— Подожди немного, пусть спадет опухоль на голове. Сейчас у него всё лицо в синяках и ушибах, ты даже не сможешь оценить ту самую красоту правильных черт лица.
— Ой... — Гао Вэнь снова долго смеялась. — Ну ладно тогда, ухаживай за ним как следует, считай это закалкой характера. Кстати, ты столько дней не была дома, нужно ли, чтобы твой отец привез тебе сменную одежду?
— Не нужно, внизу в лечебном корпусе есть прачечная, а в палате можно принять душ. Я просто позвонила тебе, чтобы предупредить.
— Ну ладно. Я-то думала, ты и нескольких дней не продержишься, как захочешь сбежать. Раз уж можешь работать, то держись до конца. В конце концов, тебя никто не заставлял подрабатывать, это твой собственный выбор. Главное — подходи к делу ответственно.
— Поняла, не переживай.
Когда Цзян Янь с контейнером для еды вернулась в палату, Сюй Сянбэй лежал с открытыми глазами и молча смотрел в потолок.
— Очнулся, брат Сюй? Проголодался? — Цзян Янь поставила контейнер, подошла и приподняла кровать Сюй Сянбэя, установила маленький столик, а затем сходила в уборную вымыть руки, вернулась, села и принялась открывать коробочки с едой.
— С сегодняшнего дня нужно нормально питаться, брат Сюй, тебе нужно расслабиться и во всем слушаться врачей, больше нельзя упрямиться, понимаешь?
Эти слова звучали так, будто она уговаривала ребенка в детском саду, и Сюй Сянбэй ничего не ответил.Стоило запаху еды вырваться наружу, как в желудке у Сюй Сянбэя тут же зажгло и заурчало от голода. Он и вправду проголодался до чертиков, да и по правде говоря — если бы не безвыходность, кто по доброй воле стал бы так упрямо морить себя голодом?
— Ты... поел? — он бросил взгляд на Цзян Яня.
В стоимость услуг сиделки входило трехразовое питание. Каждый раз, закончив ухаживать за Сюй Сянбэем, Цзян Янь выкраивал минутку, чтобы сходить в столовую и перекусить. Ел он быстро, так что туда и обратно уходило всего несколько минут.
— Еще нет, — Цзян Янь тщательно вытащил из еды кусочки лука и имбиря, полил рисом овощную подливку, хорошенько все перемешал, зачерпнул полную ложку и поднес к самому рту Сюй Сянбэя. — Сначала накормлю тебя, а как закончишь — пойду поем сам.
Сюй Сянбэй какое-то время молча смотрел на ложку с едой. Рот он не открыл, но и отворачиваться, как обычно, с протестующим видом не стал.
— Брат Бэй, — позвал его Цзян Янь.
Сюй Сянбэй поднял веки и посмотрел на него.
— Сегодня еда и впрямь очень вкусная, попробуй кусочек, — улыбнулся Цзян Янь и тихо добавил: — Ты даже не представляешь, как сильно ты исхудал за эти дни. Если так пойдет и дальше, брат Янь решит, что я плохой сиделка, и обязательно наймет способ меня уволить.
Только не это... — брови Сюй Сянбэя нахмурились, а сердце тревожно ёкнуло.
Менять человека было никак нельзя. На это он ни за что не согласился бы. С таким трудом удалось вытерпеть столько дней мучений, они только-только притерлись друг к другу, и если сейчас придется менять человека и начинать всё сначала — чтобы кто-то другой стягивал с него штаны и делал с ним это самое... Сюй Сянбэй был к такому не готов.Но стоило поесть, как придется заниматься тем самым... Дилемма, прямо скажем, непростая.
— Брат Сюй? — Цзян Янь снова протянул ложку чуть вперед. — Попробуй, правда очень вкусно.
Сюй Сянбэй помедлил и под усердными взглядами Цзян Яня приоткрыл рот, с явной неохотой проглотив угощение.
— Ну как? Вкусно?
Сюй Сянбэй медленно пожевал и спустя какое-то время промычал:
— Угу.
— Тогда еще ложечку.
На этот раз Сюй Сянбэй даже постеснялся поднять веки, просто послушно открыл рот.
И правда, стоило дойти до полуголодного состояния, как за первым разом неизбежно следовал второй, словно прорвало плотину. Когда небольшая пиала опустела наполовину, Цзян Янь попытался покормить его еще, но Сюй Сянбэй отвернулся и наотрез отказался есть дальше.
Это и так превосходило все их ожидания — после стольких дней голода желудок просто не привык бы принимать много пищи за раз. Цзян Янь вовремя остановился и больше не стал уговаривать. Он взял миску с супом и сказал:
— Тогда давай просто выпьем немного супа, Брат Сюй. Этот суп на свиных костях, он совсем не жирный.
— Я буду ходить в туалет, — Сюй Сянбэй покосился на ложку, а затем перевел взгляд на него. — Если я ем совсем мало, то могу ходить по-большому раз в два-три дня. Но если питаться так, я не смогу сдерживаться. — Его лицо снова побледнело. Полуприподнявшись на кровати, он бесстрастным взглядом уставился на Цзян Яня. — Я буду ходить по-большому каждый день, а по-маленькому — по несколько раз. Мне, наверное, придется пролежать в больнице больше месяца, а то и два. Ты... думал об этом?
Цзян Янь вернул ложку в миску и поставил ее на маленький столик.
— Ну тогда... просто доплати мне побольше денег, — Цзян Янь поставил одну ногу на перекладину стула и слегка подался вперед, с абсолютно искренним выражением лица.
Сюй Сянбэй снова опешил.
— Названная Братцем Янем цена изначально была очень высокой, но они обзвонили всех — опытные сиделки-санитарки выбирают работу по душе. За пациента вроде тебя, с множественными травмами, совершенно неспособного себя обслужить и при этом крупного и рослого, они не хотят браться даже за большие деньги, потому что ухаживать за таким тяжело, а из-за усталости оно того не стоит.
Сюй Сянбэй промолчал.
Цзян Янь посмотрел на него:
— Так что можно сказать, мне повезло сорвать куш, и очередь дошла до меня только потому, что они действительно не смогли найти никого другого. Брат Сюй, если тебе и правда неловко, лучше просто немного прибавь мне зарплату. И дело даже не в том, чтобы ходить в туалет раз в день — я слова не скажу, если придется делать это по три или пять раз на дню.
Сюй Сянбэй потерял дар речи. Он смотрел на Цзян Яня и никак не мог понять, настоящее или фальшивое это спокойное, мягкое и едва заметное улыбчивое выражение лица. Он просто не мог представить, чтобы один человек — и ведь абсолютно чужой, безо всяких родственных или близких связей — мог действительно ни капли не брезговать... Или же всё и вправду обстояло так, как он сам говорил, и дело было исключительно в деньгах?— Ты что, так сильно нуждаешься в деньгах?.. — Сюй Сянбэй попытался сохранить невозмутимость и бросил небрежный вопрос.
— Нуждаюсь, — улыбнулся Цзян Янь и кивнул: — Я ведь и пришел сюда ради того, чтобы заработать.
— ...
— К тому же, будь я на твоем месте, я бы не переживал о том, сколько раз за день приходится ходить в туалет по-маленькому и по-большому. Я бы ел больше, потреблял побольше питательных веществ, чтобы организм получал их вдоволь. Ведь чем раньше я восстановлюсь, тем раньше смогу встать с постели и раньше начну сам себя обслуживать. Ты всё посчитал с точностью до наоборот, брат Бэй.
Похоже, в этом был свой смысл...
Уголки губ Цзян Яня изогнулись. Он поднял миску, зачерпнул ложку и протянул ему, глядя прямо в глаза.
Это уже трудно было назвать ни провокацией, ни ободрением. Сюй Сянбэй промолчал с полминуты, а затем, словно назло самому себе, слегка приоткрыл рот и проглотил еду.
Цзян Янь снова улыбнулся: — Вот так-то лучше, брат Бэй. Я же говорил: твоя задача — просто хорошо есть, сладко спать и поправляться, а всё остальное оставь мне. Чего ты боишься?
Это был самый сытный обед за всё время пребывания Сюй Сянбэя в больнице. Он съел полпорции риса и осушил большую часть пиалы с костным бульоном. Ему даже захотелось протянуть руку и потрогать свой живот — тот приятно теплел, и передать нельзя было, как это здорово.
Цзян Янь вытер ему рот, распаковал пару новых палочек для еды, взял другую плошку с рисом и принялся аппетитно уплетать еду вприкуску с остальными блюдами.
Сюй Сянбэй снова замер в полном изумлении.
— Ты...
— М? — Цзян Янь с набитым ртом слегка приподнял подбородок. — Если ты оставляешь столько еды, выбрасывать же жаль. По вкусу это куда лучше, чем в столовой.
— Но я же это уже ел...
— Рис ты не трогал, а с остальными блюдами чего сделается? Зато не придется ходить покупать в столовую.
Похоже, он и вправду отчаянно нуждается в деньгах, раз готов экономить даже на этом... Ладно, молча подумал Сюй Сянбэй. Цзян Янь, сметая всё на своем пути, подчистую уплел еду, на ходу вытер рот, сложил контейнеры, завязал пакет и вышел с ним на улицу.
Стоит лишь потереть, разгладить завязавшиеся узелки, миновать тот самый первый, самый тяжелый барьер — и обнаруживаешь, что всё на самом деле вовсе не так страшно, как казалось поначалу.
В жизни всё устроено именно так: стоит сделать что-то в первый раз, как во второй принимать это становится намного проще. Сюй Сянбэй перестал сопротивляться еде и питью, перестал подсознательно воспринимать это как нечто чреватое тяжелыми последствиями. Отношение Цзян Яня было донельзя простым и будничным — настолько обыденным, что Сюй Сянбэй начал чувствовать: его собственное смущение выглядит излишним и чересчур жеманным. Незаметно для самого себя он успокоился, и те терзавшие его столько дней эмоции тоже понемногу сошли на нет...
— Цзян Янь...
— М? Что такое, брат Бэй? — Цзян Янь оторвался от телефона и поднял голову.
— ...Я хочу... — Сюй Сянбэй нахмурился.
— Чего тебе хочется? — Цзян Янь отложил телефон и внимательно посмотрел на него.
— ...Я хочу в туалет по-маленькому, — вздохнул Сюй Сянбэй.
— Хорошо. — Цзян Янь поднялся и направился в ванную за уткой, но Сюй Сянбэй всё же заметил на мгновение мелькнувшую и тут же пропавшую улыбку на его губах.
Он сделал это специально.
Эту маленькую хитрость Сюй Сянбэй, столько лет прокрутившийся в круговороте жизни и повидавший немало людей с двойным дном и скрытными замыслами, раскусил с первого же взгляда. Он даже понял, что Цзян Янь вовсе и не пытался прятать или маскировать свои маленькие уловки.
Тот просто перестал сам спрашивать Сюй Сянбэя, не хочет ли он в туалет, не нужно ли ему то или это. Он намеренно прикинулся забывчивым, ожидая, пока Сюй Сянбэй сам не выдержит и не попросит о помощи.
Сукин сын...
Сюй Сянбэй вздохнул и мысленно выругался.
В день, когда с него сняли шейный бандаж, Сюй Сянбэй почувствовал, что стал на огромный шаг ближе к долгожданному освобождению: даже дышать стало намного легче.
— Давай я тебя протру? Тебе станет приятнее, — предложил Цзян Янь.
Сюй Сянбэй попытался покрутить шеей из стороны в сторони и со вздохом произнес: — Эх, принять бы сейчас горячий душ...
— До этого еще придется подождать, пока можно только обтираться горячим полотенцем, — улыбнулся Цзян Янь и спросил: — Будешь?
— Буду. — Сюй Сянбэй взглянул на него и прямо ответил согласием.
Хотя мыться по-настоящему было нельзя, учитывая его нынешнее положение со сломанными руками и ногами, когда он был прикован к постели, уход за ним был просто отличным. Цзян Янь каждый день помогал ему обтирать тело, не пропускал даже бритье и чистку зубов. Если не считать чувства неловкости, Сюй Сянбэй находил такую жизнь вполне сносной, и та мрачная картина, когда всё тело становится липким и дурно пахнущим, к счастью, не воплотилась в реальность.
— Тебе нужно побольше есть, брат Бэй, — мягко произнес Цзян Янь, проводя по его шее горячим полотенцем. — Ты слишком похудел.
Он и вправду исхудал, шея стала казаться намного длиннее, чем раньше. Большой палец Цзян Яня скользнул по кадыку, и тот едва заметно качнулся под подушечкой пальца. Парень на мгновение замер, резко отдернул палец и сжал его в кулак...
Сюй Сянбэй ни о чем не подозревая закинул голову назад, послушно подчиняясь его движениям. Кожа у него, судя по всему, от природы была светлой. Цзян Янь протер полотенцем основание его шеи — теперь там ничего не загораживал бандаж, и от парой легких касаний тонкая кожа мгновенно порозовела. В голове Цзян Яня внезапно всплыл образ этого парня, залившегося краской в прошлый раз. Неудивительно... — подумал он, — неудивительно, что он тогда покраснел так ярко...
Кондиционер в палате работал исправно, так что Сюй Сянбэй почти не потел, а влажное, согретое полотенце, скользя по коже, оставляло после себя приятную, освежающую прохладу.
— Давай сзади на шее тоже протрем? — негромко спросил Цзян Янь.
— Давай. — Сюй Сянбэй любил чистоту, и из-за того, что ему так долго приходилось носить шейный бандаж, у него уже вовсю чесался затылок.
http://bllate.org/book/25870/3091079
Готово:
