Утром он подошел, разломил шоколадку пополам и протянул ее Шэнь Наньи: — Прости, я буду лучше беречь то, что ты мне подарила.
Шэнь Наньи не стала брать его шоколад, ткнула пальцем ему в затылок и спросила: — Что с тобой?
Сюй Че ответил: — Неудачно упал.
Шэнь Наньи стала отчитывать его за такую неаккуратность, а затем, уперев руки в боки, велела Сюй Чеу впредь ходить следом за ней, чтобы больше не попадать в неприятности.
Тогда Сюй Че снова помирился с Шэнь Наньи и в обед отправился с ней есть.
Во время еды он был рассеян и все боялся, что в обеденный перерыв Шэн Минь снова заявится в класс, чтобы попортить ему нервы.
К счастью, до самого конца полуденного сна Сюй Че так и не заметил следов Шэн Миня.
Но неприятность стряслась на дневном уроке физкультуры.
Сюй Че сидел один на скамейке, небо заволокло тучами, собирался дождь, и у него совершенно не было настроения.
Именно в этот момент появился Шэн Минь: он нарочно пнул футбольний мяч в сторону Сюй Че и поманил его рукой, требуя принести.
На белой школьной форме Сюй Че осталось черное пятно. Вэнь Сюй сидел неподалеку и молча наблюдал, по-прежнему не вмешиваясь в эту затею Шэн Миня, устроенную ради того, чтобы ему угодить.
Но Сюй Че знал: если он не послушается Шэн Миня и не принесет мяч, Вэнь Сюй сам подключится к делу и подчинит его своей воле.
— Вот так-то лучше, послушный мальчик, — произнес Шэн Минь, однако не отпустил Сюй Че.
Он дернул его за воротник и продемонстрировал всем испачканное грязью место: — До чего же грязно, и чем это от него воняет?
— Говорю вам, он вечно мочит штаны, от него отдает за версту...
— Я слышал, от его матери в день смерти тоже так разило, от него смердит точно так же, как от нее.
Окружающие сгрудились вокруг и начали принюхиваться к Сюй Че: — Что за запах?
Шэн Минь даже не скрывал своей злобы к Сюй Че. Он схватил его за руку и с силой дернул, Сюй Че не удержал равновесие и рухнул на землю.
— Конечно же, это шлюший дух! — заявил Шэн Минь. — Он ублюдок, которого его матушка нагуляла с мужиками...
— Он такой же противный дешевый шлюх, как и его мамаша.
В ушах гремели один за другим презрительные возгласы. Сюй Че лежал на поле и слушал, как окружающие с отвращением и брезгливостью обсуждают его покойную мать.
У Сюй Че на самом деле не осталось особо светлых воспоминаний о матери, но она подарила ему жизнь, и пусть дни, проведенные вместе, зачастую омрачались побоями, порой она все же давала Сюй Че карамельку и наставляла быть хорошим человеком.
Ско бы Сюй Че ни обижался на нее, он никому не позволял порочить ее память.
А посторонним — тем более.
Чья-то мягкая рука подняла его и, как в прошлый раз, бережно стряхнула с него пыль и грязь, а затем, вновь обратившись к обидчикам с нежным, но твердым призывом, произнесла: — Перестаньте говорить это.
Это был Цинь Цзю.
Сюй Че увидел, как он с элегантным видом повернулся к ним. Его голос звучал мягко, но в интонациях отчетливо слышился непререкаемый приказ.
Шэн Минь потрогал себя за нос и покосился на Вэнь Сюя, который по-прежнему сидел неподвижно.
Цинь Цзю взял Сюй Че за руку и спросил, сильно ли болит содранная кожа на локте.
Сюй Че стоял как вкопанный, не издавая ни звука, но безудержно плача. Капли слез падали на землю одна за другой, и вскоре дождь усилился, густой пеленой обрушившись на всех присутствующих.
— Скучно... — бросил Шэн Минь и, позвав остальных, удалился.
Цинь Цзю слегка сжал холодную руку Сюй Че —
И в этот самый момент Сюй Че вырвался из-под чужого контроля, бросился вперед, схватил Вэнь Сюя за руку и вцепился в нее зубами.
Он почувствовал во рту привкус крови. В ушах стоял визг Шэн Миня, а лицо заливало ударами кулаков Шэн Миня, так что он не мог открыть глаза.
Завтра суббота.
По дороге домой, сидя в машине, Сюй Че внезапно вспомнил об этом случае.
Впереди два дня без школы, и он начал размышлять, удастся ли ему вообще продолжать учебу.
Двух дней хватит, чтобы перевернуть все вверх дном.
Гнев Вэнь Сюя еще даже не успел выплеснуться наружу.
Однако, к его удивлению, до самого вечера субботы Вэнь Сюй так и не объявился. За эти два дня единственным испытанием для Сюй Че стало лишь то, что с вечера пятницы он не ел ни крошки.
Небо по-прежнему хмурилось, дождь лил без перерыва с пятницы и теперь только усиливался. Именно в этот момент Шэн Минь приехал вместе с родителями.
Огромный черный зонт надежно укрывал его от непогоды. Когда зонт сложили, брызги полетели прямо на Сюй Че.
— Подождите, молодой господин сейчас спустится, — произнес стоявший рядом с Сюй Че дворецкий.
Мать Шэн Миня выглядела крайне разгневанной. Указывая на жуткий след от зубов на руке сына, она потребовала у Вэнь Сюя объяснений, как они собираются с этим разобраться.
Вэнь Сюй бросил на Сюй Че мимолетный взгляд, и дворецкий тут же толкнул его так, что тот рухнул на колени.
— Давайте так, — поднялся Вэнь Сюй, схватил Сюй Че за воротник и выволок прямо к ногам Шэн Миня. — Делайте с ним что хотите.
Госпожа Шэн произнесла: — В подобных делах лучше бы вашим родителям выйти к нам и всё обсудить.
Вэнь Сюй скрестил руки на груди, выражение его лица и аура совершенно не соответствовали девятилетнему возрасту. Он пнул Сюй Че, тот откатился к дивану и долго не мог подняться, тщетно пытаясь встать.
Он заявил: — В этом особняке правила устанавливаю я.
Шэн Минь перевел взгляд с родителей на Вэнь Сюя, бросил на Сюй Че презрительный взор, после чего подолел, оттащил его к самой двери и заставил опуститься на колени прямо под проливной дождь.
Дворецкий остался стоять возле Вэнь Сюя, не сдвинувшись с места.
До тех пор, пока из уст Сюй Че не вырвался полный ужаса крик — настолько громкий, что на мгновение показалось, будто даже шум ливня за окном утих.
Дворецкий выбежал наружу и увидел, что Сюй Че держит руки перед собой. Лицо его приобрело неестественно бледный оттенок, из носа текла кровь, смешанная и разбавленная дождевой водой, а охрипшим голосом он затянул: — Дядя, у меня очень болит рука.
Шэн Минь растоптал и сломал Сюй Че мизинец.
Вэнь Сюй, заложив руки в карманы, холодно наблюдал за этим фарсом: — Ну и пусть на этом закончим.
В больнице Сюй Че лежал на койке словно бездушный робот. Когда дворецкий попытался покормить его, его тут же вырвало всем съеденным, а сам он казался до того невесомым, будто лишился души.
— Вернешься, извинись перед молодым господином, прояви уступчивость...
Сюй Че наконец заговорил и сквозь слезы перебил дворецкого: — Но в чем я виноват?
Дворецкий замер, растерянно моргнул, и в его глазах промелькивало подобие жалости: — Ты ни в чем не виноват, но тебе приходится зависеть от него.
Сюй Че отвернулся, молча поднял руку, чтобы смахнуть слезы, и так же молча уткнулся лицом в подушку, провалившись в сон.
В день возвращения дворецкий легко хлопнул Сюй Че по спине. Солнечные лучи упали на него, и он шаг за шагом вошел в особняк, опускаясь на колени рядом с Вэнь Сюем.
Он взял руку Вэнь Сюя и ласково прижался к ней щекой, заискивающе поднимая взгляд: — Молодой господин, песик будет послушным. Вы дадите ему еды?
Вэнь Сюй проводил взглядом дворецкого, возвращавшегося из сада. Там оставался небольшой клочок земли, куда из-за тени здания не падало солнце.
Сюй Че сам ступил в эту тень.
Вэнь Сюй поднял руку и зарылся пальцами в его волосы, взъерошив их.
Ему нравилось это угодничество: послушная, кроткая и зависимая от него собачка после порции страданий вернулась к нему.
Это вызывало у девятилетнего мальчика колоссальное чувство удовлетворения.
Он полностью контролировал Сюй Че, держа в руке невидимый поводок, на котором тот был привязан.
— Все еще болит?
Сюй Че прижался к его ногам: — Палец совсем немного...
Палец совсем немного болит.
Комнату заливал мягкий желтоватый свет лампы. Сюй Че сидел в выцветшей добела школьной форме, а стоявший на столе черновик был сплошь исписан выкладками и расчетами.
Под шум дождя за окном семнадцатилетний Сюй Че тихо ответил на недавний вопрос Вэнь Сюя о том, ноет ли еще рука в непогоду.
— Сдам выпускные экзамены, и я отвезу тебя за границу, — произнес Вэнь Сюй.
Ему исполнилось двадцать один год, он возмужал и стал еще более властным и внушительным.
Он обзавелся отдельным жильем в другом месте, но все равно возвращался сюда по выходным, когда у Сюй Че были каникулы, чтобы проверить его успехи в учебе и расспросить о житье-бытье.
Навестить подросшего пёсика, которого он приручил.
Он протянул руку и легко потрепал Сюй Че по подбородку, а тот покорно приподнял лицо, позволяя гладить себя с еще большим удобством: — После экзаменов ты ведь станешь совершеннолетним?
— Есть какие-нибудь планы?
Сюй Че почувствовал легкий дискомфорт — в последнее время подобные жесты стали вызывать у него все большее отторжение. С трудом подавив желание отпрянуть, он покачал головой: — Нет.
— Хе-хе.
Вэнь Сюй убрал руку и тихо рассмеялся.
Сюй Че настороженно выпрямил спину, решив, что ответил как-то не так и снова рассердил Вэнь Сюя. Лихорадочно соображая, какой еще ответ от него ждут, он вдруг увидел, как Вэнь Сюй вытащил из кармана какую-то тетрадь и с силой швырнул ему в лицо.
— А это что тогда такое?
Глава 15
Это была толстая тетрадь.
От времени ее страницы уже слегка пожелтели.
Уголок тетради больно ударил Сюй Че по лицу, после чего она с глухим стуком раскрылась на полу. На каждой ее странице густым почерком были расписаны все до единой потраченные Сюй Че деньги.
Все эти годы каждая монета, потраченная из средств семьи Вэнь, тяжким грузом давила на плечи Сюй Че. Желая реже выпрашивать деньги у Вэнь Сюя, Сюй Че в старшей школе ослушался его указаний и не стал поступать в ту дорогущую элитную частную школу.
Благодаря собственному усердию он сдал экзамены и поступил в лучшую государственную школу Хайши.
Расходы резко сократились, но Сюй Че по-прежнему не забрасывал учебу. Его единственным выходом было учиться, получить достойную работу и полностью вернуть семье Вэнь всё до последнего гроша, потраченное на него —
Сюй Че верил, что впереди его ждет светлое будущее.
— Что такое? — нога Вэнь Сюя наступила прямо на тетрадь. Сидя на постели Сюй Че, он смотрел на него сверху вниз, подавляя своей властностью. — Так скрупулезно записываешь, вернуть потом собрался?
Сюй Че не стал отвечать напрямую: — Всё это подарено молодым господином.
Вернуть.
И вернуть кристально чисто, до копейки, до самого конца, чтобы между ним и Вэнь Сюем не осталось ни малейшей связи.
Сюй Че глубоко вздохнул, подобострастно прижался к руке Вэнь Сюя и повернувшись, поцеловал его в тыльную сторону ладони.
Неизвестно с каких пор он приучил себя именно так угождать Вэнь Сюю. Тому, казалось, это очень нравилось, и в такие моменты он неизменно гладил Сюй Че по голове, приговаривая: — Хороший пёсик.
http://bllate.org/book/25745/3078659
Готово:
