Ли Чэн тоже усмехнулся:
— С древних времен было бесчисленно много прекрасных гражданских чиновников.
— Ладно, — режиссёр зевнул. — Возвращайтесь и ждите уведомления.
Ли Чэн только тогда вздохнул с облегчением и неосознанно посмотрел на Лу Сянъяна. Тот скрестил руки на груди и с бесстрастным выражением лица уставился на него, а показатель благосклонности над его головой уже подскочил до тридцати.
Ли Чэн: «??? Что я вообще сделал???»
Это был первый раз, когда Лу Сянъян воочию видел игру Ли Чэна, и ощущения сильно отличались от того, когда смотришь через экран.
В реальности Ли Чэн притягивал к себе куда сильнее. Он словно обладал какой-то магией в актёрской игре: где бы ни находился, мог полностью увлечь за собой в водоворот собственных эмоций.
Лу Сянъяну показалось, что от только что выступавшего Ли Чэна исходило какое-то сияние.
— Ты чего? — Ли Чэн остановился перед Лу Сянъяном, заметив, что тот всё ещё сидит в позе непревзойдённого крутыша, и протянул руку, чтобы дважды помахать у него перед глазами. — Пойдём, домой — ждать уведомления.
Ли Чэн напросился на служебную машину Лу Сянъяна и теперь послушно сел следом за ним, намереваясь доехать обратно тем же путём.
Лу Сянъян взглянул на притворяющегося невозмутимым Ли Чэна, не стал ничего разоблачать и велел водителю трогаться.
Менеджер сидела на переднем сидении пассажира, бросила через плечо косой взгляд на Ли Чэна, открыла планшет, вывела расписание и протянула его Лу Сянъяну.
— В конце месяца состоится крупная церемония награждения. Режиссёр Го сказал, что это варьете получило приглашение, и выразил надежду, что гости шоу пройдутся по красной дорожке вместе — это хорошая реклама.
Менеджер на мгновение замолчала, дождалась кивка Лу Сянъяна и продолжила:
— Подготовительный этап съемок фильма «Созерцание моря Цанхай» в основном завершен. Поскольку съемки стартуют в начале следующего месяца, исполнителю главной мужской роли предстоит заранее пройти закрытые тренировки, так что результаты кастинга станут известны на этой неделе.
Глаза Ли Чэна задвигались туда-сюда.
Судя по этим словам, Лу Сянъян был абсолютно уверен, что получит эту роль.
Тогда он... неужели тоже сможет утвердиться?
Менеджер бросила взгляд на Ли Чэна:
— Конкуренция за роль второго мужского плана гораздо жестче, поэтому результаты по нему объявят позже.
Это значило, что роль вполне могла достаться кому-то другому, кто знает.
Ли Чэн опешил:
— Если в итоге выберут не меня, он что, откажется сниматься? — он указал на Лу Сянъяна.
Разве мы не собирались раскручивать нашу парочку напоказ?!
Менеджер не поняла, к чему клонит Ли Чэн. Она посмотрела на Лу Сянъяна, но тот никак не отреагировал, и тогда менеджер кивнула:
— Конечно, будет сниматься, но мы также пойдем на пробы в ту молодежную дораму, а потом выберем что-то одно.
Ли Чэн: «Главное — многоточие» — Вы что, вот так просто меня бросаете?
Лу Сянъян посмотрел на его шокированное выражение лица и неторопливо произнес:
— Ты можешь использовать другой способ: нагрянуть на съемочную площадку, принести еду, сопровождать команду, написать пост в соцсетях в поддержку... Вариантов масса.
С каждым новым способом, который называл Лу Сянъян, лицо Ли Чэна темнело наотмашь, и к тому моменту, когда тот закончил говорить, Ли Чэн уже почти сравнялся по цвету кожи с Бао Чжэном.
— Ха-ха, я же знаю, что ты не такой человек, — утешил себя Ли Чэн.
Лу Сянъян кивнул:
— Такой.
Ли Чэн, который больше не мог себя обманывать: «Главное — многоточие» — Заткнись уже!
— Сянъян, тебе сейчас лучше высадить его здесь, — выражение лица менеджера резко стало серьезным, и она протянула ему телефон.
Услышав, что дело касается его самого, Ли Чэн тоже придвинулся поближе, чтобы посмотреть, в чем дело. И тут же разглядел на зернистом видео свою собственную фигуру.
Похоже, он сидел на корточках у обочины дороги в ожидании машины, а примерно через двадцать минут подъехал Фольксваген и увез его.
Ли Чэн: «Это же вроде машина Ян-гэ...»
Там был не один кадр — дальше засняли еще множество моментов, как Ли Чэн уходит из жилого комплекса Лу Сянъяна. И это происходило в разное время, причем однажды около половины четвертого ночи: Ли Чэн вышел оттуда и уехал на шеринговом велосипеде.
Этот папарацци явно очень долго дежурил у дома Лу Сянъяна, иначе бы не насобирал столько материала.
Известный обладатель премии Золотая лошадь Ли Чэн неоднократно покидал дом Лу Сянъяна, причем однажды даже посреди ночи, когда уже светало, и в тот же день у них обоих была совместная фотосессия для журнала. Согласно прежним слухам, эти двое всегда враждовали, к тому же отмеченный наградой фильм с участием Ли Чэна оказался плагиатом, а роль главного героя он получил непонятно каким путем. С какой же целью Ли Чэн теперь столько раз приходил в дом Лу Сянъяна и уходил оттуда?
Текст папарацци был написан расплывчато, вновь вытаскивая на свет и подвергая публичному бичеванию старые слухи о том, что Ли Чэн снялся в плагиатном фильме и пробился наверх через постель. Автор явно намеренно пытался измазать Ли Чэна грязью, и было бы просто прекрасно, если бы заодно задело и Лу Сянъяна.
Этот подводящий текст в сочетании с кадрами уходящего из дома Лу Сянъяна Ли Чэна мгновенно вызвал ярость у фанатов Лу Сянъяна.
Для преданных фанатов-одиночек их кумира было еще куда ни шло закрывать глаза на его взаимодействие с Ли Чэном на экранах — в конце концов, это всего лишь работа. Но если они общаются еще и за кадром, значит, Ли Чэн намеренно цепляется к нему, пытаясь присосаться к чужой популярности ради выгоды! Такого стерпеть было нельзя!
Комментарии под записью пестрели фанатиками Лу Сянъяна, которые контролировали информационное поле и изо всех сил пытались забрать своего драгоценного кумира себе.
В сложившейся ситуации лучшим решением было провести четкую черту между собой и Ли Чэном.
Ли Чэн видел, что папарацци метит именно в него, и у него яростно запульсировало в висках. Только-только всё наладилось на пару дней, и опять за старое?
— Высади меня, пожалуйста, я поймаю такси и доеду сам, — Ли Чэн поправил кепку, натянул маску и достал телефон, чтобы вызвать машину.
Но телефон у него выхватил Лу Сянъян и прямо приказал водителю:
— Сначала к Ли Чэну.
Затем он потребовал, чтобы Ли Чэн назвал адрес.
Менеджер и Ли Чэн были потрясены.
Менеджер схватилась за голову, и ее тщательно уложенные кудри в мгновение ока превратились в птичье гнездо:
— В такой момент не будь упрямым! Сейчас главное — немедленно отгородиться от Ли Чэна!
— С какой стати мне отгораживаться? — Лу Сянъян откинулся назад, закинув руку на спинку сиденья. Размах рук баскетболиста был очень большим, и из-за этого со стороны казалось, будто Лу Сянъян обнимает Ли Чэна.
— Мне плевать, что у вас там происходит, но тебе скоро на съемки. Это твое первое появление на экране, в такой момент нельзя допускать ошибок, — менеджер бросила свирепый взгляд на Ли Чэна. — Не тащи всякую нечисть к себе домой, слышишь?
Ли Чэн недовольно поджал губы: он вообще-то был очень чистым.
— Ты о нем? — Лу Сянъян перевел взгляд на Ли Чэна. — Быстро называй свой адрес, иначе поедешь со мной.
Один бог знает, не сидит ли этот папарацци всё еще в засаде у дома Лу Сянъяна, так что Ли Чэн поспешно продиктовал свой адрес.
Лу Сянъян нахмурился:
— Это же помойка какая-то? Как ты вообще там живешь?
Ли Чэн улыбнулся:
— Зато дешево, ха. Посоперничаю я тут с вами, богачами!
Водитель развернул машину и направился к дому Ли Чэна.
— Лу Сянъян! Я слишком распустила тебя! — взревела менеджер.
Лу Сянъян:
— Ой, ну тогда уволь меня.
Менеджер:
— Ничего, я могу сама справиться со своими нервами.
Лу Сянъян:
— Кстати, я заключил с Ли Чэном годовой контракт на искусственное поддержание романтического образа для фанатов, так что можешь как раз потренировать свои нервы на двоих.
Менеджер:
— Что ты сказал?!
Лу Сянъян подтвердил свое заявление:
— Да, ты не расслышала. Не то чтобы я просил тебя думать о нем, когда ты выбираешь сценарии.
Менеджер принялась отчаянно массировать себе переносицу. Сидящий за рулем молодой помощник никак не мог повернуться, поэтому просто открыл рот от удивления, но тут же силой заставил себя вернуться в нормальное состояние, грозно ткнув себя пальцем: «Ты всё понял, не болтай лишнего».
Помощник торопливо закивал.
Ли Чэн смотрел на доведенную Лу Сянъяном до белого каления менеджера, а затем на изогнутые в усмешке губы самого Лу Сянъяна и потерял дар речи: «Главное — многоточие» — Вылитый злой бигль.
На самом деле Ли Чэн и сам не мог до конца раскусить, чего именно добивается Лу Сянъян.
Видя, что они уже почти подъезжают к дому Ли Чэна, Лу Сянъян внезапно заговорил:
— Этой ночью ты тоже на велосипеде добирался?
Ли Чэн кивнул.
Лу Сянъян жил в самом центре города, а Ли Чэн ради дешевой арендной платы снял жилье ближе к окраине, и расстояние между их домами даже на машине составляло почти целый час.
— Пока доедешь на велосипеде, уже рассветет, наверное, — Лу Сянъян крутил туда-сюда ползунок тридцатиминутного видео, выложенного папарацци.
— Чего ты там сидел на корточках? — Лу Сянъян нажал на паузу, и картинка замерла на той самой ночи, когда Ли Чэн остался без ужина.
Ли Чэн уже собирался поблагодарить его за поездку и выйти из машины, но, услышав вопрос Лу Сянъяна, замер с рукой на ручке дверцы.
У тебя что, десять тысяч почему в голове?!
Не мог бы ты сказать что-нибудь приятное?
Например, что он донельзя растроган его гостеприимством...
В конце концов Ли Чэн решил сказать правду: он боялся, что если скажет хоть что-то не то, благосклонность злобного бигля снова упадет.
— Болел желудок? Ты что, не поел? — Лу Сянъян явно не мог этого понять.
Ли Чэн:
— Я проснулся, а ты меня сразу выгнал, где уж тут поесть?
Лу Сянъян:
— А когда ждал машину, нельзя было самому сходить перекусить? Вокруг моего жилого комплекса полно ресторанов.
Он говорил очень разумные вещи, и у Ли Чэна не нашлось аргументов для возражения.
Менеджер смотрела на них обоих, едва не плача: что за наказание, а не подопечные!
— Да хватит вам обоим друг на друга катить бочку, — менеджер повернулась к Ли Чэну и указала на Лу Сянъяна. — Он сам обычно вообще не ест. Если вспомнит поесть хотя бы раз в день — уже чудо, а в холодильниках у него шаром покати.
Лу Сянъян: «...»
— О-о~ — Ли Чэн никак не ожидал, что в этом короле высокомерия есть что-то от ребенка. — Ладно, спасибо, что подвезли. Может, подниметесь наверх выпить чаю?
Ли Чэн говорил это чисто из вежливости: и менеджер, и помощник сразу отказались, и только Лу Сянъян пошел за Ли Чэном.
— У тебя в доме нет лифта? — Лу Сянъян поднялся на пятый этаж без единого признака одышки и посмотрел на запыхавшегося Ли Чэна, отпирающего дверь. — Дополнительные тренировки по физподптовке тебе не помешают. Твое жилище... такое изысканное.
Ли Чэн жил один, и ради экономии снял квартиру площадью всего в шестьдесят квадратов — стоило открыть дверь, как сразу попадал на кухню и в гостиную.
— Разве в таком месте вообще можно жить? — Лу Сянъян согнулся в три погибели, входя внутрь, колени у него даже не разгибались.
Ли Чэн потерял дар речи, достал из холодильника бутылку «Восточного листа» и сунул ее в руку Лу Сянъяна:
— Можешь забрать ее с собой и выпрямиться во весь рост в своем огромном доме, а можешь присесть и допить перед уходом.
— Это ты называешь чаем? — Лу Сянъян посмотрел туда, куда указывал палец Ли Чэна: на крошечный обеденный стол, возле которого даже не было стульев.
— Садись на пол, — сказал Ли Чэн, усаживаясь прямо на покрытие и откручивая крышку «Восточного листа». — На такой площади нет места для стульев, но пол деревянный, я его каждый день протираю.
Лу Сянъян долго боролся сам с собой, согнул свои длинные ноги и с трудом опустился рядом с Ли Чэном, отвинтил крышку, собираясь сделать глоток, но Ли Чэн чокнулся с ним своей бутылкой:
— Я за твое здоровье, а ты пей как хочешь.
Лу Сянъян: «Главное — многоточие» — Ты по вечерам пьешь только эту буровую воду?
http://bllate.org/book/25858/3089425
Готово: