— О, неужели? — с улыбкой произнес Тадоло.
Крест умолк и перевел взгляд на стоявших рядом Беллу и Сендана. Медленно приближаясь к ним, оно разглядывало их своими фиолетовыми глазами, словно размышляя о чем-то, а спустя мгновение поинтересовалось:
— А эти двое… кто?
Тадоло тоже посмотрел на них и ответил:
— Они попали сюда случайно, я как раз собирался их отпустить, когда ты объявился.
Однако Крест издал зловещий смешок, устремив фиолетовый взгляд на Бега:
— Незваные гости?
Затем оно отвело взгляд, подлетело к самому Тадоло и с некоторым допросом в голосе произвело:
— Господин, вы… стали гораздо мягкосердечнее. Насколько я помню, раньше вы были совсем не таким.
Выражение лица Тадоло стало чуть раздраженным:
— Капес, не твоего ума дело, что мне делать. — Помолчав, он продолжил: — К тому же у меня нет никакого желания учить их уму-разуму, а толку от того, что они останутся здесь, никакого. Уж лучше отпустить их пораньше, чтобы не создавать лишних проблем.
Капес лишь усмехнулось и ничего не ответило.
Тадоло направился к двоим и присел на корточки. Его массивное тело полностью заслонило их собой, но Белла, заслонив собой Сендана, не сводила с него напряженного взгляда.
Глядя на них, он уже принял решение в своем сердце:
— Я сотру из вашей памяти все воспоминания об этом приключении.
С этими словами он взмахнул рукой, легко проведя ею над Беллой и Сенданом. Стоило ему лишь коснуться их, как Белла тут же потеряла сознание.
Поднявшись на ноги, он пробормотал заклинание, телепортируя обоих прочь, а затем повернулся к Капесу. Зная, о чем оно думает, Тадоло подошел ближе и заговорил:
— В конце концов, они не совершили ничего ужасного, к тому же их затянуло сюда силой, таящейся в замке. Я… больше не хочу убивать, так что пусть идут с миром. К тому же я полностью стер их воспоминания об этом и отправил туда, куда они сами желали в глубине души. Так что… Капес, не стоит придавать этому столько значения.
Капес внимательно выслушало его. Оно улыбнулось, но на этот раз улыбка не была столь мрачной и жуткой:
— Господин, вы и впрямь сильно изменились. Вы совсем не похожи на себя прежнего — безжалостного палача, который и глазом не моргал, лишая жизни. Что же вас изменило? Неужели эти тридцать с лишним тысяч лет?
Тадоло не стал отвечать на его вопрос, лишь запрокинул голову и тяжело вздохнул, а в его глазах застыла невыразимая скорбь.
И правда, он изменился. Стал совсем не похожим на прежнего себя. Он и сам не ожидал, что тот, кто раньше убивал не задумываясь, станет таким мягкосердечным. Быть может, всё дело было в этих тридцати тысячах лет мрачного, беспросветного прозябания, а может — в гибели близких друзей и любимого человека, за которой ему пришлось беспомощно наблюдать, будучи не в силах хоть что-то изменить.
Смешно, не правда ли? Девятый Владыка Демонов, некогда почитаемый мириадами живых существ, ныне прячется в столь жалких, разрушенных руинах, доживая свой век в одиночестве, не в силах даже разрушить проклятие и выбраться отсюда.
Впрочем, он никак не ожидал, что в этом заброшенном замке обнаружится еще кто-то, кроме него. Но почему же он не может ощутить с ним резонанс?
Капес было оружием, которым он пользовался в прошлом, на нем даже было высечено его имя. И даже будучи запечатанным в кристалле, оно не могло скрыться от его чувств — неужели всё дело в наложенном на него проклятии?
Капес неотрывно смотрело на Тадоло, словно насквозь видя все его мысли. В конце концов, они были старыми друзьями, проведшими вместе не одну тысячу лет — разве могло оно не понять, что творится у того на душе?
Приблизившись к Тадоло, оно помедлило несколько секунд и произвело:
— Кристалл, в котором я было заточено, действительно не может заглушить резонанс между нами. Но если на вас лежит какое-то особое проклятие, тогда связь действительно оборвется, и мы не сможем откликаться друг на друга.
Тадоло посмотрел на него:
— Мы думаем об одном и том же. Из-за этого проклятия я не могу покинуть здешние места уже тридцать тысяч лет. А ты? Ты можешь уйти отсюда?
Капес немного подумало и ответило:
— Сперва я попробую.
С этими словами оно взлетело к окну, но едва его корпус коснулся оконной рамы, как какая-то невидимая сила отбросила его прочь.
— Капес!
Тадоло поспешно поймал его. — Ты цел?
— Кхе-кхе-кхе… Я в порядке… господин. — Капес вылетело из объятий Тадоло. — Похоже, я разделяю вашу участь — покинуть этот замок мне не под силу. На мне, должно быть, лежит такое же проклятие, как и на вас.
— Такое же проклятие… — погрузился в раздумья Тадоло.
Капес подлетело ближе:
— Не желает ли господин послушать мою историю? Раз уж мы заперты здесь, всё равно делать нечего, а вырваться на свободу пока не представляется возможным. Почему бы не скоротать время за рассказом?
Зная, что в словах спутника есть скрытый смысл, Тадоло кивнул.
Город Мухо
Белла очнулась на постели, тяжело дыша. Похоже, ей приснился страшный сон: она была вся в поту, а одежда насквозь промокла. Оглядев незнакомую обстановку, она перевела взгляд на соседнюю кровать — на ней лежал никто иной, как Сендан.
Она попыталась поспешно встать, но из-за потери равновесия рухнула прямо на пол. Услышав шум в комнате, кто-то тут же бросился внутрь.
— Что такое, что случилось?!
Вошедшей оказалась женщина лет тридцати с каштановыми волосами средней длины. Ее левый глаз скрывала черная повязка, у правого уголка рта виднелся шрам, левая рука была туго перебинтована, а на левую ногу приходилась опора из четырех железных прутьев. Одетая в белую рубашку и черные брюки, на ногах она носила высокие сапоги. Сама женщина отличалась высоким ростом и крепким телосложением.
Она помогла Белле подняться, уложила обратно на кровать и протянула стакан воды:
— Ты была без сознания ровно три дня, ничего не ела и не пила. К тому же твое тело сильно ослаблено, тебе еще рано вставать, понимаешь?
Хотя на вид она казалась суровой, а в голосе звучали нотки упрёка, заботилась она о пациентке со всей нежностью.
Сжав стакан в руке, Белла не стала пить. Голову немилосердно раскалывало. Услышав, что пробыла в отключке целых трое суток, она попыталась напрячь память и вспомнить, что происходило перед этим, но в голове была абсолютная пустота — словно этот отрезок жизни стерли подчистую.
Заметив ее состояние, женщина вздохнула:
— Если болит голова, даже не пытавайся вспоминать. Не можешь — и не надо, только хуже сделаешь, опять до обморока доведешь себя.
Слова эти возомнили свое действие, и Белла перестала мучить себя попытками вспомнить. Посмотрев на лежащего неподвижно Сендана, она поднялась с постели и только сделала шаг, как женщина преградила ей путь:
— Я же сказала, ты только что пришла в себя, тебе еще нельзя ходить.
Взглянув на бесчувственного парня, женщина добавила:
— Знаю, ты переживаешь за него. С мальчицом всё в порядке, у него лишь легкая травма головы да сильнейшее переутомление, потому и спит без просыпу.
Белла замерла на месте и обернулась. Женщина кивнула ей в подтверждение своих слов, и Белла, бросив еще один взгляд на Сендана, послушно вернулась на кровать.
http://bllate.org/book/25777/3081845
Готово:
