Готовый переклад The Taoist I Flirted With Is My Runaway Groom / Соблазненный даос оказался моим сбежавшим женихом: Розділ 20

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Трое суток спустя все выдвинулись из Города Юньянь и направились в Горы Юньман.

— Почему мне нельзя идти? — в постоялом дворе Бай Цзинсин преградил путь Шэнь Ли и принялся горько умолять: — А-Ли, я все эти дни слушался тебя и не устраивал никаких беспорядков, ну разреши мне пойти с вами!

— Нет.

Шэнь Ли был абсолютно непреклонен:

— Мы же заранее договорились: ты остаёшься в Городе Юньянь и не суешься в опасные места.

Он с усилием выдернул собственный рукав из цепких лап Бая Цзинсина и с заметным вздохом безразличия произнёс:

— И как ты мне обещал?

— Но…

Бай Цзинсин умоляюще уставился на Шэнь Ли со слезами на глазах. Поняв, что тот остаётся глух к мольбам, парень сердито вскинул руку и указал на спину Шэнь Ли:

— Тогда почему *его* ты можешь взять с собой?!

Ци Чанчжао, который стоял в стороне и наблюдал за представлением, внезапно оказался втянут в разговор и бросил на Шэнь Ли невинный взгляд.

В глубине души Ци Чанчжао питал стойкую антипатию к подобным культиваторам демонического пути. Изначально он надеялся, что Шэнь Ли удастся отделаться от этой шайки учеников Божественной Секты Тяньи, чтобы они вдвоем вдвоем отправились в Горы Юньман.

Однако, когда Шэнь Ли прибыл в Город Юньянь, он вел себя слишком шумно: большая часть Бессмертных Сект в городе уже знала о прибытии Божественной Секты Тяньи, и если бы они сейчас внезапно отступили, это неизбежно вызвало бы лишние подозрения.

Поэтому Шэнь Ли на ходу сочинил историю о случайной встрече на постоялом дворе и о том, как они сразу же прониклись друг к другу симпатией. Он притворился, что сдружился с Ци Чанчжао, чтобы тот на совершенно законных основаниях присоединился к отряду Божественной Секты Тяньи в роли прекрасного и бесполезного балласта.

Но такой расклад пришёлся не по душе Бай Цзинсину.

Бай Цзинсин был еще совсем молод, в нем играл юношеский норов. С тех пор как он познакомился с Шэнь Ли, он неизменно считал его своим лучшим другом.

Будучи единственным ребенком в семье, он привык общаться либо со старшими, либо с теми, кто обращался с ним с трепетным почтением из-за его статуса Святого Сына. Ему редко выпадало встретить ровесника вроде Шэнь Ли, который не смотрел на него свысока из-за его происхождения, поэтому Бай Цзинсин, естественно, дорожил этой дружбой пуще прежнего.

И вот в Городе Юньянь из ниоткуда объявился какой-то незнакомый молодой господин и сошелся с его лучшим другом — такое у кого угодно вызовет бурю недовольства.

Шэнь Ли беспомощно рассмеялся и шутливо отчитал его:

— Всё, хватит баловаться. Ты на его уровень культивации смотрел? Было бы у тебя хотя бы полновесие его мастерства, я бы не стал держать тебя здесь насильно.

— Я… — взгляд Бая Цзинсина помрачнел.

Шэнь Ли мысленно выругался.

Лишь в последние несколько месяцев он понял, что Бай Цзинсин, чье поведение обычно казалось легкомысленным, на самом деле обладал невероятно сильной гордостью. Но беда была в том, что парень отличался тугой сообразительностью и скудными природными задатками: заклинания, на освоение которых у обычных людей уходило три месяца, требовали от него года-двух, а то и трех-четырех лет упорного труда.

На самом деле Бай Цзинсин всю жизнь болезненно переживал из-за собственной никчемной природы.

Поняв, что сболтнул лишнего, Шэнь Ли похлопал Бая Цзинсина по плечу и смягчил голос:

— Цзинсин, ты ведь давно хотел учиться у меня даосским искусствам? Вернемся — я сам займусь твоей тренировкой,детка, идет?

Бай Цзинсин поднял на него глаза, разрываясь между надеждой и недоверием:

— Правда? Ты меня не обманываешь?

— Разумеется, я не лгу тебе.

— А-Ли, ты лучший! — в глазах Бая Цзинсина вновь вспыхнул прежний блеск, и он взволнованно выпалил: — Тогда я буду ждать твоего возвращения! Возвращайся поскорее, хорошо?

Увлеченный успокоением парня, Шэнь Ли совершенно упустил из виду, как помрачнело лицо Ци Чанчжао за его спиной.

Оставив нескольких учеников охранять Бая Цзинсина на постоялом дворе, он повел оставшихся два с лишним десятка человек за городские ворота.

Ци Чанчжао с мрачным лицом молча следовал позади процессии. Шэнь Ли обернулся на него раз пять и заметил, что тот идет все медленнее и медленнее, рискуя безнадежно отстать. Поразмыслив немного, Шэнь Ли тоже сбавил шаг и поравнялся с Ци Чанчжао.

Понизив голос, он с усмешкой спросил:

— С чего это у даоса такое кислое выражение лица? Что-то случилось? Расскажи, хоть я порадуюсь.

Ци Чанчжао холодно фыркнул:

— Тебе-то какое дело?

Шэнь Ли: «……»

Этот человек что, с самого утра яду наелся?

Шэнь Ли находил его крайне забавным.

С тех пор как он сорвал с него маску притворства, даос Цзиюнь больше не утруждал себя лицемерием и не пытался казаться вежливым и учтивым. Напротив, он стал прямым, вспыльчивым и злопамятным, но из-за своей неотразимой внешности он казался Шэнь Ли не раздражающим, а донельзя живым и даже милым.

В последнее время Шэнь Ли нравилось подтрунивать над ним, и, заметив, что тот дуется, он демонстративно перестал обращать на него внимание. И впрямь, не прошло и минуты, как Ци Чанчжао не выдержал:

— Ты и вправду собираешься учить этого дурня Бая Цзинсина?

А? Так он из-за этого злился?

Шэнь Ли неторопливо протянул:

— Какой же он дурень? Здесь повсюду люди из Божественной Секты Тяньи, даос, изволь проявить к нашему Святому Сыну побольше уважения.

Ци Чанчжао промолчал.

Тогда Шэнь Ли продолжил:

— Цзинсин — мой друг, к тому же Божественная Секта Тяньи оказала мне услугу. Что плохого в том, что я его поучу? А вот ты почему вечно предвзято к нему относишься?

Помолчав немного, Ци Чанчжао тихо бросил:

— Люди из Секты Демонов…

Шэнь Ли приподнял брови:

— Даос, вообще-то я сам Святой Посланник Божественной Секты.

Ци Чанчжао снова замолчал.

В Городе Юньянь уже несколько дней без перерыва моросил мелкий дождь, и стоило отряду покинуть городские стены, как с неба снова закапало. Все они обладали духовной энергией, защищавшей тела, так что капли дождя не представляли для них угрозы, однако далеко не каждый разделял это мнение.

— Молодой господин, молодой господин! — раздался за спиной знакомый голос.

Шэнь Ли остановился, оглянулся и действительно увидел спешащего сквозь дождь Цяо Юня, который прижимал к груди темный плащ и масляный зонт.

Цяо Юнь был учеником внешней секты Божественной Секты Тяньи с невысоким уровнем культивации — даже пойди он с ними, толку от него было бы немного. Шэнь Ли не стал брать его в горы, велев оставаться на постоялом дворе.

Парень отличался миловидной и правильной внешностью: хотя его черты нельзя было назвать выдающимися, он выглядел куда красивее большинства обычных людей. Зато он страдал избыточной заботливостью, и в глазах Шэнь Ли это придавало ему отчетливый налет материнской опеки.

Добежав до них, Цяо Юнь развернул плащ и накинул его на плечи Шэнь Ли:

— Молодой господин, почему вы снова так легко одеты? На улице же дождь.

Шэнь Ли машинально отстранился:

— Это всего лишь легкий дождь, ничего страшного…

Цяо Юнь тут же возразил:

— Как это ничего страшного? Вы забыли, как сильно заболели, когда только прибыли в Божественную Секту Тяньи? Ваше здоровье не сравнится с чужим, нужно беречь себя.

Ци Чанчжао нахмурился:

— Ты раньше болел?

Шэнь Ли сделал вид, что расслышал, вывернулся из рук Цяо Юня и сам принялся завязывать завязки плаща:

— Возвращайся давай, не беспокойся обо мне.

Цяо Юнь раскрыл зонт и предложил:

— Я провожу вас до городских ворот, дождь только усиливается, я подержу зонт.

Шэнь Ли запротестовал:

— Не нужно, с чего мне быть таким неженкой…

Не успел он договорить, как сбоку протянулась рука и мягко, но непреклонно перехватила у Цяо Юня масляный зонт. Укрыв макушку Шэнь Ли, Ци Чанчжао холодно и ровно произнес:

— О А-Ли я сам позабочусь.

Шэнь Ли: «……»

Цяо Юнь перевел взгляд с Шэнь Ли на Ци Чанчжао, и в его глазах промелькнуло замешательство.

Шэнь Ли потер переносицу:

— Сяо Цяо, возвращайся назад, присмотри за Святым Сыном, мы скоро вернемся.

Цяо Юнь покорно склонил голову:

—……Слушаюсь.

Цяо Юнь быстро удалился, а Ци Чанчжао, шагая рядом с Шэнь Ли под зонтом, вновь завел разговор:

— Что у тебя со здоровьем?

— Да когда это было… — небрежно отмахнулся Шэнь Ли, но, заметив серьезное лицо Ци Чанчжао, переменил тон и с напускной усмешкой протянул: — Что такое, даос, неужели переживаешь за меня? Сам подумай: у меня с детства слабое здоровье, а тут меня еще и потрепали знатно, на эмоциях кровь в голову ударила — вот я и слег в постель сразу по прибытии в Божественную Секту Тяньи. Кого тут винить?

Брови Ци Чанчжао сошлись на переносице, и он тихо спросил:

— И правда так?

Шэнь Ли сказал это лишь для того, чтобы подразнить его.

Когда он только попал в Божественную Секту Тяньи, показатели его тела еще не вернулись к норме. К тому же из-за неоднократных истощений духовных сил в Башне Возвращения Весны и многодневного перехода эта болезненная оболочка наконец исчерпала свой предел. В ту же ночь по приходе в секту у него поднялась несбиваемая лихорадка, и он провалялся в постели четыре или пять дней, напоминая полумервеца, чем напугал Бая Цзинсина до полусмерти.

Впрочем, после того выздоровления показатели его тела полностью вернулись к уровню прошлой жизни.

Разумеется, распространяться об этом Шэнь Ли не собирался.

Он с показным видом запахнул плащ на плечах, плотнее кутаясь от мнимого холода, и в сочетании с его от природы бледным лицом это создавало образ абсолютно хрупкого и немощного юноши.

— …Стал бы я тебе врать?

Взгляд Ци Чанчжао опустился, скользнув по осунувшемуся белому лицу спутника.

Черты лица Шэнь Ли были мягкими, а когда он говорил, в глазах и выражении лица сквозила такая живая, заразительная энергия, что никто бы и не подумал назвать его болезненным юношей. Но стоило ему замолчать и опустить глаза — с длинными, отчетливо видными ресницами, — как под высоким переносицей его губы казались бледными, невольно выдавая печать слабости и хрупкости.

Пока они препирались, передние ученики ушли далеко вперед. Завеса дождя сливалась с небом, они неторопливо шагали сквозь дымку тумана и мороси, вокруг то и дело сновали прохожие, и лишь крошечный мир под их зонтом хранил безмолвие.

Уставившись на лишенные краски губы Шэнь Ли, Ци Чанчжао слегка приподнял свободную руку, словно собираясь положить ее ему на плечо.

Но в этот самый момент Шэнь Ли повернулся:

— Даос, что ты замолчал?

Рука Ци Чанчжао замерла на полпути.

Он резким движением опустил ее, отвел взгляд и сухо бросил:

— Ничего, идем.

Шэнь Ли бросил на него косой взгляд и неожиданно почувствовал легкое разочарование.

Что с этим человеком не так? Он тут изо всех сил давит на жалость, а тому хоть бы хны — даже не попытался пожалеть!

Шэнь Ли надулся, плотнее запахнув плащ и спрятав лицо в теплый воротник.

За городской стеной часть Бессмертных Сект уже выдвинулась вперед, и лишь несколько человек из Секты Чанъюй оставались на месте, ожидая возможности указать путь следующим позади сектам.

Среди них находился старейшина Чунхуа из Секты Чанъюй.

Раз уж Шэнь Ли вел за собой учеников Божественной Секты Тяньи к Духовному Источнику, скрывать его личность уже не имело смысла.

Ци Чанчжао сам вызвался уладить это дело, не позволив Шэнь Ли вмешиваться.

Шэнь Ли был рад избавиться от лишних хлопот и не стал выспрашивать, как именно тот объяснился со старейшиной Чунхуа. Впрочем, судя по тому, что при виде их двоих, шагавших бок о бок среди учеников Божественной Секты Тяньи, старейшина не выказал ни капли удивления, Ци Чанчжао действительно все уладил безупречно.

Вот только… было бы еще лучше, если бы во время любезностей с Шэнь Ли старейшина не смотрел на них взглядом, полным сочувствия, жалости и избыточного старческого умиления.

Повозки Божественной Секты Тяньи медленно выкатились из Города Юньянь и направились к Горам Юньман. Сидя в экипаже, Шэнь Ли терпел-терпел да и спросил Ци Чанчжао:

— Что ты в конце концов наплел этому старику Чунхуа?

— Чего? — длинные пальцы Ци Чанчжао надломили обертку из вощеной бумаги, обнажая сверкающие кусочки османтусового пирожного.

— Перед выходом Ци Чанчжао специально послал людей купить их в лучшей городской харчевне.

Пирожные были свежеиспеченными, пышущими жаром и источавшими густой аромат.

Шэнь Ли уставился на сладость в его руках, мысленно выругавшись про себя за изнеженность спутника, и повторил вопрос:

— Что ты ему сказал про нас?

Не поднимая головы, Ци Чанчжао невозмутимо ответил:

— Сказал, что хоть ты и демон, но пылаешь ко мне страстной любовью. А поскольку ты не смеешь раскрыть мою истинную личность людям из Божественной Секты Тяньи, тебе приходится тайком сбегаться со мной под предлогом поездки в Город Юньянь. Попросил его держать язык за зубами, иначе ты сгоряча покончишь с собой и сгинешь на месте.

— Пф-ф… — Шэнь Ли не сдержался и прыснул со смеху. — И он в это поверил? С чего это он так тебя слушается?

Ци Чанчжао положил османтусовое пирожное на столик, выбрал кусочек покрасивее и слегка подул на него:

— Секта Чанъюй располагается в пределах Тяньюй, и каждый год большинство новоприбывших учеников — выходцы из Тяньюй, к тому же повседневные расходы секты не обходятся без помощи государства Тяньюй.

Шэнь Ли кивнул:

— Это называется: взял чужое — бери на себя обязательства, поел за чужой счет — помалкивай.

Ци Чанчжао поднял на него глаза и запихнул остывшее лакомство ему в рот:

— Ешь давай.

Проехав добрую сотню ли, повозки добрались до подножия Гор Юньман. Горные хребты на юго-западе издревле славились крутизной и бесконечной чередой пиков, а с учетом окутывавшей их топи с густыми туманами проезд для повозок и вовсе становился невозможным — приходилось продолжать путь пешком.

Отряд углубился в горы.

В затянутом миазмами густом лесу буйно разрослись трава и деревья, а высокие кроны полностью заслоняли дневной свет. Проведя на ногах большую часть дня, люди так и не увидели даже намека на Духовный Источник.

— А точно эта дорога? Мы часом не заблудились? — шепотом переговаривался с товарищем круглолицый ученик Божественной Секты Тяньи.

Тот, кто постарше, успокоил его:

— Святой Посланник сказал, что здесь, значит, просто идем следом.

— Но… — круглолицый ученик украдкой оглянулся назад и понизил голос: — А этот Святой Посланник вообще на что-то способен? Ни капли магии, вид такой хрупкий, того и гляди свалится посреди дороги.

— Чего ты мелешь, жить надоело?

— А чего я не то так сказал? Ведь так и есть, — не унимался тот. — У этого Святого Посланника ни капли культивации нет. Разве он не выбился в фавориты к Главе Секты лишь благодаря хорошим отношениям со Старшим Молодым Господином? И Глава хорош: прислал какого-то доходягу, как нам теперь тягаться с людьми из Бессмертных Сект…

— Вы это о чем тут судачите? — ледяной голос раздался прямо за их спинами, отчего парни разом вздрогнули и резко обернулись.

Лицо Ци Чанчжао было мрачным, а во взгляде сквозил пронизывающий холод.

Мы… мы…

Ци Чанчжао не стал слушать их оправдания и жестко оборвал:

— Услышу еще хоть слово за спиной — лично займусь вашим воспитанием вместо Святого Посланника.

От Ци Чанчжао исходила неизбывная, внушающая страх аура, а когда он хмурился, давление становилось и вовсе невыносимым. Перепуганные до дрожи в коленках ученики принялись наперебой извиняться и молить о пощаде.

Сам же Шэнь Ли ничего из этого не замечал.

Он плелся в самом хвосте отряда, опустив голову и неотрывно глядя под ноги, словно ступал с предельным тщанием.

Внезапно он нос к носу врезался в чью-то грудь.

Вспышка головокружения заставила Шэнь Ли поднять голову и обнаружить перед собой недовольного Ци Чанчжао:

— Ты куда смотришь вообще?

Шэнь Ли, потирая ушибленный лоб, подумал: дорога вон какая широкая, этот тип ни с того ни с сего вырос у него на пути, да еще и обвиняет его в невнимательности — где это видано?

Он огрызнулся:

— Чего ты внезапно перегородил мне дорогу?

— Это я у тебя хочу спросить, — отрезал Ци Чанчжао. — Чего это ты такой бледный? Устал?

— Нет, с чего бы мне уставать после такой малости, просто я…

— Просто что?

— Да так, ничего, — отмахнулся Шэнь Ли и прибавил шагу. — Идем быстрее, отстаем.

Брови Ци Чанчжао слегка сошлись — в глубине души шевельнулось смутное предчувствие.

Шэнь Ли явно пытался что-то скрыть и нарочно шагал чересчур быстро. Не тратя времени на расспросы, Ци Чанчжао поспешил за ним.

Идти по горной тропе было тяжело: под ногами громоздились россыпи острых камней, переплетались толстые корни деревьев, прелые листья превратились в сплошное месиво грязи, а начавшийся дождь сделал дорогу совершенно скользкой и труднопроходимой. Шэнь Ли то и дело оступался, пока вдруг не наступил на что-то мягкое.

Опустив взгляд, он увидел толстую, с большой палец толщиной ярко-зеленую змейку, которая мгновенно скользнула из-под его подошвы и скрылась в высокой траве.

— А-а-а-а-а! —

Шэнь Ли отшатнулся назад, поскользнулся и уже рухнул бы на землю, но Ци Чанчжао, шедший неподалеку, в два шага подхватил его.

— Ты чего… —

Шэнь Ли судорожно вцепился в рукав Ци Чанчжао, смертельно бледный, с дрожащими кончиками пальцев:

— Змея… там змея…

Ци Чанчжао: «……»

Помолчав секунду, он наконец понял, почему этот человек с самого входа в лес вел себя как потерянный.

С каких это пор он боялся змей? Тот самый грозный Шэнь Сяньцзунь из прошлой жизни, наводивший ужас на весь мир культивации?

У Ци Чанчжао выпадало не так много шансов получить добровольные объятия от этого человека, но сейчас Шэнь Ли был так напуган, что у Ци Чанчжао разом пропали любые иные помыслы.

Успокаивающе похлопав Шэнь Ли по спине, он окинул взглядом окрестности — не было видно даже хвоста.

В этом лесу трава росла ковром, и если тут и водились змеи, то их давным-давно распугал оглушительный вопль Шэнь Ли.

— Больше нет змей, не боишься, — утешил он.

Дрожа всем телом, Шэнь Ли приподнял голову от груди Ци Чанчжао и боязливо огляделся:

— …Правда нет?

— Нет.

Шэнь Ли, все еще сомневаясь, разжал пальцы. Его взгляд настороженно шарил по сторонам, а спина была натянута струной — казалось, он в любой момент готов спрятаться за спину спутника.

Покачав головой, Ци Чанчжао наугад выдернул из толпы проходившего мимо ученика и приказал:

— Передай остальным: здесь будет привал.

— Не надо, — уцепился за него Шэнь Ли. — Идем лучше скорее, если так продолжим, до темноты не доберемся.

Бросив взгляд на не утратившее бледности лицо спутника, Ци Чанчжао ровным тоном произнес:

— Ничего страшного, передохнем немного.

Выражение лица Шэнь Ли было таким, будто он собирался расплакаться:

— Ночью змей станет еще больше.

Ци Чанчжао: «……»

После стольких представлений с притворством и жалобными гримасами Ци Чанчжао уже сам не понимал, где тот действительно испуган, а где снова ломает комедию.

Однако они шагали добрую половину дня, и даже остальные ученики валились с ног от усталости. Спорить дальше Шэнь Ли не стал и согласился передохнуть на месте в течение времени горения палочки благовоний, после чего двинуться дальше.

Удобных мест для отдыха в лесу не нашлось, так что отряд кое-как отыскал небольшую прогалину и уселся прямо на траву.

Шэнь Ли, у которого после пережитого выработался устойчивый страх перед любыми зарослями и камнями, садиться на землю отказался наотрез. Он неотступно следовал за Ци Чанчжао, содрогаясь от каждого шороха и цепляясь за его рукав.

Ци Чанчжао отыскал относительно чистый валун и смахнул с него пыль:

— Садись, попей воды.

Бросив косой взгляд на кусты позади камня, Шэнь Ли зябко ежился:

— Лучше не надо…

— …… — Ци Чанчжао легко кашлянул и тихо спросил: — С каких это пор ты стал так панически бояться змей?

Шэнь Ли поднял голову и уставился ему в лицо:

— …Ты сейчас надо мной смеялся?

Ци Чанчжао напустил на себя строгий вид:

— Нет.

— Ты точно смеялся.

Шэнь Ли втянул голову в плечи и обиженно забормотал:

— Разве змеи — это не страшно? Они склизкие, холодные, да еще и кусаются больно…

Помолчав немного, Ци Чанчжао достал из Кольца Хранения Духов небольшой саше и, наклонившись, аккуратно подвязал его к поясу спутника:

— Эта вещица отпугивает ядовитых насекомых и змей. Как только наденешь, всякая ползающая мелкая пакость к тебе не сунется. Так устроит?

Шэнь Ли все еще не доверял ему:

— Ты уверен, что поможет?

Закрепив саше, Ци Чанчжао выпрямился и между делом потрепал спутника по мягким волосам:

— Поможет, не переживай.

И впрямь, стоило прицепить саше, как никакая ядовитая тварь больше не смела приближаться к Шэнь Ли на пушечный выстрел, и он наконец смог сбросить с плеч тяжелый груз тревоги. Отряд возобновлял путь, пробираясь сквозь чащу еще добрых полчаса, пока густой туман вокруг внезапно не стал непроницаемым.

Шэнь Ли резко остановился.

Ци Чанчжао покосился на него:

— Что такое?

Шэнь Ли сосредоточенно вглядывался в землю, погрузившись в раздумья. Усеянная травой, обломками камней и павшей листвой земля ничем не отличалась от прочих участков пути. Внимательно изучая ее еще какое-то время, он поднял голову. В этот момент порыв ветра сорвал с верхушек деревьев шуршащие листья.

Шэнь Ли подставил ладонь, поймав несколько падающих листьев, которые прямо на его ладони бесшумно переплелись и превратились в ярко-зеленую духовную бабочку.

— Лети, — тихо скомандовал он.

Порхая крыльями, бабочка устремилась вперед и мгновенно растворилась в молочной пелене тумана, оставив после себя лишь изумрудный след.

Проследив за этим, Ци Чанчжао тихо спросил:

— В этом лесу что-то не так?

— Сейчас увидим, — коротко бросил Шэнь Ли, не став вдаваться в подробности.

Вскоре из тумана вновь донесся трепет крыльев, но на сей раз звук доносился не спереди.

Та самая изумрудная бабочка, сотворенная из листьев, вылетела сзади и легко опустилась на ладонь Шэнь Ли.

Ци Чанчжао прищурился:

— Иллюзорный массив?

— Верно. — Шэнь Ли сжал ладонь и слегка надавил: бабочка вновь распалась на несколько листьев, безвольно соскользнувших вниз. Он насмешливо фыркнул: — Похоже, кое-кто не желает, чтобы мы нашли Духовный Источник.

Пускай в прошлой жизни Шэнь Ли и практиковал путь меча, его познания в искусстве массивов достигали непостижимых высот. Даже будущему Ци Чанчжао, достигшему Великого Достижения после вознесения, было трудно тягаться с ним в этом мастерстве.

Ци Чанчжао уточнил:

— Кто-то намеренно установил его здесь?

Шэнь Ли пояснил:

— Этот массив опирается на естественные силы природы — траву, деревья, камни. Он лишь заставляет заблудиться в пространстве и не несет смертельной угрозы, его главная цель — затянуть время.

— …Поскольку природа изменчива, подобные формации со временем рассеиваются из-за увядания растений или смещения горных пород, а порой даже обычный дождь способен изменить вектор массива или вовсе разрушить его. Именно поэтому кто-то должен постоянно подпитывать и восстанавливать его: сама по себе топь не могла породить столь сложную иллюзию.

— Есть способ взломать его?

— За мной, — Шэнь Ли повел отряд вперед. — Разрушить этот массив нетрудно: стоит лишь отыскать все узловые точки и найти врата жизни, как мы сможем выбраться. Разумеется, существует и более быстрый путь…

— Какой же?

Шэнь Ли промолчал. Чуть шевельнув глазами, он быстро подошел к покрытому лианами валуну высотой с трехлетнего ребенка и присел на корточки:

— Узловая точка, о которой я говорил, — это вот оно.

Шэнь Ли легонько хлопнул по камню ладонью, и на его поверхности проступил еле заметный сине-зеленый узор.

— Я обнаружил ее с помощью духовной бабочки. Если я не ошибаюсь, помимо этого валуна, существует еще одиннадцать точно таких же объектов. Это могут быть деревья, камни или даже опавшие листья — все они распределены по одиннадцати разным узловым точкам, а сливаясь воедино, образуют единую формацию.

Шэнь Ли зачеркнул пригоршню сухих листьев, влил в них толику духовной силы и раскрыл ладонь: сквозь прожилки листьев проступило слабое мерцание энергии.

— Возьмите эти листья и разделитесь на поиски одиннадцати узловых точек. Листья сами среагируют на них. Как только найдете — просто сожгите эту вещь дотла, а затем возвращайтесь сюда для сбора. Ступайте.

Никто не ожидал, что этот больной юноша обладает столькими талантами. Ученики Божественной Секты Тяньи остолбенели от его слов и лишь под суровым взглядом Ци Чанчжао поспешно закивали, разобрали листья и разошлись в разные стороны.

Когда толпа окончательно рассеялась, Шэнь Ли поднял глаза на Ци Чанчжао:

— Ты чего не уходишь?

— Им хватит и без меня. Я останусь защищать тебя.

— От кого тут защищать? — небрежно отмахнулся Шэнь Ли. — Даос, ступай помоги остальным. Если из-за заминки кто-то другой доберется до Духовного Источника раньше нас, я за последствия не отвечаю.

Ци Чанчжао уточнил:

— Ты правда в порядке?

Шэнь Ли парировал:

— А что со мной может быть не так?

Скрестив руки на груди, Ци Чанчжао ехидно заметил:

— А кто только что прятался у меня на груди от страха?

Воспоминания были не из приятных. Лицо Шэнь Ли то бледнело, то краснело, и он, вспыхнув от гнева и смущения, рявкнул:

— Живо ступай!

Хмыкнув, Ци Чанчжао наклонился, намереваясь поднять с ладони Шэнь Ли листок, пропитанный духовной энергией.

Прохладные пальцы легко скользнули по его ладони, отчего по спине Шэнь Ли пробежала щекочущая волна мурашек, и он машинально отклонился назад.

Присев на корточки у валуна, он оказался полностью зажат между каменной глыбой и телом Ци Чанчжао, который одной рукой уперся в камень, а второй тянулся к его ладони.

Поза выглядела до неприличия двусмысленной, и даже несмотря на то, что Ци Чанчжао еще не вернул свой прежний облик, Шэнь Ли все равно ощутил то самое давящее, перехватывающее дыхание напряжение.

Ци Чанчжао словно намеренно дразнил его: его длинные точеные пальцы перебирали листья на ладони Шэнь Ли, и он долго не мог сделать выбор.

У Шэнь Ли уже перехватывало дыхание, и, потеряв терпение, он выпалил:

— Они все одинаковые, до каких пор ты будешь выбирать!

Ци Чанчжао наконец выбрал один лист, и его голос с улыбкой прозвучал прямо у самого уха Шэнь Ли:

— Не спеши, я уже ухожу, моя маленькая Императорская Наложница.

http://bllate.org/book/25691/3068888

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу