Цянь Юэин вернулась в поместье, и привез её лично Господин Цянь.
Цянь Юэин что-то без умолку болтала, а Господин Цянь семенил следом, и на его пожилом лице читалось явное смущение.
Никто не предупреждал Сяо Дэи о том, что Цянь Юэин вернулась в отчий дом, но, увидев эту картину, он сразу всё понял.
— Зять, пойми, Юэин у нас девица недалёкая. Стоило случиться неприятностям, как она перепугалась. Я уже не раз её отчитывал. Сейчас, когда Клан Сяо переживает не лучшие времена, ей положено быть рядом… Вы в браке уже не первый год, ты должен знать её нрав. На самом деле, злого умысла у неё нет, просто ума маловато!
— Папа! Как ты можешь так говорить о собственной дочери! — Цянь Юэин тут же надулась. — Разве я не имею права навестить отца? Я всего лишь слабая женщина, чем я могла помочь в такой ситуации? А если бы поместье Сяо подверглось конфискации? Я заранее припрятала немного денег, чтобы в будущем поддержать мужа, разве это плохо?
Сяо Цифа чуть не выплюнул чай, который в этот момент пил. Логика у мачехи была поистине поразительной.
— Тьфу, тьфу! Какая ещё конфискация? Помолчи хоть немного! — Господин Цянь от досады не знал, куда деться.
— Ты ещё и деньги вывезла? — Сяо Дэи, казалось, не поверил своим ушам. — Цифа, почему ты мне ничего не сказал? Даже Управляющий Ма…
— Это я запретил Управляющему Ма говорить. Папа, тебе и так пришлось несладко в тюрьме, я не хотел обременять тебя такими мелочами.
— Мелочами… — Сяо Дэи помрачнел и перевёл взгляд на Цянь Юэин.
— Папа, не злись, всё не так страшно, как ты думаешь. Я ведь оставила в поместье двести лянов серебра, — добавил Сяо Цифа и отвесил Цянь Юэин насмешливый поклон.
На самом деле, поступать так вовсе не входило в изначальные планы Сяо Цифа.
Тот, кто не проходил через переселение души, не поймёт, что процесс слияния памяти — это своего рода торг. Прежний Сяо Три-восемь умер, но его воспоминания остались. А что делать с новыми знаниями, мировоззрением и жизненными принципами? Чьи брать за основу?
Сначала Сяо Три-восемь думал, что это пустяки: я попал в другой мир, значит, мои правила и будут главными. Но вскоре он понял, что глубоко заблуждался. Если возникало противоречие между его мыслями и памятью тела, тело начинало протестовать, и начиналась… невыносимая головная боль.
Когда он сидел у колодца и размышлял об этом, его не раз настигали такие приступы.
Если дело касалось мелочей, всё было терпимо, но стоило затронуть глубоко укоренившиеся убеждения, как голова начинала раскалываться. Например, стоило ему подумать о равноправии полов — тут же резкая боль. Если же желания были не столь принципиальными, например, хотелось поесть мяса, боль была слабой, напоминающей похмелье. После нескольких таких уроков Сяо Три-восемь стал послушным: раз уж так вышло, приходится искать компромиссы.
Или вот эта мачеха, Цянь Юэин. Сяо Три-восемь считал, что ему всё равно: в конце концов, это женщина его отца, надо жить дружно, ведь в согласии — залог процветания семьи. Но стоило так подумать — голова снова начинала болеть!
Это приводило Сяо Три-восемь в уныние. Он читал немало романов о попаданцах, но нигде не было написано, что это сопровождается такими побочными эффектами. Как же мне теперь «читерить»? Как использовать свои преимущества? Как подавлять противника превосходством интеллекта? Почему я не могу просто лишиться памяти? Почему нельзя спокойно действовать согласно своим мыслям? Разве нельзя начать всё с чистого листа, не таща за собой груз чужой истории?
— Ты?! — теперь пришла очередь Цянь Юэин лишиться дара речи. Даже с её скудоумием она поняла, что слова пасынка были ядовитыми и лишь подливали масла в огонь. В другое время она бы непременно закатила истерику, но Господин Сяо был по-настоящему разгневан, и она не рискнула. Если раньше Сяо Цифа только и делал, что терпел её выходки, то сейчас парень вёл себя безупречно.
Сяо Дэи тяжело вздохнул и мрачно произнёс:
— Хорошо, очень хорошо. Птицы из одной стаи разлетаются, когда приходит беда — только теперь я понял истинный смысл этих слов.
— Зять, я привёз её тебе, дальше разбирайся сам, — Господин Цянь уже не мог выносить этого позора и предпочёл поскорее ретироваться.
— Счастливого пути, тесть, — Сяо Дэи даже не встал.
В комнате воцарилась тишина.
Сяо Дэи молчал. Сяо Цифа с любопытством наблюдал за Цянь Юэин, размышляя, какая же она всё-таки странная женщина.
Цянь Юэин была наделена утончённой красотой. Она сидела на стуле из сандалового дерева, и тёмная одежда лишь подчёркивала белизну её кожи, похожей на снег. Изогнутые брови казались вечно нахмуренными, а талия была такой тонкой, что её можно было обхватить ладонями…
Жаль, подумал Сяо Цифа, мой отец выбирал жену по внешности, вкус у него есть, но за такую красоту приходится платить сполна.
Первой заговорила Цянь Юэин:
— Муж, как бы то ни было, ты уже на свободе, это же радость! Что было, то прошло, чего ещё ты хочешь?
Сяо Дэи с грохотом ударил по столу:
— Чего я хочу? А ну, встань на колени!
Увидев, что муж в ярости, Цянь Юэин не посмела спорить. Поджав губы, она подошла к нему и обиженно опустилась на пол.
— Твои капризы я терпел, но когда в доме случилась беда, ты сбежала, прихватив деньги? Цянь Юэин, зачем я вообще на тебе женился? Думал, раз тебе за двадцать, ты будешь рассудительной, сможешь заботиться о Цифа. Твоя семья — торговцы, вы должны понимать цену труда и помогать мне! Но что ты делала все эти годы, кроме того, что сеяла раздор в моём доме?
— Муж, зачем ты так кричишь? Когда тебя забрали, я первым делом побежала к отцу просить помощи. Но в управе сказали, что против тебя неопровержимые улики, за делом следит важный чиновник из Министерства общественных работ, ничего нельзя поделать! Я подумала: раз так, поместье скоро конфискуют. Решила спасти хоть что-то, чтобы у тебя были деньги на жизнь, когда всё закончится. Если бы отец не остановил, я бы вывезла ещё больше… Зачем мне столько денег? Я дочь из семьи Цянь, неужели отец не прокормил бы меня? Я всё делала ради тебя! — слёзы хлынули из её глаз, размывая макияж, и она стала выглядеть ещё более жалко.
Эх, Сяо Цифа с досадой смотрел на эту женщину. Отец, ты всю жизнь был мудрым человеком, но из-за неё рискуешь подпортить свою репутацию на старости лет.
Он поднялся:
— Папа, вы поговорите, я здесь лишний. Я не выспался за эти дни, пойду отдохну.
Сяо Дэи кивнул:
— Сын, ты много сделал для меня, иди отдохни.
— Хм, зазнался? Сяо Дэи считает себя великим героем, раз вытащил отца из тюрьмы… — пробормотала Цянь Юэин.
— Не смею претендовать на это. Всё благодаря вашей заботе, матушка. Если бы вы командовали домом, боюсь, у меня бы не было такого шанса, — холодно ответил Сяо Цифа.
Цянь Юэин покраснела от негодования:
— Что он имеет в виду? Муж, ты слышал? Он, сын, смеет издеваться надо мной!
Сяо Цифа развернулся и вышел. Спорить с женщиной, да ещё и с пассией отца — дело неблагодарное, достаточно было пустить одну ядовитую стрелу.
— Папа, хватит с неё. Ты всё равно не разведёшься, так что выпусти пар и не порти себе здоровье.
Сяо Дэи был удивлён: раньше сын никогда не вёл себя так дерзко, предпочитая избегать конфликтов. Вспоминая его прежнюю покорность, он почувствовал ещё большую горечь. Видимо, чрезмерная мягкость лишь взрастила неблагодарную жену. Если сейчас её не проучить, она никогда не будет считать поместье Сяо своим домом.
— Стой на коленях. Я не разрешал тебе вставать. Если ослушаешься — я не поленюсь написать разводное письмо!
— Муж…
Сяо Дэи развернулся и ушёл, не желая больше ни слушать, ни смотреть на неё.
http://bllate.org/book/25682/3067266
Готово:
