— Па, я вовсе не… — запинаясь, попытался возразить Яо Шу, но Цзян Ичжэнь с бесстрастным лицом протянул к нему руку.
Рука Яо Шу словно перестала ему подчиняться и послушно протянула телефон Цзян Ичжэню.
— Господин Яо, это я, — произнес Цзян Ичжэнь.
— Сяо Инь, вы там часом ничего не перепутали?
Голос Яо Ланъи стал намного тише, но Яо Шу всё равно расслышал каждое слово и от удивления вытаращил глаза.
Цзян Ичжэнь едва слышно усмехнулся, совсем чуть-чуть, а затем вернул голосу привычный тон:
— Похоже, это у Яо Шу ко мне какие-то недоразумения.
— Этот сорванец вечно доставляет хлопоты…
Яо Ланъи продолжал что-то ворчать на том конце провода, и Цзян Ичжэнь вполголоса поддакивал, но Яо Шу уже ничего не слышал. Он в упор смотрел на лицо Цзян Ичжэня, следил за движением его губ, и тысяча мыслей в его голове в этот момент слилась в одну-единственную фразу.
Человек перед ним — и есть сам Цзян Ичжэнь?!
Сам Цзян Ичжэнь!
Безупречно светлая кожа, на лице — ни малейшего следа отпечатка времени. С самой первой встречи Яо Шу был уверен, что тот только-только окончил университет.
Тонкие брови, ясный взгляд, холодный и отстраненный нрав, а в уголках глаз — легкое раздражение от общения с ним.
Как такой симпатичный парень может быть тем самым Цзян Ичжэнем?!
Разве Цзян Ичжэнь не должен быть по меньшей мере каким-нибудь дядькой?
Дядькой… Да он уже несколько дней подряд звал Цзян Ичжэня дядей!
Дядя Цзян…
И этот образ полностью слился с парнем, стоявшим перед ним.
Цзян Ичжэнь…
Яо Шу так и замер столбом, простояв неподвижно несколько минут, пока Цзян Ичжэнь не протянул ему салфетку, вырвав из оцепенения.
— Вытрись, — сказал Цзян Ичжэнь.
Яо Шу тупо переспросил:
— Чего вытереть?
Цзян Ичжэнь указал на нос Яо Шу, а затем снова заговорил в трубку:
— Да, у него пошла носом кровь. Аллергия? Вот как. У меня есть кое-какие лекарства на крайний случай, какая именно нужна? Я дам ему.
На том конце провода назвали препарат, и Цзян Ичжэнь ответил:
— У меня он есть.
С этими словами он снова сунул телефон Яо Шу, а сам поднялся и направился на кухню за лекарствами.
Пять минут спустя.
Кофемашина умолкла. Цзян Ичжэнь с чашкой кофе в руке опустился на диван и, нахмурившись, посмотрел на балкан.
Яо Шу, опустив голову и заткнув нос салфеткой, стоял с совершенно унылым, обиженным лицом — судя по всему, отчитывать его продолжали.
Вполне справедливо.
Но почему пострадал именно его бамбук сорта Хэхуа?
В одной руке Яо Шу держал телефон, а другой яростно обрывал бамбуковые листья, которые один за другим падали на пол. Брови Цзян Ичжэня сошлись на переносице: это было единственное растение, которое ему удалось вырастить своими руками.
Пусть оно сейчас и наполовину облетело, пусть некоторые листья пожелтели, но оно ведь было живым!
— Я же не специально, — Яо Шу сорвал еще один зеленый лист, и Цзян Ичжэнь пристально посмотрел на него поверх чашки кофе.
— Кто же знал, что вы мне не скажете, будто он такой молодой? По должности он выше дяди Чжоу, я и подумал, что он старше дяди Чжоу, это же логично? — Яо Шу сорвал пожелтевший лист, а Цзян Ичжэнь сделал глоток кофе.
Даже сквозь несколько метров расстояния Цзян Ичжэнь отчетливо слышал доносившиеся из трубки крики.
— Во всяком случае, я не виноват. Я несколько дней подряд звал его дядей, а он даже словом не обмолвился! — Яо Шу сорвал очередной зеленый лист, и поднесенная ко рту чашка Цзян Ичжэня снова опустилась.
Снова раздался крик, сменившийся успокаивающими интонациями.
Теперь Цзян Ичжэню стало понятно, почему Яо Ланъи во что бы то ни стало решил отправить Яо Шу сюда: даже находясь за тысячу миль, Яо Шу ухитрялся поднимать Яо Ланъи давление до запредельных высот.
— Но ты хоть знаешь, что он вытворял все эти дни… — Яо Шу зачастил обрывать листья. Цзян Ичжэнь с грохотом поставил чашку кофе на стол.
Яо Шу перевел на него взгляд, в котором смешались удивление и доля сомнения.
Спустя минуту Яо Шу виновато опустил голову, подошел и снова протянул телефон:
— Цзян…
Цзян Ичжэнь вопросительно приподнял бровь.
— Отец хочет с тобой поговорить.
На этот раз Яо Шу включил громкую связь, положил телефон на стол, поднял указательный палец, призывая к тишине, а затем сложил руки в умоляющем жесте и несколько раз поклонился Цзян Ичжэню.
Глава 12
Цзян Ичжэнь мысленно вздохнул: «…» Парнишка просит замолвить за него словечко.
— Сяо Инь, ты уж не сердись на него особо, мы этого сорванца совсем избаловали… — раздался голос Яо Ланъи.
Яо Шу стоял рядом — амбал ростом метр девяносто, опустив голову и нервно ковыряя пальцы, точь-в-точь провинившийся школьник.
Раз уж Яо Ланъи извиняется лично, у Цзян Ичжэня не оставалось причин продолжать его мучить:
— Я понимаю.
Голос Яо Ланъи потеплел:
— Продолжай действовать в своем ключе. Я слышал от Ло Юаня, что тот даже научился оставаться сверхурочно ради обработки данных — это отлично. Парнишка крепкий, гоняй его как хочешь, не жалей.
— С какой стати?! — возмутился Яо Шу.
Тон Яо Ланъи мгновенно переменился:
— А ну замолчи! Или думаешь, я не смогу сегодня же закрыть твою художественную студию?!
Яо Шу захлопнул рот, но, помедлив пару секунд, принялся бормотать под нос:
— Вечно только этим и пугает…
Яо Ланъи одновременно разозлился и рассердился:
— А чьи деньги прогорают в этой студии?
Яо Шу окончательно умолк.
Когда звонок завершился, Цзян Ичжэнь сплел пальцы рук на колене закинутой нога на ногу ноге и, задрав голову, посмотрел на Яо Шу:
— Знать врага в лицо?
Яо Шу сквозь зубы процедил:
— Я просто в возрасте запутался, и всё!
Цзян Ичжэнь усмехнулся:
— Твой рабочий аккаунт был создан еще несколько дней назад. Стоило тебе хоть раз заглянуть в список контактов, и ты бы сразу заметил…
Яо Шу с любопытством наклонил голову:
— Что заметил?
Цзян Ичжэнь уголок рта изогнулся в улыбке:
— Моя аватарка — это я сам, дурень.
Яо Шу сжал кулаки, схватил телефон и тут же полез проверять рабочий аккаунт. Юго-западный филиал работал автономно, система учетных записей у них была своя, и на самой вершине иерархии значился всего один человек — Цзян Ичжэнь открывался первым же взглядом.
Яо Шу ткнул в аватарку: официальное фото в деловом костюме, прическа точно такая же, как вчера у входа в здание компании Яо.
Но выглядело оно совсем иначе, чем небрежно расслабленный и донельзя молодой Цзян Ичжэнь перед ним.
Яо Шу переводил взгляд то на фотографию, то на сидящего на диване Цзян Ичжэня. По правде говоря, винить его стоило едва ли — кто же знал, что Цзян Ичжэнь выглядит вот так?
У Яо Шу даже слов не нашлось, в голове крутилось лишь одно: красавец.
Где тут хотя бы намек на хитрого старого лиса, про которого говорил Чжоу Чжэньхуа?
Если уж проводить аналогии с лисами, то перед ним был разве что лис-соблазнитель.
Заметив, что Яо Шу молчит уже добрую минуту, собираясь что-то сказать, но не осмеливаясь, Цзян Ичжэнь сам нарушил тишину:
— Хочешь о чем-то спросить?
— Кто был тот старик прошлой ночью? — Яо Шу не желал сдаваться, отчаянно пытаясь откопать хоть какой-нибудь компромат на Цзян Ичжэня.
Ну или им двигало банальное любопытство.
Цзян Ичжэнь ответил с полным равнодушием:
— Водитель, Лао Чэнь.
— А вы… — Яо Шу замялся, бросив на него сложный взгляд.
Цзян Ичжэнь прекрасно понимал, что творится в голове у парня, и поднялся с дивана:
— А ну, пошел за мной.
Яо Шу послушно поплелся следом. У входной двери стоял компьютер с выведенным на экран изображением с камеры видеонаблюдения в реальном времени. Цзян Ичжэнь отмотал запись назад:
— Смотри сам.
Яо Шу смотрел видео урывками: вот Цзян Ичжэнь выходит из машины, вот Лао Чэнь поддерживает его до самого крыльца. В тусклом свете ночных фонарей, зафиксированном камерой высокого разрешения, захмелевший Цзян Ичжэнь выглядел растерянным, а его щеки покрывал румянец.
Яо Шу перестал перематывать и прикипел глазами к экрану.
Кроме того, что Лао Чэнь помогал Цзян Ичжэню держаться на ногах, никаких вольностей тот не позволял.
Мысленно Яо Шу покрыл трехэтажным матом того мерзавца, которого нанял накануне — с какого же ракурса тот умудрился сделать те снимки?
Из-за него он всё перепутал, из-за него он перед Чжоу Чжэньхуа и Яо Ланъи с пеной у рта доказывал, что поймал Цзян Ичжэня с поличным, и в итоге полчаса выслушивал разносы.
Скрипя зубами от досады, он наблюдал, как человек с экрана заходит в дом, после чего во дворике вновь воцаряется тишина.
Промотав еще немного вперед, он увидел, как всего через пять минут Лао Чэнь вышел на улицу и ушел.
Цзян Ичжэнь вернулся на диван и снова приложился к чашке с кофе — поскольку он не завтракал, сегодня он заказал латте, напиток помягче.
— Еще вопросы есть? — поинтересовался Цзян Ичжэнь.
Яо Шу поник головой:
— Есть.
— М? — Цзян Ичжэнь удивленно приподнял бровь.
Яо Шу покосился на собственный телефон и, хорошенько всё обдумав, выдал:
— Сколько отец пообещал тебе за это? Я дам вдвое больше. Давай этот год мы проживем как параллельные прямые, идет? Ты меня не донимаешь, я тебе проблем не создаю.
Цзян Ичжэнь поднял на него взгляд: сейчас Яо Шу до боли напоминал крупную породистую собаку, у которой слегка расширились зрачки, а в глазах, бегающих из стороны в сторону, так и сквозило отчаянное ожидание.
Цзян Ичжэнь отвел взгляд:
— Посмотрим по настроению.
Яо Шу сделал шаг вперед, собираясь что-то добавить, но сверху раздался звонок.
Телефон оставался в спальне, и Цзян Ичжэнь, слегка нахмурившись, поднялся, намереваясь подняться наверх.
Сделав пару шагов, он остановился и обернулся на Яо Шу:
— Ты чего еще не ушел? На обед остаться хочешь?
— А? — растерялся Яо Шу.
Цзян Ичжэнь ничего не ответил и быстрым шагом направился на второй этаж.
Вступление мелодии уже закончилось, и по всей вилле зазвучали знакомые слова песни:
«Юный мастер го, пройдя сквозь испытанья, познал людские горести и беды…»
Мелодия звонка принадлежала определенно не кому иному, как Цзян Ичжэню младшему — Цзян Ичжэ.
Прошлой зимой, когда он навещал семью на Рождество, он водил Цзян Ичжэ в KFC, и тот скачал на его телефон песню «Юный мастер го», попутно установив её в качестве персональной мелодии звонка.
В последнее время Цзян Ичжэ звонил ему всё чаще и чаще. Слегка поморщившись от головной боли, Цзян Ичжэнь ответил на вызов и прикрыл за собой дверь спальни.
Яо Шу стоял внизу, тупо хлопая глазами; слова про юного мастера го всё еще крутились у него в голове. Осознание догнало его не сразу, и он окинул гостиную ошарашенным взглядом, бормоча себе под нос:
— Еще и юный мастер го? А где у него здесь го?
Подгоняемый любопытством, Яо Шу принялся бродить по гостиной. Сначала он заглянул на балкан — во время телефонного разговора он уже заметил там беговую дорожку, к которой, судя по всему, уже очень давно никто не прикасался.
Яо Шу скептически цокнул языком: ну до чего же Цзян Ичжэнь ленивый.
Опустив взгляд ниже, он заметил у своих ног тот самый чахлый куст бамбука, который выглядел полумертвым и с которого он только что оборвал столько листьев.
На улице, в палисаднике под окнами, всё цвело и благоухало, так почему же этому бамбуку досталась такая судьба?
Ничего не понимая, Яо Шу сорвал еще один листик, помял его между пальцами — в воздух поднялся свежий, чистый травяной аромат.
http://bllate.org/book/25836/3087577
Готово:
