Представив эту картину, Юй Луо не мог не восхититься: зрелище действительно выдалось на славу.
Жаль только, что его интересовал лишь результат, а возиться с процессом было лень.
— ...
На самом деле он просто боялся случайно врезать Чжоу Сюйяню и нажить себе кучу проблем.
Он страдал недугом: стоило ему взглянуть на этого человека, как кулаки сами собой чесались.
Школа так школа. Порядки здесь царили строже, чем в тюрьме, так что Юй Луо с Цзян Е даже не стали пытаться прятаться от учителей из дисциплинарного отдела и просто вернулись в класс на урок.
Из-за своего излишне независимого нрава они сидели вместе за последней партой у окна, прямо перед мусорным ведром.
Цзян Е весь урок что-то чиркал ручкой в учебнике — с виду казалось, будто он конспектирует, но на самом деле он со скуки рисовал мангу. Юй Луо не хотел ни читать, ни писать: он просто сидел, глядя в пустоту, или пялился на сидевшего впереди Чжоу Сюйяня с таким видом, будто перед ним мертвец, а не слушающий учителя ученик.
Прошло минут двадцать от начала урока, когда Цзян Е неожиданно легонько пнул его носком ботинка под партой.
Юй Луо поднял взгляд и столкнулся с мрачной физиономией учительницы английского, которая возвышалась над ним свысока.
— ...
Учительница подхватила с его парты учебник и сунула прямо перед его лицом: стоило ей переставить книгу влево, как Юй Луо отворачивался вправо, стоило перенести вправо — Юй Луо поворачивал голову влево.
Куда бы ни перемещалась книга, он уворачивался от неё так, будто бежал от злого духа.
Наконец учительница швырнула учебник на стол:
— Юй Луо, ты и дальше собираешься так катиться по наклонной? Что ты будешь делать, если не поступишь в университет? Ты же загубишь всю свою жизнь!
Родители тратят столько денег на твоё обучение, и вот так ты им платишь?
На месте твоих мамы и папы я бы умерла от горечи и разочарования!
Юй Луо молчал.
Слова учительницы в одно ухо влетаали, в другое вылетали.
Выговаривавшая его целых пять минут преподавательница наконец умолкла, тяжело вздохнула, бросила напоследок: Юй Луо, с этого дня я больше не буду с тобой возиться, — и развернувшись, зашагала прочь.
А Юй Луо продолжал смотреть на учебник на парте.
Книга по английскому — он знал, что это учебник английского, но букв разобрать не мог вообще. Все они были затянуты плотной печатью из извивающихся, корчившихся черных нитей. От этого зрелища стало так противно, что в желудке начались спазмы.
Цзян Е вдруг выхватил учебник у него из-под носа и запихнул в свой ящик парты:
— Не смотри на это.
Юй Луо криво усмехнулся, в животе продолжало судорожно крутить. Чтобы заглушить тошноту, он впился ногтями в собственную руку, до боли царапая кожу.
Все вечно твердят, что он заставляет родителей разочаровываться. Иногда Юй Луо и сам задумывался: что же он сделал не так? Чем заслужил такое их отношение?
Только тем, что играл с одноклассниками в видеоигры? Неужели за это их разочарование ему приходится расплачиваться столь жестоким возмездием?
Будь у него другие родители, неужели его жизнь не была бы такой мучительной? Неужели не пришлось бы отправляться в это проклятое место?
Если бы он не попал туда, то и не подхватил бы эту странную, омерзительную болезнь. По крайней мере, смог бы спокойно закончить старшую школу, уехать из этого города и больше не жить с унизительным чувством зависимости от тех двух людей.
Руку обожгло тупой болью, отчего старые раны под рукавом снова начали сочиться кровью.
Пока он думал об этом, Цзян Е тяжело вздохнул, просунул большой палец в его ладонь, разжал пальцы и крепко сжал его руку в своей.
Юй Луо посмотрел на друга.
Цзян Е по-прежнему держал в свободной руке ручку, бесцельно чертя что-то в тетради, но, почувствовав его взгляд, одарил кривой, слегка нагловатой улыбкой:
— Что, пал жертвой моего великолепия, брат?
Юй Луо бесстрастно ответил:
— У тебя ладони вспотели.
Цзян Е:
— ...
Хоть он и отмахнулся так, сопротивляться Юй Луо не стал и позволил Цзян Е держать себя за руку до самого конца урока.
Едва прозвенел звонок, он тут же вскочил и быстрыми шагами направился к выходу из класса. Полы его рубашки случайно задели учебник на соседней парте, столкнув его на пол. Юй Луо уже хотел нагнуться, чтобы поднять книгу, как вдруг поднял глаза и увидел смотрящего прямо на него Чжоу Сюйяня.
Чжоу Сюйянь, судя по всему, заметил, что тому нездоровится, и слегка нахмурился.
Оказалось, что он смахнул на пол учебник именно Чжоу Сюйяня.
У Юй Луо тут же пропало всякое желание поднимать книгу. К тому же его снова затошнило: он развернулся и, спотыкаясь, выбежал из класса, добежал до туалета, захлопнул дверь кабинки и согнулся в позывах тошноты.
Приведя себя в порядок, Юй Луо со взъерошенными волосами стоял над раковиной, умываясь и споласкивая рот.
Он плеснул холодной воды в лицо, и мокрые черные пряди прилипли к бледной коже на лбу, а капли воды скатывались по щекам к острому подбородку.
Цзян Е поджидал его у входа. Увидев его растрепанный вид, он усмехнулся и, мягко приглаживая ему волосы, добродушно заметил:
— Чего это ты в туалете еще и прическу сменил?
Юй Луо выключил воду, выпрямился и посмотрел на Цзян Е. Вид у него был совершенно зачахший, разговаривать не хотелось от слова совсем, и он выдавил всего два слова:
— Плохо.
Он слизал капли воды с губ, глядя на Цзян Е так, что у того и в горле пересохло, и сердце сжалось от жалости. Цзян Е протянул руки и притянул его к себе:
— ...Пошли прогуляем. Хотя бы в медпункт, поспишь немного.
Юй Луо закрыл глаза, прильнув к груди Цзян Е, но вскоре легко оттолкнул его:
— Не пойду. Хлопотно, лень справку в больнице брать.
По дороге обратно в класс Цзян Е засомневался:
— Может, всё-таки в больницу? Я составлю тебе компанию.
Юй Луо:
— Не хочу.
Цзян Е:
— Почему? Боишься таблеток?
— ...
Дело было вовсе не в страхе перед лекарствами.
Юй Луо и сам не мог толком объяснить почему. В нем жило странное стремление расковырять себя еще сильнее, довести до еще большего разрушения. Именно поэтому он не обрабатывал раны и не ходил по врачам — просто ждал, пока всё само скатится в бездну, пока тело не превратится в сплошную руину. И вот тогда, когда хуже уже некуда, на душе почему-то становилось значительно легче.
Если бы он был здоров и крепок, ему бы от этого сделалось только тошно.
— Но...
Стоило Цзян Е заговорить, как из класса донеслись обрывки чужих разговоров:
— И чего это Юй Луо вечно из себя строит?
— Книгу смахнул и даже не соизволил поднять, еще и зыркнул так противно.
— Да он всегда такой. Непонятно откуда взявшийся хулиган, приперся к нам и пользуется тем, что у его семьи водятся деньги, ведет себя как царек.
……
……
Юй Луо слабо дернул уголком рта.
Подобных разговоров он наслушался вдоволь, для него они уже ничего не значили. Сделав вид, что ничего не слышит, он собрался войти.
Вдруг раздался холодный, чужой и в то же время до боли знакомый голос:
— Он очень хороший человек.
Шаги Юй Луо замерли. Стоя у входа в класс, он перевел взгляд на обладателя этого голоса — Чжоу Сюйяня.
Вокруг Чжоу Сюйяня столпилось несколько учеников, выражение его лица оставалось бесстрастным. То ли Юй Луо мерещилось, то ли сейчас от Чжоу Сюйяня веяло куда большей отчужденностью, чем когда они оставались наедине — вид у него был такой, будто ему абсолютно плевать на всех вокруг.
Чжоу Сюйянь, казалось, обладал невероятной чуткостью к чужим взглядам: стоило Юй Луо посмотреть на него, как он тут же повернулся в ответ.
Его холодные глаза были донельзя чистыми. На мгновение Юй Луо даже показалось, будто эти слова были сказаны искренне, будто тот действительно считал его хорошим парнем.
Прозвенел звонок на урок, и Юй Луо отвел взгляд, подумав про себя: только дурак может считать его хорошим.
Чжоу Сюйянь все еще смотрел на него. Его взгляд исчез лишь тогда, когда Юй Луо прошел мимо него и опустился на свое место.
Цзян Е сидел рядом. Вокруг них не нашлось никого, кто осмелился бы сказать хоть слово осуждения или даже бросить на них косой взгляд — в классе стояла мертвая тишина.
Цзян Е налил ему воды:
— Я же говорил, он к тебе относится совсем иначе.
Юй Луо принял стакан с горячей водой и сделал маленький глоток.
Он и сам знал, что Чжоу Сюйянь относится к нему по-особенному.
Только вот было непонятно: добро это или зло? Ведь с самой их первой встречи Чжоу Сюйянь успел совершить три вещи:
посмотрел на него с презрением, кинул ему милостыню, словно бездомной собаке, и нарочно использовал его как пепельницу, чтобы учителя потом гоняли Юй Луо по всей школе.
Такого особого отношения ему и даром не надо было.
Только душу травить.
Учительница, ведшая этот урок, оказалась как раз той самой преподавательницей, которая видела, как Чжоу Сюйянь сбивал пепел о его руку, так что весь урок Юй Луо вновь выслушивал шпильки и ядовитые намеки в свой адрес.
Для Юй Луо, Цзян Е и остальных подобные подколки уже давно стали рутиной. Более того, в те злосчастные пять лет они даже любили, когда их ругают — за ругань хотя бы не наказывали физически и не били. Но они никак не ожидали, что, выбравшись из того жуткого места и попав в самую обычную школу, смогут получать круглосуточную порцию словесного поноса и непрерывных ментальных атак с раннего утра и до позднего вечера.
Юй Луо сидел за партой, источая вокруг себя легкую ауру мертвеца, чем доводил Цзян Е до судорожных попыток сдержать смех.
Он уже твердо решил завтра прогулять школу и просидеть весь день в компьютерном клубе.
Выносить эту сборище школьных демонов и духов больше не было сил.
Когда началась перемена, Цзян Е уперся рогом и заявил, что непременно отведет его в медпункт обрабатывать рану — мол, порез слишком глубокий, без дезинфекции начнется заражение.
Юй Луо ответил, что заражался уже раз десять и до сих пор не помер.
Цзян Е пригрозил, что если тот не пойдет, он сядет прямо на пол и устроит истерику.
Юй Луо оставалось только закатить глаза.
Слава Цзян Е гремела по всей школе, и ходить с ним рядом было все равно что завести личного телохранителя: его аура крутизны в радиусе двух метров автоматически разгоняла любую нечисть. Проходя мимо парты Чжоу Сюйяня, Цзян Е решил нарочно выместить злость и слегка пнул ножку стола. Стопка книг со стуком рухнула на пол, в тот же миг вокруг воцарилась абсолютная тишина, и никто даже не смел вздохнуть.
Чжоу Сюйянь опустил глаза, глядя на разлетевшиеся по полу учебники, а затем поднял взгляд, перешагнул через Цзян Е и уставился прямо на Юй Луо.
Его взгляд был спокойным и неподвижным, как вода в глубоком омуте. Под всеобщим затаенным дыханием Чжоу Сюйянь протянул руку, вытащил из своего ящика еще пару книг и — расслабив запястье — позволил им с глухим стуком упасть поверх той кучи.
Юй Луо:
— ...
Это вызов?
Чжоу Сюйянь смотрел на него. Заметив, что выражение лица того никак не изменилось, он вытащил еще несколько книг...
— Какого черта тебе надо? — не выдержав, холодно бросил Юй Луо.
Чжоу Сюйянь замер, поднял глаза и ответил спокойным тоном:
— Хочу, чтобы ты выпустил пар.
Уголки губ Юй Луо дернулись в усмешке:
— Спасибо, я уже выпустил.
Чжоу Сюйянь молча запихнул книги обратно в ящик:
— Мм.
Юй Луо развернулся, собираясь уйти, как вдруг его остановил голос Чжоу Сюйяня:
— Юй Луо.
Юй Луо обернулся:
— Говори прямо, если есть что сказать.
Чжоу Сюйянь всё тем же ровным голосом произнес:
— Ты набрал семьдесят пять баллов. Учительница велел зайти к нему в кабинет.
— Семьдесят пять баллов?
Юй Луо приподнял бровь. Он, конечно, наугад закрашивал все варианты в тестах с выбором ответа, но неужели умудрился столько угадать?
Неужели учительница решит, что в нем еще теплится надежда, и затянет свою шарманку с новой силой...
Вокруг снова зашушукались, а Цзян Е присвистнул:
— Ого, а ты хорош.
Услышав это, Чжоу Сюйянь слегка нахмурился.
— Юй Луо, — позвал он, выдержал небольшую паузу и уточнил: — Это за семь предметов вместе.
http://bllate.org/book/25794/3083611
Готово:
