Готовый переклад The Secondhand Guard's Healing Log / Исцеление сломленного клинка: Історія бывшего телохранителя: Розділ 18

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Шэнь Сюн, неужели и ты пожаловал!

Голос раздался раньше, чем показался сам гость.

Стоило Шэнь Цзинхуну услышать этот голос, как он тут же узнал Хэ Бугуя.

Створки двери в отдельный кабинет слегка приоткрылись и тут же сошлись обратно. Хэ Бугуй, непринужденно и раскованно улыбаясь, ступал легкой походкой, поигрывая в руке складным веером с пейзажным рисунком. В его шагах сквозила доля напускного легкомыслия, не лишенная, впрочем, изящества, и он внезапно для всех оказался в поле зрения присутствующих.

Окинув взглядом людей в кабинете, он наконец остановил глаза на Шэнь Цзинхуне, а уголки его губ тронула лукавая улыбка, словно он обнаружил что-то презабавное.

Тут же он повернулся к старейшине Ду Яо, сидевшему на главном месте, сложил руки в приветственном жесте, а в голосе его зазвучала легкая беспечность:

Ох! Старейшина Ду Яо, прошу прощения, опоздал, крепко опоздал! Давайте так: я сперва выпью три чашки в наказание, в знак своего раскаяния.

Взгляд старейшины Ду Яо едва заметно блеснул, но на лице по-прежнему играла добродушная улыбка — точь-в-точь старый лис, — однако молчал.

Сказав это, Хэ Бугуй не спешил занимать место, а направился прямиком к Шэнь Цзинхуну. Оказавшись рядом, он беззастенчиво оттеснил соседа с пустующего стула и устроился вплотную к нему.

Шэнь Цзинхун:……

Хэ Бугуй же, не колеблясь ни секунды, подхватил со стола тот самый кубок — из которого танцовщица только что наливала Шэнь Цзинхуну. Слегка покачав его, он заставил вино закружиться внутри, распространяя манящий аромат, и единым махом осушил чашу до дна.

Хэ Бугуй вскинул голову и рассмеялся:

Уж если пить вино, так до дна — только тогда на душе легко!

Осушив чашу, он, похоже, не насытился и тут же налил себе еще две порции подряд.

Старейшина Ду Яо, наблюдая за этим, поддразнил:

Глава Павильона Расколотого Золота столь падок на вино, как бы не опьянел до того состояния, что и на ногах устоять не сможет.

Хэ Бугуй приподнял брови:

Ох, как вы это говорите, старейшина Ду Яо? Видимо, не ведаете, что некто Хэ отроду хмеля не знал, к тому же никак не ожидал встретить здесь Шэнь Сюна. Истинно говорят: в компании милых сердцу и тысяча чаш — не предел!

С этими словами Хэ Бугуй улыбнулся Шэнь Цзинхуну.

Шэнь Цзинхун понизил голос и спросил Хэ Бугуя:

Зачем ты пришел?

Хэ Бугуй с улыбкой ответил:

Поглазеть на представление, кто же откажется? Все равно плачу не я, так что пью вволю.

—

Тем временем

на улице перед трактиром.

Этот трактир в небольшом городке стоял спиной к горе и лицом к воде, обладая весьма искусно выверенным фэншуй.

Возле выстроенного у подножия горы здания ночная тьма словно сгустилась до цвета туши, беззвучно поглощая любые детали и оставляя лишь мерцание редких звезд да далеких огоньков.

Одна из стен трактира вплотную примыкала к отвесному горному массиву. Изначально зазор между ними был почти незаметен, но под воздействием ветров и дождей за долгие годы в скале проступила узкая расщелина, в которой едва мог протиснуться боком один человек.

Однако вся поверхность горы была густо покрыта слоем скользкого мохового налета.

Взобраться туда не было никакой возможности.

С фасада же трактир представлял собой картину строжайшей охраны: ряды дозорных плотно укрывались в темноте, и любое малейшее движение не могло ускользнуть от их внимания.

Попытаться подобраться с парадного входа бесшумно — все равно что бредить наяву или пытаться достать до небес.

И все же

под покровом беспросветной ночи одинокая фигура скользила между стеной трактира и горным склоном, словно бесплотный призрак.

У Ша двигался скрытно, почти полностью сливаясь с окружающим мраком, заметить его было почти невозможно.

Лунный свет сочился скудно, давая лишь слабое освещение.

Но для У Ша этого хватало, чтобы уверенно карабкаться по почти отвесной скале.

Хотя его руки были испещрены мелкими шрамами, кончики пальцев оставались гибкими и сильными: касаясь расщелин в камне или выступающих углов, он мгновенно находил лучшие точки опоры, позволявшие удерживаться на гладкой поверхности.

Раздавалось заунывное завывание ветра.

И шелест листвы.

По мере того как тело двигалось, дыхание и сердцебиение У Ша сливались в единый ритм, достигая невыразимой гармонии.

Взгляд его был остер, как у ястреба.

Даже в этом полумраке он безошибочно улавливал малейшие изменения впереди: ни текстура камня, ни отдаленный шум ветра не ускользали от его чувств.

При каждом толчке мышцы бедер натягивались, тая в себе поразительную взрывную силу, а икры работали пружинами, выбрасывая его все выше с каждым прыжком.

Эти движения казались легкими лишь на первый взгляд, но на деле требовали предельной точности — стоило оступиться хоть раз, и неминуемая гибель с разбитым вдребезги телом стала бы концом пути.

Впереди пространство для прохода сделалось совсем узким.

У Ша на мгновение замер в воздухе.

Едва начав разворот, он завершил движение под невероятным углом, не выказав ни манкировки, ни колебаний.

Его движения были плавными и непрерывными, напоминая стремительный и безошибочный удар богомола, поймавшую добычу.

Продолжая карабкаться вверх, У Ша то появлялся, то исчезал в темноте, словно ночной дух, безмолвно пробирающийся меж отвесных скал.

Верхний этаж!

У Ша резким движением выбросил правую руку и безошибочно ухватился за чуть шероховатый серый кирпич на краю крыши верхнего этажа. Пальцы напряглись так, что выступили вены, и, используя этот мимолетный упор, он круто взмахнул торсом. Тело, подброшенное невидимой пружиной, совершило полуоборот, и он перемахнул на крышу трактира.

За всю эту череду маневров он почти не издал ни звука.

А стражники, замершие на постах в полной боевой готовности, оставались в полном неведении: они по-прежнему были поглощены бдительным дозором и ни о чем не догадывались.

Внутри трактира.

Пир вовсю перевалил за половину. Шэнь Цзинхун сменил чашу и тоже пригубил пару глотков, в то время как Хэ Бугуй, явно выпивший вино с примесью яда, до сих пор не выказывал никаких признаков недомогания, сохраняя привычный цвет лица.

Восседая на главном месте, старейшина Ду Яо задумчиво бросил взгляд в их сторону, а в его мутных глазах таился расчет.

Он примерно догадывался, что Шэнь Цзинхун непременно придет на этот пир, поскольку у того имелись сведения о Шэнь Уя, но никак не ожидал появления Хэ Бугуя.

Этот самый Хэ Бугуй был человеком совершенно непредсказуемым.

И если с Шэнь Цзинхуном сладить было тяжело, то Хэ Бугуй представлялся личностью еще более опасной.

Невесть откуда взявшийся персонаж объявился прямо в Башнях Мелкого Дождя, да так прочно уселся в кресле Главы Павильона Расколотого Золота, что в мгновение ока взлетел на вершину успеха, заслужив особую милость Дуань Чжо.

При этом сколько ни пытались расследовать его прошлое, любые следы обрывались.

Странное дело, он будто выскочил из трещины в камне: и личность фальшивая, и все остальное подделка, да и эта рожа на плечах, судя по всему, маска.

Заметка автора:

Глава 17. Угроза

Впрочем, раз уж он явился, это доказывало, что пространство для переговоров еще осталось.

Все люди в поднебесной суетятся ради выгоды, и все ради нее же спешат в разные стороны. Старейшина Ду Яо не верил, что на свете сыщется человек, способный устоять перед лицом колоссальной выгоды.

Подумав об этом, старейшина Ду Яо поднялся с места и с чашей в руке подошел к Шэнь Цзинхуну. Для старшего по возрасту такой жест по отношению к младшему означал крайнее проявление уважения.

Старейшина Ду Яо начал издалека, решив надавить на чувства:

О племянник, если вдуматься, мы с твоим наставником в былые дни были весьма близки, разделяли общие интересы и толковали об искусстве врачевания. Всякое лекарство наполовину яд, а любой яд несет в себе исцеление — между нами поистине глубокие узы.

Правда ли это или ложь, Шэнь Цзинхун не ведал, но задал прямой и ясный вопрос:

Не знает ли почтенный старейшина свежих вестей о моем наставнике?

Ду Яо не стал таить и увиливать — чтобы поймать рыбу, полагалось выставить приманку, и он прямо заявил:

Пару дней назад доходили слухи, будто твоего наставника видели в Городе Ночи.

Сказать по правде, этот Город Ночи — сплошное гнездо беззакония, и подумать только, они посмели поднять руку на твоего учителя! Тяжко представить, сколько лишений выпало там на его долю. Ох, как горько, как тоскливо, аж сердце за него болит.

И снова Город Ночи.

Шэнь Цзинхун погрузился в раздумья.

Выходило, что все нити неизменно вели в Город Ночи.

Однако его наставник отроду не жаловал подобные смутные места, с чего бы ему вдруг туда направляться?

Племяннику не стоит слишком тревожиться: я переживаю о судьбе твоего учителя не меньше твоего и непременно приложу силы к его поиски. Впрочем, ты, пожалуй, не ведаешь, почему мы собрались именно здесь — в нашем ордене объявился предатель.

Голос старейшины Ду Яо похолодел:

Предатель родом из Города Ночи.

Тут сидевший напротив плотный мужчина с густыми бровями и широким лицом громогласным голосом встрял в разговор:

Точно! С тех пор как этот Чэнъин объявился в Башнях Мелкого Дождя, покоя не стало: то смута, то осада. По мне так, если новые и старые хозяева башни и пошли друг на друга войной, не обошлось здесь без его наущения!

Этот бугай являлся одним из руководителей филиала Башен Мелкого Дождя.

Прежде жилось ему припеваючи, но стоило Дуань Чжо стать новым хозяином башни, как Чэнъин принялся методично зачищать любые поручения, завязанные на личных знакомствах. У этого здоровяка тут же отобрали львиную долю доходов, за что он люто ненавидел Чэнъина.

Мужчина думал про себя:

И ведь как странно: новый хозяин Дуань Чжо вроде бы и не жаловал Чэнъина, но на деле взял и вручил весь Павильон Прерывания Жизней столь подозрительной личности, ничуть не желая слушать голос разума.

Тем временем Хэ Бугуй преспокойно загребал горстями дрянные семечки и щелкал их одну за другой. Он запивал их вином, наблюдал за разыгрываемым спектаклем и чувствовал себя превосходно — расслабленно и вольготно.

Он лениво поддакнул:

Ой, и не говорите.

Шэнь Цзинхун:……

Старейшина Ду Яо бросил хмурый взгляд на Хэ Бугуя, который совершенно выбивался из общей атмосферы, и счел ситуацию крайне щекотливой.

Этот Хэ Бугуй выглядел отъявленным бунтарем-одиночкой, но в то же время не спешил открыто идти против течения — гнулся и в ту, и в другую сторону. С такими людьми всегда тяжелее всего иметь дело.

Впрочем, выбирая меж двух зол, сперва стоит мять мягкую глину. Он перевел взгляд обратно на Шэнь Цзинхуна и произнес:

Племянник, мне ведомо, что тебя и нашего нынешнего главу связывают давние товарищеские узы. Только… ты, пожалуй, не знаешь, насколько свирепым было сражение в тот день, когда штурмовали башню. Предатель Чэнъин внезапно пошел в атаку и уложил одиннадцать из Четырнадцати Стражей, а после занес меч над самим хозяином башни. Глядя на него теперь, понимаешь — типичный флюгер, готовый присягнуть любому, кто дорвется до власти.

http://bllate.org/book/25758/3079922

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу