Но та миниатюра так и осталась тонуть в диалоговом окне, её, казалось, никогда даже не открывали. Спустя долгое время новые темы для разговоров заслонили её, оттесняя то сообщение всё дальше и дальше, пока в конце концов на него все не махнули рукой.
А позже Чжан Бэйе привык к гладкому теплу бусин на запястье и вовсе перестал вспоминать об их существовании, так что этот случай сошёл на нет и больше не тревожил его душу.
В этот момент он легко коснулся пальцами руки Чжун Ди, свисавшей у того вдоль бедра, чуть стукнул своим стаканом о бокал мужчины, а затем подался вперёд, собираясь вполголоса пояснить пару слов.
Однако не успел он и рта раскрыть, как сидевший напротив Цзянь Чжоу уже поднял бокал — но протянул его прямо к Чжун Ди.
— Господин Чжун, — в улыбке Цзянь Чжоу мелькни лёгкая тень извинения. — Из-за моих личных обстоятельств мне пришлось побеспокоить босса Чжана. Этот бокал я пью не за него, а за вас.
Бокал приблизился и легко, с чистым звоном, стукнулся о бокал Чжун Ди, словно какой-то тайный, заранее условленный сигнал.
В то же время под занавешенным скатертью столом чьё-то остриё туфли легко коснулось носка ботинка Чжун Ди.
Несильно, даже почти нежно. Будто кто-то, услышав приятную мелодию, медленно, удар за ударом, отбивал носком ноги такт.
Эта нога была вытянута наискосок, с места напротив и чуть сбоку, в непринуждённой позе — казалось, всё происходящее было чистой случайностью.
Чжун Ди поднял глаза и посмотрел на Цзянь Чжоу.
Тот смотрел прямо на него, на дне его глаз было абсолютно пусто, не нашлось и следа каких-либо лишних мыслей.
Чжун Ди подавил сложное выражение, затаившееся на дне глаз, и медленно поднял бокал.
— Вы слишком вежливы, профессор Цзянь, всего лишь пустяковая услуга, не сто́ящая благодарности. К тому же, кто станет противиться благому делу, когда один дарит розы, а другой помогает свершиться добру?
Два бокала легко столкнулись, и Цзянь Чжоу с улыбкой отпил глоток вина. Опуская взгляд, он попутно бросил беглый взгляд на чётки, обвивающие запястье Чжан Бэйе.
Чжун Ди заметил это, но ничего не сказал.
————
После этого за столом непринужденно завели разговоры на разные темы, и атмосфера установилась вполне непринужденная.
Когда ужин подошёл к концу, обе стороны попрощались у входа в ресторан, и Чжун Ди сел в машину Чжан Бэйе.
Всю дорогу машина плавно катилась вперед, а чётки на запястье то и дело попадались на глаза — их сканировали не то чтобы пристальные, но постоянные взгляды.
— Ты против? — Чжан Бэйе, держась за руль, смотрел вперед. — Если тебе неприятно, я их верну.
— …Да дело вовсе не в том, приятно или нет. — Чжун Ди протянул руку, желая коснуться чёток, но в конце концов пальцы невольно сжались в кулак. — Старый костяной нефрит глубокой копанины, носить такое полезно для здоровья.
В салоне воцарилось молчание на несколько секунд.
— Е-гэ, — внезапно заговорил Чжун Ди. — Как ты думаешь… какой он, Цзянь Чжоу, человек?
— Какой человек? — впереди загорелся красный свет, и Чжан Бэйе сбавил скорость, одновременно замедляя темп речи. — Интеллигентный, справедливый. — Он подумал немного и добавил: — С капелькой гордости.
Интеллигентный, справедливый. Не считая гордости, Цзянь Чжоу в глазах Чжан Бэйе выглядел совсем не так, как его знал Чжун Ди.
Машина плавно остановилась перед светофором, и Чжан Бэйе, повернувшись к нему, с улыбкой спросил:
— Что, ревнуешь? Он вообще-то гетеросексуал, у него есть девушка.
Чжун Ди покачал головой:
— Просто… тот человек…
Слова вертелись на кончике языка, но он всё никак не решался их вымолвить. В этот самый момент неожиданно раздался звук входящего сообщения.
Чжун Ди опустил взгляд на телефон: несколько строчек текста тут же бросились ему в глаза. Поразмыслив пару секунд, он всё-таки проглотил застрявшую на полуслове фразу и указал пальцем на обочину:
— Е-гэ, останови здесь. На работе ЧП, велели вернуться и выйти на сверхурочные.
————
Свернув в переулок и пройдя минут семь пешком, Чжун Ди потянул за ручку двери машины, припаркованной в тени.
Усевшись на пассажирское сиденье, он захлопнул дверь. Повернувшись к сидевшему за рулем мужчине, он не стал тратить время на любезности и прелюдии, а сразу взял быка за рога:
— Профессор Цзянь, что это сегодня было… к чему весь этот спектакль?
Цзянь Чжоу как раз низко склонил голову, переводя кому-то деньги. Солнце к тому моменту наконец закатилось за горизонт, в салоне стоял полумрак, и мертвенно-бледный свет экрана отражался на его крайне холодном лице. Отправив красный конверт, он добавил несколько слов: Сегодня отлично сыграл, ты молодец.
Ответное сообщение пришло очень быстро: Я ведь дипломированный выпускник актерского факультета, надеюсь, мистер Цзянь впредь будет отдавать мне приоритет в подобных делах.
Цзянь Чжоу бегло просмотрел сообщение, погасил экран и лишь после этого неторопливо перевёл взгляд на сидящего рядом человека.
— К чему какой спектакль?
— Почему ты сделал вид, будто мы незнакомы?
Улыбка Цзянь Чжоу в сумерках салона стала почти незаметной.
— С чего бы мне обязательно демонстрировать, что мы знакомы? — он склонил голову, бросив небрежным тоном: — Знакомство с тобой прибавит мне веса в глазах окружающих или повысит мою ценность?
Чжун Ди поперхнулся.
— Я думал… — его голос упал, — я думал, мы уже пришли к согласию и находимся в одной команде.
Когда у Цзянь Чжоу было хорошее настроение, он любил выкурить сигарету. Он шагом нашёл пачку, вытряхнул одну сигарету и протянул Чжун Ди:
— Я думал, мы сошлись на том, что ты будешь послушным. — Уголки его губ приподнялись, и сигарета подалась чуть вперёд: — Помощник Чжун сегодня хорошо себя показал, я очень доволен.
— Я не курю, спасибо. — Чжун Ди отказался.
— Правда не куришь?
— Не курю.
Желание Цзянь Чжоу выкурить сигарету вдруг куда-то испарилось. Он убрал руку, бросил пачку на приборную панель и бросил косой взгляд вбок:
— Твоему парню не нравится, когда ты куришь?
Чжун Ди слегка нахмурился:
— Чжан Бэйе… — он легко выдохнул: — Я не знаю, какие у вас счеты с Е-гэ, но он хороший человек, тебе ни к чему цепляться к нему.
— Цепляться к нему? — усмехнулся Цзянь Чжоу. — С чего ты взял?
— Те чётки, и то, что мы знакомы — сегодня за ужином каждое слово профессора Цзяня было ложью. Из четырех человек за столом только Е-гэ был окутан паутиной лжи. Если ты цепляешься не к нему, то к кому же?
Прошло какое-то время, прежде чем Цзянь Чжоу включил верхний свет в машине. Внезапно вспыхнувший свет заставил его поднять взгляд, и он с самым серьёзным видом произнёс:
— Ты гей, он, судя по всему, тоже гей. А не допускаешь ли ты мысли, что он просто приглянулся мне?
Эти слова не произвели никакого впечатления, выражение лица Чжун Ди осталось спокойным:
— Профессор Цзянь, вы гетеросексуал, у вас есть девушка, и не только эта, до неё было много других.
Цзянь Чжоу поудобнее устроился на сиденье и с усмешкой протянул:
— Навёл на меня справки? А ты и вправду толковый помощник.
— Профессор Цзянь, вы с Е-гэ пересекаетесь по работе, я не знаю, чего именно вы добиваетесь, но он действительно очень дорожит своими людьми и очень хороший человек. Умоляю вас, пощадите его, сбавьте обороты.
Цзянь Чжоу пристально глядел на Чжун Ди с полминуты, а затем неожиданно спросил:
— За что Чжан Бэйе сидел в тюрьме?
— Пытался выбить зарплату для рабочих, — ответил Чжун Ди. — Строительные деньги перечислили давно, но другая сторона придержала их и пустила в рост под проценты. Е-гэ выплатил часть зарплаты рабочих из собственных сбережений, но это капля в море. Кто-то привез к ним тяжелобольную мать, чтобы добиться правды, но их не только избили, но и телегу с больной старухой… сбросили в канаву. В тот же вечер Е-гэ пробрался в дом этого человека и вернул деньги всем рабочим, но из-за проникновения в жилище и причинения вреда здоровью его приговорили к тюремному заключению.
Брови Цзянь Чжоу сошлись на переносице, а голос упал:
— На сколько?
— Все рабочие написали прошения, а кое-кто даже стоял на коленях у здания суда, вымаливая снисхождения для Е-гэ. Правительство проявило мягкость, дали два с половиной года.
В машине долго стояла тишина, пока Цзянь Чжоу наконец тихо не произнёс: «Угу».
— Хватит строить дурацкие догадки, — он завёл двигатель. — Выходи, у меня еще дела.
Для Чжун Ди все поступки Цзянь Чжоу оставались непостижимыми.
Знатное происхождение, с рождения стоял на недосягаемой для других высоте, но при этом пошёл против собственного отца; огромная выгода лежала прямо перед ним, бери — не хочу, но он предпочитает насмерть цепляться за какую-то мёртвую вещь, не уступая ни единого дюйма.
Все эти вещи Чжун Ди совершенно не понимал.
Поэтому сейчас он мог объяснить поведение Цзянь Чжоу лишь богатейской прихотью от нечего делать или беспечной игрой.
Рука Чжун Ди лежала на ручке двери, но он не спешил её толкать:
— Профессор Цзянь, могу я взглянуть на ту именную печать, что оставил вам старый мастер Цзянь? — добавил он: — Просто взглянуть.
Из уст Цзянь Чжоу вырвался смешок, смешанный с выдохом.
— На каком основании помощник Чжун выдвигает подобное требование?
— В конце концов, я помог вам разыграть спектакль, — сказал Чжун Ди, — и вёл себя весьма послушно.
Цзянь Чжоу не удержался и всё-таки зажал между губами сигарету. На его лице играла улыбка, но свет на дне глаз был на редкость блёклым:
— А если я не позволю тебе взглянуть, что сделает помощник Чжун? Разоблачишь меня перед твоим парнем? Расскажешь, что мы были знакомы изначально, и история с чётками — сплошная моя выдумка? — он слегка склонил голову. — Помощник Чжун, это что, угроза с твоей стороны?
— Я…
— Впрочем, я действительно могу показать тебе фотографию той именной печати. — Цзянь Чжоу протянул руку, потянулся к Чжун Ди, его пальцы на мгновение замерли перед его щекой и лишь затем легко похлопали его по лицу: — И вовсе не из-за твоей угрозы, а потому что ты и правда такой послушный.
Убрав руку, он уже куда более холодным и строгим тоном произнёс:
— Выходи из машины, фотографию я тебе скину, можешь отправиться к Цзянь Юйцину и блеснуть там своими талантами.
Доббившись своего, Чжун Ди глубоко вздохнул, потянул за ручку и вышел из машины.
Неброский роскошный автомобиль с бешеной скоростью развернулся. Проезжая мимо Чжун Ди, он резко затормозил.
Окно опустилось, рука с зажатой в ней сигаретой небрежно легла на край рамы, и Цзянь Чжоу слегка подался наружу.
— Помощник Чжун, ты так и не сказал спасибо.
Чжун Ди посмотрел на это улыбающееся холодное лицо и медленно произнёс:
— Спасибо.
Пальцы взметнулись вверх, и зажатая между ними сигарета описала в воздухе дугу.
— Не за что.
Рёв мотора — и машина сорвалась с места, умчавшись вперёд.
Вскоре телефон Чжун Ди завибрировал, и изображение загрузилось: это была именная печать из тианьхуанского камня. Текстура тёплая, волокна в виде дынных прожилок чётко различимы, при свете лампы камень отливал медовым блеском.
На граненой поверхности были вырезаны четыре печатных иероглифа: Прямодушие и верность долгу.
Чжун Ди уставился на эти четыре иероглифа и машинально пробормотал себе под нос:
— Прямодушие и верность долгу…
Глава 16. Ся Ди? Угу.Когда позвонил Ли Чжэнминь, Цзянь Чжоу как раз пролистывал отчёт об устранении неполадок.
Голос на том конце провода звучал с избыточным теплом, через слово повторяя «инженер Цзянь», и сообщал, что проект Чжан Бэйе подходит к концу, так что в любом случае необходимо закатить пир в знак проводов. И ещё добавлял, что если такой инспектор, как Цзянь Чжоу, не появится лично, братья просто не смогут успокоить душу.
http://bllate.org/book/25871/3091410
Готово: