнул: ладно уж, на этот раз Фенрис проявил сообразительность!
Он продолжал строить из себя оскорбленную недотрогу, но руки при этом действовали совсем иначе — Жуань Юй тоже показал Фенрису свой номер.
До чего же невыносимо капризный вид.
Уголки губ Фенриса невольно поползли вверх.
Но в следующий миг пивная бутылка на столе завертелась и замерла, указав как раз на того парня, который только что предложил сыграть в «Короля».
Услышав, как этот парень весело и радостно заявляет:
— Ого, какое совпадение? Ну раз так, в этом первом раунде королем буду я! Для разминки начнем с чего-нибудь легкого и безобидного: номера двадцать три и девять — целуйтесь десять секунд!
Девятый номер.
Уголки губ Фенриса, только что любовавшегося карточкой Жуань Юя, мгновенно выпрямились в ниточку, и лицо его резко помрачнело.
Один из парней за столом, с копной задорных кудрей и очень солнечной внешностью, услышав приказ «короля», тут же поднял свою карточку с номером и озарил всех белозубой улыбкой:
— Я номер двадцать три! Где девятый номер? Кому же так повезло, кто первым испытает на себе мое суперклассное мастерство поцелуев?
Однако после его слов все за столом принялись озираться по сторонам, но никто не спешил признаваться, что у него девятка.
Брайс и Кассиан в ту же секунду о чем-то догадались, переглянулись и одновременно перевели взгляды на Фенриса.
Жуань Юй тоже смотрел на Фенриса, и в его глазах плескался упрек.
Он совершенно нелогично снова во всем обвинил Фенриса —
Все виноваты из-за того, что Фенрис отказался поцеловать его раньше! Вот теперь игра только началась, а ему выпало целоваться с посторонним человеком.
Конечно, Жуань Юю вовсе не улыбалось целоваться с незнакомцем, но пить штрафную он тоже не хотел.
К счастью, Фенрис сидел прямо рядом с ним, и Жуань Юй ни капли не переживал. Он даже мысленно задрал нос: теперь ломать голову должен был Фенрис!
Фенрис, впрочем, тоже не выглядел растерянным. Оторвав взгляд от выразительного личика Жуань Юя, он перевел его на сидящего напротив парня с карточкой номер двадцать три, который растерянно продолжал выискивать девятый номер, и негромко произнил:
— Покажи мне свою карточку.
Увидев, что за столько времени обладатель девятки так и не объявился, а услышав слова Фенриса, кудрявый парень подсознательно решил, что девятый номер принадлежит именно ему.
Он тут же вытаращил глаза и разинул рот.
Целоваться с Фенрисом…
О нет! Можно ли быть уверенным, что он вообще живым выберется из этого ресторана?!
Парень замахал руками и затряс головой, торопливо выронив карточку на стол, и залепетал:
— Простите-простите-простите, я лучше выпью штрафную, я лучше выпью!
С этими словами он уже потянулся за стоящим перед ним бокалом, собираясь залить алкоголь в горло.
Но Фенрис остановил его:
— Подожди.
Слегка замешкавшись и заметив, что парень замер с бокалом в руке, недоуменно глядя на него, Фенрис чуть повысил голос и повторил:
— Отдай мне свою карточку.
Парень больше не смел своевольствовать и выпивать назло, а потому в трепете протянул карточку обеими руками.
За столом воцарилась внезапная тишина, все следили за Фенрисом.
Жуань Юю, разумеется, тоже было ужасно интересно, что же тот задумал.
И в следующий миг он увидел, как на глазах у изумленной публики Фенрис даже не попытался ничего скрыть или завуалировать — напротив, он прямо и недвусмысленно забрал себе карту номер двадцать три, а взамен протянул парню свою первоначальную восемнадцатую, да еще и невозмутимо бросил:
— Любуйся, возвращаю.
Парень: «……»
Все за столом: «……»
Брайсу было уже просто невыносимо на это смотреть. Он отвернулся, прижался щекой к лицу Кассиана и зашептал ему на ухо:
— Фенрис просто невероятен. Как это чары любви могут действовать страшнее любого проклятия?
Кассиан пожал плечами и развел руками, давая понять, что он сам пребывает в полном шоке.
И только Жуань Юю казалось, что Фенрис всё делает правильно —
Мало того, что теперь ни ему, ни этому бедному парню не придется пить штрафную, главное — теперь он мог совершенно законно потребовать у Фенриса поцелуй!
Конечно, Жуань Юй ликовал лишь в глубине души, а снаружи продолжал задирать подбородок и строить из себя недотрогу:
— Ну и что мне теперь делать, Фенрис? А я вот передумал, не хочу я с тобой целоваться.
Кто просил Фенриса отказывать ему раньше? Хм!
Фенрис опустил взгляд на Жуань Юя и не спешил отвечать.
Он искренне считал Жуань Юя удивительным, потому что тот, казалось, вечно не замечал колоссальной разницы в их физической силе.
Фенрис как-то проходил тест на силу удара: его кулак выдавал от семи до восьми сотен фунтов, что в пересчете составляло не меньше трехсот килограммов.
Точно так же, как во время недавнего матча: хотя он вовсе не сдерживал удары, раз за разом тяжело повергая соперника на настил, и тот даже истекал кровью, Жуань Юй не испытывал ни малейшего страха. Напротив, он едва не плакал от жалости из-за пары совершенно безобидных синяков, полученных Фенрисом.
То же самое происходило и сейчас.
Стоило бы Фенрису захотеть, и ему хватило бы легкого движения руки, чтобы играючи прижать Жуань Юя к себе, как какую-нибудь фарфоровую куклу, и делать с ним всё, что заблагорассудится.
Целовать сколько угодно и где угодно.
Но Жуань Юй, словно заранее будучи уверен, что тот никогда так не поступит, с капризным видом ждал, пока его станут ублажать.
Язык уперся в клык, надавив с силой — Фенрис черпал крохи этой боли, чтобы обуздать себя, наглухо запирая в дальних углах сознания те дикие, властные порывы, и лишь с привычной невозмутимостью и низким грудным бархатом в голосе произнес:
— И что же нам делать, по-твоему? Чего ты еще хочешь от меня?
Но на сей раз Жуань Юй не стал выпаливать требования напрямую, как раньше, а перебросил мяч обратно Фенрису, произнеся исключительно манерным и горделивым тоном:
— А вот не скажу, сам догадывайся.
Если Фенрис сегодня же как следует не умаслит его, подумал Жуань Юй, то он ни за что не позволит себя поцеловать.
http://bllate.org/book/25872/3091864
Готово: