Готовый перевод The School Beauty's Daddy Spoils Her / Банкротство и сладкий плен: мой покровитель — таинственный метис: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Шнайдер жестоко произнес это, сделал паузу, дождавшись, пока улягутся бушевавшие в груди зависть и гнев, и уже более мягким голосом добавил:

— Я не хочу тебе лгать, в этом нет никакой необходимости. Стать моей женой или рабыней — твой выбор, но до того момента я не стану ничего делать с твоим телом. Я жду, когда оно исцелится, и также жду, когда ты наконец уяснишь одну вещь: тебе некуда бежать. Так что прекрати бессмысленную борьбу и научись ладить со мной, потому что это и есть весь твой оставшийся век.

Он подошел к Жань Сыюй, его палец легко скользнул по старому обморожению на ушной раковине Жань Сыюй, и он слегка нахмурился:

— Доешь ужин, а затем возвращайся в главную спальню отдыхать. Тебе не нужно защищаться от меня, нужно лишь принять это — сбережешь себе массу времени, которое сможешь потратить на восстановление сил.

Сказав это, он наконец развернулся и ушел, оставив Жань Сыюй немного драгоценного времени на передышку. Рука Жань Сыюй, снова поднявшая вилку, дрожала; он попытался дважды, прежде чем смог запихнуть еду в рот. Кое-как проглотив ее, он все же не смог сдержать слова, рвавшиеся из горла:

— Шнайдер, ты шовинистическая белокожая свинья, ты в курсе?

Шнайдер на мгновение замер на ходу, но все же скрылся в столовой.

*

Час спустя Жань Сыюй, совершив все гигиенические процедуры и взбив полувлажные волосы, рухнул на шелковые простыни.

Как и сказал Шнайдер, он не стал утруждать себя обороной от собственного папика. Разумеется, вовсе не потому, что он все понял и смирился, а просто потому, что знал: сопротивление бесполезно.

В тот самый момент, когда он лег, освещение в главной спальне приглушили. Экран перед Шнайдером излучал ровное синеватое свечение, но вскоре тот тоже закончил работу, и комната погрузилась в полумрак — лишь у двери ванной тускло мерчала светодиодная лента.

Матрас качнулся, дыхание Шнайдера окутало Жань Сыюй, полностью заключая его в кокон. Запахи одинакового шампуня смешались; Шнайдер взял полотенце, чтобы вытереть полусухие волосы Жань Сыюй, затем аккуратно поправил его позу для сна и натянул одеяло до самого подбородка.

Если бы подобная мелочная забота исходила от опекуна ребенка или хозяина домашнего животного, она заставила бы человека почувствовать искреннее тепло. Но когда мужчина с независимой волей проявлял ее по отношению к другому взрослому мужчине, Жань Сыюй испытывал лишь суеверный ужас.

Завершив все это, Шнайдер не остановился, а обнял Жань Сыюй обеими руками. Они переплелись под простынями, словно влюбленные, а исходившая от Шнайдера суровая, морозная энергия палящего солнца перебила запах геля для душа, окончательно поглотив Жань Сыюй.

Жань Сыюй хмуро терпел. Ледяные пустоши Бостона вовсе не были пригодным для жизни убежищем, и еще вчера он радовался теплой постели и джакузи, совершенно не подозревая, каким станет его душевное состояние сегодня.

Впрочем, все не так уж плохо. Он снова попытался убедить себя.

Шнайдер превосходил все ожидания, но он не мог быть абсолютно безупречным. За его одержимостью обязательно скрывалась причина, которую Жань Сыюй просто еще не обнаружил.

Как только он отыщет истинную причину, он сбежит и отомстит. Даже если ему не под силу пошатнуть такого человека, как Шнайдер, он не собирается играть роль идеальной жертвы.

Он жутко устал, но уснуть не получалось. Шнайдер прижимал его к себе так крепко, что не оставалось ни единой щелочки, и Жань Сыюй был вынужден лежать на его раскаленной руке, позволяя Шнайдеру перебирать кончики его полудлинных волос.

— Ты не доел ужин. Каждая твоя порция точно рассчитана диетологом с учетом твоего состояния, здесь недопустимы любые упущения. Если повторится снова, тебе перекроют доступ к алкоголю.

Словно зная, что он не спит, произнес Шнайдер. Жань Сыюй терпел до тех пор, пока его тело не оцепенело, не позволяя дыханию сорваться в истерику, но всё же не смог скрыть дрожь в голосе.

Его колотило, и он сам не понимал, какие звуки издает — возможно, в одном Шнайдер был прав: он слишком слаб, полон подозрений и истеричен, он больше не способен контролировать собственное тело и эмоции.

Пожалуй, ему действительно требуется воспитание.

Опомнившись, он почувствовал прохладу на щеках и то, как теплые подушечки пальцев Шнайдера по капле стирают с его лица слезы.

Он плакал?

Жань Сыюй с неверием приподнял руку, чтобы коснуться уголков собственных глаз, испытывая злость на собственную несдержанность. Шнайдер опустил его руку и полностью закутал в одеяло.

В темноте Жань Сыюй ощутил, как матрас качнулся и стал легче. Распахнув глаза, он увидел широкую спину мужчины, который поднялся с большой кровати, прихватил плед и лег на длинный диван у изголовья.

Несколько секунд Жань Сыюй не мог понять, почему мужчина покинул постель. Он приподнял лицо, глядя на него, и услышал в тишине:

— Спи. Я не трону тебя.

Услышав это, Жань Сыюй быстро заснул, хотя и знал, что почивает в логове затаившегося дракона, а мужчина на самом деле никуда не ушел.

*

Шнайдер лежал навзничь на диване, уставившись на тусклый купол потолка, а образ заплакавшего в его объятиях Жань Сыюй терзал его нервы.

Слезы Жань Сыюй казались донельзя надломленными, мягкими, несущими в себе нечто нелепие и сюрреалистичное.

Шнайдер не чувствовал никакого удовлетворения от мести и списывал это на то, что Жань Сыюй пока ничего не знает. Но стоило ему увидеть слезы, как он терялся, отпускал тело Жань Сыюй и, точно так же, как прошлой ночью, отступал на диван.

Он вновь принимался подавлять собственные желания и садистскую жажду мести, словно брошенный много лет назад пес, который, впрочем, так и не забыл уроков дрессировки.Скрытая ярость заставила Шнайдера проворочаться без сна всю ночь; в тишине комнаты он слушал тихое дыхание Жань Сыюй.

На следующий день, закончив тренировку и приняв душ, он направился в гардеробную при главной спальне переодеться. Едва повернувшись, он увидел Жань Сыюй: тот был в просторном шелковом халате, тонкими белыми руками опирался о металлический каркас гардероба, а босые стопы стояли на холодном полу. Черные блестящие глаза испуганно смотрели на него.

Сердце Шнайдера сжалось, он бросил пиджак и подошел:

— Что случилось?

В тот момент, когда Шнайдер заключил его в объятия, Жань Сыюй на самом деле еще не до конца пришел в себя.

Шнайдер только что закончил тренировку и принял прохладный душ, из-за чего его мышцы рельефно и грозно бугрились. Белая рубашка морщилась на его вздымающейся груди. Подхватив испуганного Жань Сыюй на руки, он унес его обратно на большую кровать в спальне.

За окном уже совсем рассвело, но в спальне прекрасно работали плотные шторы. По знаку Шнайдера искусственный интеллект включил свет, и мужчина, поддерживая ладонью крошечное, с ладошку, лицо Жань Сыюй, вгляделся в него.

При ярком свете зрачки Жань Сыюй несколько раз сузились и расширились, пока он наконец окончательно не проснулся. Опустив взгляд, он посмотрел на свои часы, а затем другой рукой крепко прижал их к себе, выравнивая дыхание.

— Я в порядке, просто не выспался.

Смущенно пояснил он. Прошлой ночью его душевное состояние было отвратительным: он один за другим демонстрировал Шнайдеру свои слабости, в отчаянии срывался на истерику и терял способность здраво рассуждать.

У него было множество негативных догадок насчет Шнайдера, причем действия и контроль со стороны того в точности подтверждали его опасения. Колоссальная разница в силе не оставляла Жань Сыюй ни единого шанса на передышку: пространство вокруг него сужалось, а аура и руки Шнайдера неотступно следовали за ним, напоминая нерушимые оковы.

Однако Жань Сыюй никак не ожил одного — что прошлой нощью Шнайдер отпустит его.

Впрочем, назвать это освобождением было бы преувеличением. Шнайдер по-прежнему оставался в этой комнате, он просто... перестал вторгаться в личное пространство Жань Сыюй, перестал прикасаться к нему, хотя Жань Сыюй чувствовал: Шнайдеру доставляло огромное удовольствие само ощущение контроля над ним.

Из-за потери контроля над эмоциями и всего одной слезинки тот остановился.

Почему?

Жань Сыюй опустил взгляд, погрузившись в раздумья, и почувствовал, как оценивающий взгляд Шнайдера сканирует его с головы до ног, так, будто тот действительно переживал из-за минутного испуга спросонья.Мгновение спустя Шнайдер, не найдя ничего подозрительного, отпустил Жань Сыюй умываться. Лишившись подработки, заставлявшей его крутиться без отдыха, и материальных забот, Жань Сыюй внезапно обнаружил, что у него появилось масса свободного времени. Закончив водные процедуры, он долго стоял перед зеркалом в холодноватой гамме, прежде чем переодеться в свободную домашнюю одежду и выйти наружу.

Завтрак, как обычно, стоял на небольшом барном столике у кровати в спальне, температура еды была идеальной.

Шнайдер сидел под книжной полкой в небольшой гостиной при главной спальне, всё с тем же рабочим ноутбуком в руках, попивая кофе и постукивая по клавишам. Во время работы его лицо было холодным и строгим, а движения — сосредоточенными и полными властного достоинства, что совершенно не вязалось с его истинным возрастом.

Он вёл себя неожиданно тихо. Жань Сыюй был готов поспорить, что Шнайдер начал работать ещё до того, как он проснулся, однако тот не брал звонков, не включал свет и даже пользовался бесшумной клавиатурой, из-за чего было трудно догадаться, что он вершит дела публичной компании с активами более миллиарда долларов.

По сравнению с теми делягами из мира бизнеса, которые на каждом углу трубят о своих должностях и взаимно восхваляют друг друга, Шнайдер казался странно вежливым и сдержанным даже в собственной спальне. Ему ведь не нужно было беспокоиться о том, чтобы кого-то потревожить, верно?

Если только... он не хотел разбудить спящего.

Жань Сыюй медленно моргнул, бездумно пережёвывая завтрак, и впервые за долгое время сам перевёл взгляд на Шнайдера.

Честно говоря, Жань Сыюй знал, что обладает железобетонной защитной реакцией. Шнайдер осыпал его слишком щедрыми дарами, и Жань Сыюй мог видеть в этом лишь скрытый умысел, а перепады настроения Шнайдера воспринимал как неконтролируемую угрозу. Будучи выходцем из прежнего привилегированного круга, Жань Сыюй прекрасно понимал, как важно сохранять бдительность, и отчетливо видел неизбежный итог любых неравных отношений.

Реальный мир никогда не был сказкой для взрослых, и Жань Сыюй трезвомыслию мог бы позавидовать любой красивый юноша в его положении. Прошлой ночью едкие насмешки и холодное манипулирование со стороны Шнайдера обнажили саму суть этой связи, и Жань Сыюй был вынужден признать, что поддался этому влиянию настолько, что потерял самообладание и обнажил слишком много слабых мест.

Но стоило ему успокоиться и при дневном свете вглядеться в несравненно красивое лицо Шнайдера, как всё изменилось. В лучах солнца черты лица мужчины казались почти по-детски невинными, соответствующими его возрасту, и он вовсе не выглядел одержимым чудовищем из чужих земель.

Опустошив большую часть тарелки, Жань Сыюй, как только желудок заполнился, сразу же прекратил есть. Звук отложимой в сторону вилки отвлёк Шнайдера, неотрывно смотревшего в экран; его светло-голубые глаза обратились на него, уставившись с волчьим выражением.

Жань Сыюй ответил ему улыбкой:

— Я больше не хочу, сэр. И как же, по вашему мнению, мне провести этот день?

Шнайдер некоторое время пристально смотрел на него, затем захлопнул планшет и поднялся на ноги.

http://bllate.org/book/25798/3083879

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода