Готовый перевод Prologue Ghost Half Capital / Призраки полуночи: Сказка для взрослых: Глава 7

Чжан Янь и Се Линь были поселены в одном номере. Они договорились о времени отправления и решили уезжать сегодня вечером.

Чжан Янь опоздал на добрый десяток минут, и они едва не опоздали на самолёт.

— Прости. — Заняв своё место, Чжан Янь с глубоким чувством вины извинился перед Се Линем.

Се Линь был несколько раздосадован, но знал, что в работе Чжан Янь никогда не подводит, поэтому, как только мимолетное раздражение улетучилось, он махнул рукой.

— Главное, что успели. Но я смотрю, лицо у тебявато-бледное. Что-то случилось?

На лице Чжан Яня было невозможно скрыть эмоции. Устало потерев переносицу, он ответил:

— Ничего особенного, просто заболтался с мамой, вот и застрял.

Се Линь не стал расспрашивать дальше — в его голове уже сложилась примерная картина. Однако близкими друзьями они с Чжан Янем не были, так что он просто протянул «о» и умолк.

В командировке они провели четыре дня, а по прилёте их встретил Чжао Сюй. По его собственным словам, всё вышло «как раз вовремя», поэтому он попутно решил завезти их перекусить. Как раз по дороге в город находился ресторанчик домашней кухни, про который Чжао Сюй говорил, что у него безупречная репутация и известность гремит на всю округу, так что столик он забронировал заранее.

Сначала подали огромную миску супа со свиными ребрышками. Чжао Сюй, наливая суп Чжаю и Се, не удержался от пары подколок:

— Гляжу я на вас обоих — лица совсем без кровинки, словно вас высосали досуха. Даже вампиры посмотрели бы и разочарованно покачали головами.

И это преувеличением с боку Чжао Сюя вовсе не было. Хоть оба и выглядели аккуратно одетыми, их измождённость невозможно было скрыть, особенно у Чжан Яня — он все четыре дня крутился как белка в колесе, и синяки под глазами, пробившаяся щетина, а также лопнувшие сосуды в белках глаз на фоне его белоснежной кожи бросались в глаза с пугающей чёткостью. Он походил на бумажный фонарик: дунь — порвётся, тронь — развалится, ткни хоть пальцем — и рассыплется в прах.

Чжан Янь бросил взгляд на сияющее бодростью лицо Чжао Сюя и с нескрываемой завистью ответил:

— Куда уж нам до тебя, босс Чжао: такой вольный да беззаботный, свободный и лихой.

Се Линь тоже не пожелал оставаться в долгу:

— Если у босса Чжао сердце истинного бодхисаттвы, не забудь в этом году положить в красный конверт для своей крестницы сумму побольше.

Чжао Сюй вежливо отказался:

— На роль бодхисаттвы, что взращивает таких поглотителей золота, я претендовать не смею. Уж лучше я останусь просто хорошим человеком. Вы двое в эти выходные сможете пошевелиться?

Се Линь:

— Опять в теннис?

Чжао Сюй:

— Слаб стал?

Се Линь:

— Катись. Сам ты слаб. Впрочем, архитектор Чжан...

Чжан Янь, склонившись над тарелкой, пил суп и, казалось, был готов в любой момент рухнуть лицом прямо в миску и вырубиться. Услышав своё имя, он чуть приподнял голову и заторможено отозвался:

— Смогу.

Чжао Сюй радостно воскликнул:

— Тогда...

У Чжан Яня зазвонил телефон. Взглянув на экран, он тут же нахмурился, на секунду зажмурился, принял вызов и произнес в трубку «мама».

Се Линь и Чжао Сюй переглянулись, храня молчание.

Чжан Янь несколько раз неопределенно угукнул, сказав, что ест вне дома, а также бросил что-то вроде «знакомый», «ты его не знаешь» и «скоро вернусь». Даже не слыша собеседника на том конце провода, можно было легко догадаться, что мать Чжан Яня проводит подробнейшую перекличку.

Се Линь сосредоточил всё внимание на кончике собственного носа и притворился, что ничего не слышит. Чжао Сюй же, дождавшись, пока Чжан Янь положит трубку, безо всякого предупреждения завел разговор:

— Матушка?

Брови Чжан Яня так и не разгладились, он коротко бросил:

— Угу.

Чжао Сюй:

— Раньше ты говорил, что у мадам слабое сердце. Я как раз знаю одного очень толкового старого врача китайской медицины, почему бы тебе как-нибудь не привести её на осмотр?

Чжан Янь на мгновение замер — он совершенно не помнил первую часть разговора, о которой упомянул Чжао Сюй, но вряд ли там было что-то сверх того вечера, когда они пили.

— Я предложу ей, но вряд ли она согласится. За столько лет она повидала немало врачей и немного запустила болезнь из-за страха перед лечением, так что чьи бы слова на неё ни действовали — толку чуть.

Подали еду. Чжао Сюй снова принялся хлопотать, раскладывая угощения по тарелкам.

Чжао Сюй:

— Люди, болеющие долго, все такие. Но те, кто ухаживает за тяжелобольными, тоже очень легко могут превратиться во «вторых пациентов». Профессор Чжан, тебе следовало бы хоть немного подумать о себе.

Чжан Янь чуть скривил губы, но ничего не ответил. Однако добрые намерения Чжао Сюя он оценил.

Чжао Сюй не стал давить дальше и перевёл тему:

— Профессор Чжан, чем ты обычно занимаешься в свободное время?

Чжан Янь поднял голову и озадаченно посмотрел на Чжао Сюя:

— Чем занимаюсь?

Чжао Сюй:

— Отдых, развлечения. Неужели ты совсем ничем не увлекаешься?

Чжан Янь:

— Чтение, каллиграфия, тренажерный зал.

Се Линь и Чжао Сюй с одинаковым выражением уставились на Чжан Яня, словно перед ними предстал какой-то древний артефакт. Се Линь не удержался и пробормотал:

— Архитектор Чжан, в этом плане ты ни капли не расходишься со своим привычным образом.

Чжан Янь:

— ...

Чжао Сюй высказался куда прямее:

— Ну ты прямо как старый партийный работник. И в теннис тоже не играешь?

Чжан Янь:

— Нет, но могу научиться. Мне нужно самому готовить ракетку?

Чжао Сюй:

— Ну, до этого вряд ли дойдёт, на корте всё есть. Только, профессор Чжан, судя по всему, впредь мне придётся почаще вытаскивать тебя в свет, чтобы разнообразить твои интересы, иначе с таким образом жизни ты даже на свиданиях вряд ли сможешь приглянуться хоть какой-нибудь девушке.

Чжан Янь отнёсся к этому беспечно:

— Образ жизни не совпадает, так зачем же ломать себя?

Будучи единственным женатым человеком за столом, Се Линь всё же не преминул вставить слово:

— Эх, архитектор Чжан, с твоим отношением в духе ожидания любви, которая свалится как грабитель среди ночи, подругу жизни найти будет крайне трудно.

Чжан Янь продолжал гнуть свою линию:

— Не найду — и не надо, я вовсе не ставлю перед собой цель непременно кого-то отыскать.

Се Линь уже собрался было возразить, как Чжао Сюй прервал его палочкой для еды, полной закуски:

— Ешь давай, далеко не каждый из тебя берёт за жизненную цель поиск жены.

Се Линь фыркнул:

— Куда уж вам, одиночкам, понять всю прелесть семейной жизни.

Чжан Янь легко улыбнулся. Всего за эти четыре дня командировки его мнение о Се Лине заметно изменилось: мало того, что тот помешан на дочери, так еще и к собственной жене привязан настолько, что, кажется, готов просочиться к ней сквозь телефонные провода. Это разительно отличалось от привычной хитрой и прожженной манеры поведения Се Линя.

В самом разгаре обеда Чжао Яню снова позвонила Вэнь Гуйчжи. На сей раз разговор вышел коротким, и Чжан Янь сразу отложил палочки:

— Простите, мне нужно сначала съездить домой. Се Линь, во второй половине дня я буду в компании, если потребуется сдать отчётность заранее, передай, пожалуйста, мои материалы, я скинул их в документ.

Чжао Сюй поднялся следом:

— Так спешно? Что-то случилось? Я тебя подброшу.

Чжан Янь:

— Маме нездоровится, но вряд ли это что-то серьёзное. Ешьте без меня, я просто поймаю такси.

С этими словами Чжан Янь подхватил сумку и широким шагом вышел. Чжао Сюй проводил его до выхода и вернулся лишь тогда, когда Чжан Янь сел в машину.

Се Линь не стал выходить следом, но и есть сразу не продолжил, дождавшись возвращения Чжао Сюя, чтобы снова взяться за палочки.

— Эта мамаша Чжан Яня просто... Эх. — Се Линь покачал головой, и на его лице застыло выражение человека, не до конца подобравшего слова.

Чжао Сюй, разумеется, легко прочитал его эмоции и спросил:

— Что такое, у него дома опять какие-то проблемы?

Се Линь:

— В день отъезда она принялась удерживать его разговорами, они едва не опоздали на самолёт. Все эти четыре дня телефон звонил без перерыва, в любое время суток. Позже Чжан Яню пришлось просто заблокировать номер, чтобы иметь возможность продолжить работу. И что в итоге? Когда он перезвонил ей позже, матушка, батюшки свет, отчитывала его целых полчаса. В трубке даже было слышно, как она плачет. Жуть какая-то.

Брови Чжао Сюя слегка нахмурились.

Вспомнив свой разговор с Чжао Сюем перед командировкой, Се Линь поинтересовался:

— Ты же говорил, что знаешь, каково ему с родителями... Скажи, неужели с самого детства так было?

Чжао Сюй вздохнул:

— Разве в детстве что-то понимаешь? Казалось лишь, что его родители излишне строги и чересчур оберегают его, поэтому другие дети не очень-то охотно водились с Чжан Янем.

Се Линь:

— Тогда неудивительно, что у него нет друзей.

Чжао Сюй приподнял бровь:

— С каких это пор я перестал быть его другом?

Се Линь закатил глаза:

— Сколько раз ты вообще его видел? Скажи на милость, неужели ты и впрямь надумал обратить его в свою веру?

Чжао Сюй усмехнулся:

— Неужели в твоих глазах у меня совсем нет кредита доверия?

— Дело вовсе не в доверии. — Се Линь вздохнул и продолжил: — Еще пару дней назад мне было бы плевать на твои сердечные дела, но за эти дни поездки я заметил, что Чжан Янь сидит на снотворном.

Лицо Чжао Сюя посерьезнело:

— Это временно или он пьет его постоянно?

Се Линь:

— Этого я не знаю, но за время командировки он принимал его регулярно. Судя по моим наблюдениям, это напрямую связано с обстановкой дома — особенно в тот день, когда мать устроила ему скандал по телефону. Я тогда обратил особое внимание: если в предыдущие два дня он пил по одной таблетке, то в тот вечер разломил сразу три.

Се Линь с чувством покачал головой:

— Глядя на то, как ловко и уверенно он ведет себя в офисе, ни за что не подумал бы, что у него такой колоссальный психологический прессинг. Слушай, старик Чжао, как думаешь, нет ли у него каких-нибудь проблем с психикой? Как ты сам и сказал: когда дома кто-то тяжело болен, тот, кто ухаживает, рано или поздно и сам слежится.

Не успел Чжао Сюй ответить, как Се Линь продолжил сам рассуждать вслух:

— Впрочем, с такой мамашей, как у него, Чжан Яню, сдается мне, никуда не деться. И ведь хватает же у него выдержки всё это терпеть.

Чжао Сюй молчал. Он догадывался об этом и раньше, ведь его воспоминания о Чжан Яне не ограничивались тем коротким семестром в начальной школе.

Се Линь вернулся к началу разговора:

— Так что, если ты и впрямь положил на него глаз, держи себя в руках и соблюдай меру, не хватало еще по неосторожности разрушить его психологическую защиту.

Чжао Сюй рассмеялся:

— Ты слишком недооцениваешь его. На вид он мягок, скромен и молчалив, но стержень у него внутри железный, и гордости не занимать.

Се Линь остался при своем мнении:

— Раз уж дошло до снотворного, какая тут к черту гордость?

Чжао Сюй:

— Он не слепо и бездумно сносит эти тяготы. Он прекрасно понимает, каковы его родители, но он любит их, а потому выбирает более мягкий, окольный путь искупления. Даже если платой за этот путь становятся его израненное тело и истощенная душа. Разве это не проявление мужества — идти наперекор роковому предначертанию?

Се Линь с ним не согласился:

— Скорее уж слепая сыновняя почтительность.

Чжао Сюй лишь легко улыбнулся и не стал спорить.

Глава 8

Буря только что утихла.

Тарелка с рыбой в кисло-сладком соусе была опрокинута на белую мраморную столешницу, и густая буро-красная подлива тягучими каплями стекала с края стола прямо на пол. И Чжан Янь, и Вэнь Гуйчжи стояли возле обеденного стола, в то время как Чжан Таочжэн по-прежнему сидел в кресле.

Одежда Чжан Яня была забрызгана грязью. То же самое касалось и Вэнь Гуйчжи. Она мелко подрагивала всем телом, невидящим взглядом уставившись на Чжан Яня, и с упрямым упорством цеплялась за собственные бредовые домыслы.

Она говорила:

— Ты сделал это нарочно. Вечно тебя нет дома, в прошлом месяце ты только и делал, что ездил в командировки, так почему же на этот раз снова выпало тебе? Если ты не сам подал заявку, то были иные причины? А уехав, ты даже трубку не брал — неужели тебе настолько опротивело даже слышать мой голос? Стоило прилететь, как ты не едешь домой или в офис, а вместо этого бежишь ужинать с какими-то незнакомцами, лишь бы не видеть меня, верно?

http://bllate.org/book/25683/3067392