Раздался хлопок, и дверь закрылась.
Лу Мин был выше Чэнь Юэ, поэтому слегка опустил голову, глядя на него:
— Открой её еще хоть на чуть-чуть — и загремишь в участок.
Чэнь Юэ растерянно моргнул:
— Чего?
— У тебя совсем нет бытовой смекалки? Если запах выветрится наружу и кому-нибудь помешает, нас тут же загребут.
Лу Мин вернулся к дивану, снова сел и сделал несколько глотков воды.
Чэнь Юэ снял пальто, положил его на верхнюю полку обувного шкафа, туда же отправил и шарф.
Ему еще никогда не доводилось жить под одной крышей с альфами, да и среди знакомых не было ни единого альфы — кто станет бездельничать и изучать чужой образ жизни?
Он совершенно ничего не сообразил и на автомате переспросил:
— Какой еще запах?
Каким запахом тут пахло? Ему просто казалось, что в квартире душно, но никаких посторонних запахов он определенно не чувствовал.
Лу Мин бросил на него взгляд и неторопливо произнес:
— Запах течки альфы.
Рука Чэнь Юэ замерла. Ощущая странную неловкость, он поспешил занять себя делом: вытащил купленные лекарства и разложил их на столе, отдельно отложив жаропонижающее. Аптечный работник предупредил, что в случае повышения температуры перед приемом жаропонижающего обязательно нужно хоть немного поесть — принимать его на голодный желудок нельзя.
Лу Мин откинулся на спинку дивана и закрыл глаза; вид у него был болезненный. Чэнь Юэ не рискнул проверять его лобом, немного подумал и неуверенно спросил:
— Генеральный директор Лу… Эм, у вас температура?
Вопрос прозвучал странно.
Лу Мин не отвечал, но спустя долгое время всё же приоткрыл глаза:
— Сделай мне блокатор.
Голос у него был хриплым, словно он едва мог говорить.
Чэнь Юэ достал флакон с блокатором, перевел взгляд на шприц:
— Мне… мне вам поставить?
Лу Мин посмотрев на Чэнь Юэ и подумал, что если бы не его паршивое самочувствие, он бы непременно выбросил этого парня в окно:
— Не я же сам себе его колоть буду?
Альфа в Период повышенной чувствительности должен крутиться перед зеркалом и, заломив руку буквой зю, втыкать иглу себе в затылок?
У Чэнь Юэ слегка дрожали руки — он отродясь никому не делал уколов…
Что, если он случайно воткнет не туда?
Не убьет же он человека?
Если тот и вправду помрет, сочтут ли это убийством?
Его ведь посадят в тюрьму, да?
Лу Мин слегка повернул голову, обнажая железу на затылке:
— Быстрее. Коли прямо в железу.
Чэнь Юэ никогда раньше не видел чужих желез. По сути, это была крошечная точка, размером с комариный укус. Он придвинулся ближе и машинально протянул руку, собираясь уточнить: «Сюда?», но не рассчитал силу и задел кожу кончиком пальца.
Только что пришедший с улицы Чэнь Юэ был прохладным, в то время как кожа Лу Мина пылала жаром. Чэнь Юэ показалось, что его собственный палец обожгло.
В тот миг, когда их кожи соприкоснулись, по коже Лу Мина пробежали мурашки. Непонятное, сладостное оцепенение волной прокатилось от железы по всему телу, и ему на мгновение даже захотелось, чтобы это место тронули еще раз.
Но эта мысль не продержалась и полсекунды. Лу Мин резко обернулся и впился взглядом в Чэнь Юэ:
— Ты какого черта лапаешь?!
Чэнь Юэ отдернул палец, вытянувшись в струнку:
— Я случайно, не специально. Извините.
Лицо у Лу Мина было мрачным. Чэнь Юэ замялся, поднял глаза на его лицо и добавил:
— Простите.
Он не был ни врачом, ни медбратом и не имел ни малейших познаний в медицине. Держа в руках шприц впервые в жизни, он мог действовать лишь по воспоминаниям о том, как это делают доктора: смочил ватную палочку в йоддирине и принялся дезинфицировать область вокруг железы.
Йоддирин оказался холодным, и Лу Мин невольно шумно втянул воздух, так и застыв с повернутой набок шеей.
На флаконе с блокатором была указана дозировка. Чэнь Юэ вскрыл упаковку иглы и набрал лекарство в шприц.
Сейчас на лице Лу Мина не отражалось никаких эмоций — он выглядел совершенно невозмутимым. И хотя укол делали ему, нервничал почему-то именно Чэнь Юэ.
Глубоко вздохнув, Чэнь Юэ предупредил:
— Я ставлю?
Услышав краткое подтверждение Лу Мина:
— Мм, — он аккуратно вогнал иглу в железу, надавил пальцем на поршень, вводя препарат, а после завершения инъекции тут же прижал крошечную капельку крови ватным тампоном.
После введения блокатора требовалось наклеить пластырь-блокатор. Чэнь Юэ набрал в аптеке несколько корочек подороже, а сейчас просто наугад вытащил одну из них и вскрыл упаковку. Стоило ему заметить розоватую наклейку, как он на секунду замер: на круглом пластыре размером с монету красовалась милая Китти.
Лу Мин молча наблюдал за тем, как Чэнь Юэ с каменным лицом запихивает коробочку обратно, после чего принялся вскрывать другую.
Та оказалась желтой, с изображением Губки Бобу.
На внешней упаковке черным по белому не было никаких рисунков, почему же внутри всё пестрило мультяшками?!
Чэнь Юэ украдкой поднял глаза на Лу Мина и неожиданно столкнулся с ним взглядом.
В панике он поспешно сунул коробку на место и захлопнул крышку.
Сдерживая ярость, Лу Мин процедил сквозь зубы:
— Ты издеваешься?
Чэнь Юэ яростно затряс головой:
— Нет! С чего бы! Я никогда раньше не покупал подобное и понятия не имел, что там столько расцветок. Просто подумал, что раз они дороже, то и качество лучше, вот и… взял наугад.
Видит небо, Чэнь Юэ говорил это с чистейшим сердцем и кристальной честностью. Он действительно руководствовался логикой «дороже — значит лучше» и хотел выбрать для Лу Мина всё самое качественное, а потому и схватил эти упаковки.
Блокаторы обладали снотворным действием, и у Лу Мина уже не оставалось сил на разговоры — он просто откинулся на спинку кресла и слегка прикрыл глаза.
Чэнь Юэ открыл третью коробку. К счастью, эта хоть и была цветной, но обошлась без картинок: нежно-голубой, вполне симпатичный пластырь.
Заметив, что Лу Мин больше не открывает глаза, Чэнь Юэ сам аккуратно отклеил защитную пленку, наклеил пластырь ему на затылок, а затем собрал ненужный мусор со стола и выбросил в урну.
Судя по всему, температура у Лу Мина еще не поднялась: выглядел он относительно сносно, до критического состояния было далеко.
Постояв у дивана и прислушавшись, Чэнь Юэ заметил, что дыхание Лу Мина постепенно выровнялось. Сперва он подумал, что тот просто отдыхает с закрытыми глазами, но, прислушавшись еще немного, понял: дело нечисто, Лу Мин банально вырубился.
Изучая инструкцию к блокатору, Чэнь Юэ обратил внимание, что в его состав входят снотворные компоненты, поэтому клокочущая в сонливость — нормальная реакция. Но спать на диване без одеяла было нельзя: в квартире хоть и работало отопление, риск простудиться оставался.
Он подошел ближе, присел перед Лу Мином на корточки и тихо позвал:
— Генеральный директор Лу? Генеральный директор Лу?
Лу Мин услышал его голос, но открывать глаза не стал, лишь хмуро сдвинул брови. Немного подумав, Чэнь Юэ протянул руку:
— Где ваша спальня? Давайте я помогу вам лечь в кровать, спать на диване неудобно.
Его тело пылало жаром, щеки покрыл неестественный румянец, а кожа на затылке казалась раскаленной докрасна. Обессилевший Лу Мин оказался куда капризнее и раздражительнее, чем тот бодрый и собранный начальник, к которому он привык в компании.
Впрочем, в такой ситуации его можно было понять.
Придерживая Лу Мина, Чэнь Юэ потихоньку довел его до дальней спальни.
Стоило им коснуться постели, как Лу Мин тут же провалился в матрас. Чэнь Юэ обошел кровать с другой стороны, вытащил одеяло из-под него и укрыл мужчины.
Только поднявшись на ноги, он огляделся по сторонам.
И в спальне, и во всей квартире царила серо-белая гамма. Никакой зелени, ни единого цветочка или декоративного элемента. Это просторная квартира на две семьи на площадке, и без того пустая, казалась из-за этого еще более холодной и заброшенной.
Чэнь Юэ любил заставлять свой дом всякой всячиной. Если бы позволяло пространство, он бы расставил книги, цветы, горшки с зеленью, развесил картины и заполнил всё милыми вещицами. Он обожал теплые тона и вид заставленного вещами уюта — только так, даже живя в одиночку, можно было ощутить в квартире живое дыхание, создать настоящий дом.
Он не понимал, как кто-то добровольно превращает свое жилище в столь безжизненное место. Стоило переступить порог, как от одного вида становилось холоднее, чем на улице.
Чэнь Юэ вышел из спальни, оставив дверь приоткрытой — так он точно услышал бы любые шорохи изнутри.
Усевшись на диван, он устало зевнул, а спустя мгновение, словно что-то вспомнив, достал телефон и полез в поисковик, решив узнать, как обычно протекает Период повышенной чувствительности у альф.
Поисковая выдача гласила, что из-за различий в организме единого сценария не существует: у одних жар начинается уже после того, как утихнет буря, у других — с самого начала, а когда температура спадает, наступает пик тельцы. Симптомы тоже разнились, но головные боли, тошнота, общая слабость и ломота в суставах считались абсолютной нормой.
Раз Лу Мин получил дозу блокатора и заснул, еще неизвестно, не поднимется ли у него температура посреди ночи — судя по тому, как сильно он горел, дело шло к жару. В квартире ни души, уйти Чэнь Юэ не мог, оставалось только дежурить здесь.
Посидев немного, он решил успокоить Цзи Сина и написал тому в мессенджере, что генеральный директор Лу уже получил инъекцию и уснул, а сам он останется в квартире ночевать, чтобы присмотреть за ним.
Через пару минут Цзи Син ответил, пожелав ему держаться.
Впрочем, даже если бы Цзи Син находился рядом, приехать он бы всё равно не смог: в Период повышенной чувствительности феромоны альфы выходят из-под контроля, и будучи сам альфой, он бы лишь усугубил состояние обоих, заставив их мучиться еще сильнее.
То ли дело Чэнь Юэ — на него чужие феромоны действовали ровным счетом никак, он даже их запах распознать не мог.
Прислать сюда именно его было самым правильным решением, да и забота о Лу Мине входила в его прямые обязанности.
Вот только Чэнь Юэ никак не мог взять в толк: еще недавно он среди ночи доставлял этому человеку презервативы, так почему же теперь, в Период повышенной чувствительности, Лу Мин вместо того, чтобы проводить время со своим возлюбленным, колол себе блокаторы дома?
Разве это не добровольные муки?
Разве те, у кого есть парни или девушки, не должны держаться вместе в такие периоды?
Неужели они расстались за столь короткий срок?
Слишком уж быстро всё рушится.
От долгого сидения на одном месте Чэнь Юэ начало клонить в сон. Он понятия не имел, где в квартире Лу Мина хранятся запасные одеяла или пледы, но даже если бы знал, вряд ли решился бы искать их: шарить по чужому дому без спроса казалось неприличным.
В итоге он просто притянул оставленное на полке пальто, набросил его на плечи, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
Стоило ему только задремать, как раздался какой-то звук.
Тихий, но в звенящей тишине пустой квартиры он прозвучал предельно отчетливо. Чэнь Юэ распахнул глаза, выпрямился и прислушался: источник шума находился в спальне Лу Мина.
Приблизившись к двери спальни, он наконец расслышал мелодию мобильного телефона.
Нахмурившись, Чэнь Юэ начал искать аппарат и в конце концов нащупал его прямо под одеялом Лу Мина.
На экране светился незнакомый номер. Разумеется, Чэнь Юэ понятия не имел, кто это звонит, но испугавшись, что звонок может быть связан с бизнесом, он шагнул к кровати и позвал:
— Генеральный директор Лу? Генеральный директор Лу?
http://bllate.org/book/25811/3085015
Сказали спасибо 0 читателей